Приказано умереть - Колычев Владимир Григорьевич - Страница 52

– Да? Я так говорила?.. Да, сказала Костику, что ты мой муж. Наврала, конечно… Ты не муж мне. Да я и не прошусь в жены… Вот если бы ты мне братом стал…

– Коли парень ты румяный, братец будешь мне названый…

– Что?

– Это у Пушкина строчка есть такая… Коль ты старый человек, дядей будешь мне навек… Спасибо тебе, что в дяди не записала…

– Ну, я не в том смысле, что мы будем с тобой, как братик с сестричкой. Мы же с тобой люди современные, понимаем, что это глупо… Все глупо, что я тебе сказала. Все, все глупо!.. Марат, ты уж меня извини за весь этот сумбур… Спасибо тебе за все, пойду я.

– Куда?

– Домой… Провожать меня не надо.

Она поднялась со стула, но Марат не позволил ей уйти. На улицу он вышел вместе с ней.

– Я смотрю, с тобой что-то неладное творится. Тебя бросает из стороны в сторону. Капризы, изменчивое настроение… Как у наркомана.

Маша резко остановилась, повернулась к нему лицом и чересчур эмоционально произнесла:

– Неправда, я не наркоманка!

– А кто сказал тебе, что ты наркоманка?

В душу закралось подозрение.

– Ты сказал, что я веду себя, как наркоманка!

– А это не так?

– Я не наркоманка!

– Я вижу, что ты не наркоманка. Но наркотики ты употребляла…

– Да… Но всего несколько раз…

– Тебя к ним тянет?

– А ты доктор?

– Нет… Я вообще никто… Я сейчас повернусь и уйду.

– Ну и уходи! – истерически взвизгнула она.

Ему было жаль девчонку. Видно, что запуталась. Видно, что ищет помощи. Он был бы и не прочь помочь ей. Но что он может сделать, если сегодня он ей нужен, а завтра она и знать его не захочет. Вот она уже сейчас гонит его. Не будет же он бегать за ней, как тот христианский миссионер за африканским язычником… Да и нельзя за ней бегать. У женщин характер такой: будешь навязываться – проклянут.

– Извини.

Марат повернулся к ней спиной и направился в свою сторону. А позади тишина.

Он прошел метров триста-четыреста, когда услышал за спиной легкий шум шагов. Он обернулся – увидел Машу. Она бежала к нему. Волосы растрепаны, глаза красные, щеки мокрые от слез. Она с ходу бросилась ему на шею, крепко-крепко прижалась к нему.

– Не уходи… Ну пожалуйста, не уходи…

Ему понадобилось время, чтобы справиться с нахлынувшими эмоциями.

– Не ухожу.

– Пошли, проводишь меня домой… И не слушай меня, дуру… Если что, можешь ударить. Я не обижусь… Только не уходи…

Он взял ее за руку и повел по улице вверх от моря.

– Может, все-таки расскажешь о своем романе с наркотиками, – решился он на откровенный разговор.

В конце концов, она сама выбрала его на роль большого брата. Он же не напрашивался.

– Да какой там роман… Сначала все хорошо было. Потом этот Олег появился. Он к Олесе приехал…

– Кто такая Олеся?

– Э-э… Подруга моя.

– Понятно.

– Хорошо, если понятно… Так вот, Олег приехал. А у него кокаин. Я как-то пробовала – ничего, нормально все потом было. И тогда, дай, думаю, попробую, ну, чтоб веселей было. Попробовала. Теперь вот к Олегу бегаю… Да, я с ним спала. Да, в обмен на наркотики… Но я больше так не могу. Я не хочу больше с ним быть. Я ненавижу наркотики… Но без Олега мне хорошо, а без них, проклятых… Тянет меня к ним. Не так, чтобы невмоготу, но хочется… Мне сейчас якорь нужен, чтобы меня в открытое море не вынесло. А ты как раз тот человек, который мне нужен. И положительный. И сильный. И…

Она остановилась, потянула его к себе за руку, затем нежно обвила руками шею, прижалась к нему. Вряд ли она воспринимала его как брата. Да и он как-то не думал о ней как о сестрице. Он мужчина, она женщина, и одно начало тянется к другому. Закон природы, и никуда от него не денешься.

Марат чувствовал, как закипает в нем кровь. Но едва Маша отстранилась от него, как внутри все успокоилось. Только вот в мыслях беспокойно. Маша подсела на наркотики. Какая-то Олеся, какой-то Олег… С ними со всеми нужно разобраться.

Разберется он, отвадит их от Маши. А что дальше? Не так уж много ему осталось здесь прохлаждаться. Не за горами уже мурманские морозы. Он уедет, а Маша останется здесь. И снова за старое…

А может быть, она согласится уехать с ним? Он холостой, она незамужняя, их тянет друг к другу – словом, предпосылки для создания семьи есть. Не хватает материальных атрибутов – квартиры, машины и всего прочего. А девчонки, в особенности красивые, в шалашах сейчас жить не желают… Но в любом случае рано заводить разговор на столь щекотливую тему. Сейчас надо думать о том, как вытянуть Машу из болота.

Глава четырнадцатая

Олеся нервничала. Уже четвертый час она в своей «Тойоте» возле Машиного дома, и все пространство вокруг джипа усеяно окурками. Когда ехала сюда, пачку сигарет купила, и вот уже последний выстрел остался.

Курить она хотела не только потому, что нервничала. Засел внутри нее какой-то червячок – шевелится, гад, не дает покоя. Требует чего-то такого острого, балдежного. Травки бы покурить или чего покруче. Но Олеся не дура, она знала, в чем проблема. Это Фадей своей наркотой пошатнул ее моральные устои. В тот последний раз, когда они вместе зажигали, Олеся чуть с катушек не съехала. Шифер так повело, что на ногах едва устояла. А не устояла бы – потащила Фадея к себе в постель. И Машу туда же. А та бы не отказалась. Был бы тогда полный Содом…

Утром после той гулянки она проснулась злая-презлая. На себя прежде всего злилась. Ведь давала же себе слово не съезжать с правильной колеи. А тут понеслась душа в рай. В рай, да не в тот… С девчонкой спуталась. Но это еще полбеды. Теперь вот Фадей и его чертовы наркотики… Нельзя так. Нельзя…

Ей бы с Машей поговорить на злободневную тему, решить с ней на пару, как жить дальше. А она наехала на девчонку, оторвалась на ней… И вот неделя прошла, а Маша все не появляется. Может, это и к лучшему… Маши нет, и Фадей куда-то подевался. Соблазны с возу, и Олесе легче. Никаких извращений, никаких пьянок-гулянок… Но хорошо ей было в первые три-четыре дня. Хотя уже тогда на душе лежала холодная рука злой тетки-тоски. А последние дни эта рука уже не лежит, а выкручивает душу наизнанку.

Сила воли у Олеси есть, и наркотики ее не пугают. Не даст она хода народившейся слабости, убьет ее в младенческом возрасте. А вот без Маши она уже не может. Пусть и непотребна ее страсть, но уж лучше так, чем никак. Маша нужна ей, очень нужна. Да и сама Маша без ума от нее…

Олеся выбросила сигарету, полезла в пачку, а там пусто… И в это время в свете уличного фонаря увидела две фигуры… Маша в обнимку с каким-то парнем. Идут к ее дому. Остановились у калитки. Маша повернулась к нему лицом, что-то сказала и обвила руками его шею. Поцеловала его в губы. Помахала рукой и скрылась за калиткой.

Парень постоял немного, достал сигарету. Дать бы ему сейчас прикурить, недобро подумала Олеся. Бзик у нее такой, помешана она на оружии. И сейчас у нее в машине в надежном и удобном тайнике лежит пластиковый «Хеклер и Кох». В курортной зоне после двадцати двух без глушителей стрелять категорически запрещается. Но, как законопослушный гражданин, она имеет в своем арсенале и прибор бесшумной стрельбы…

Остро захотелось курить. А в пачке пустота… Олеся завела мотор, подъехала к парню.

– Молодой человек, закурить не найдется? – спросила она.

– А, конечно… – Он смотрел на нее с интересом и удивлением.

Ночь полна приключений. Только что проводил домой одну красотку, а тут появляется другая – на дорогой машине, к тому же одна и без охраны…

Парень ничего себе. Лет двадцать семь-двадцать восемь. Симпатичная внешность. Роста чуть выше среднего, в плечах не то чтобы очень. Но силы в нем столько, что его распирает изнутри. У Олеси на сильных мужчин особый нюх и чутье. Видно, что жизни этот мужчинка покушал с лихвой. Чувствуется, что голыми руками его не возьмешь… А если попробовать взять его круглой грудью?.. Можно попробовать, но нет особого желания. Козлом от него пахнет, как и от всех мужиков…