Сферы Рапа-Нуи - Гийо Джимми - Страница 7

— Запускать ракету, командан?

— Подожди, Биддл. Сейчас причалим к этому острову, хотя он выглядит и не слишком комфортабельным. Однако море пока довольно бурное, и до Рапа-Нуи нам не добраться,

Через полчаса, после ряда сложных маневров, они, пройдя сквозь рифы, высадились на восточном берегу островка. Лодку сначала вытащили на мокрые камни, а потом отнесли подальше от воды. Затем распаковали пластиковые непромокаемые мешки, в которых находилось все необходимое: электрические фонари, продукты, аптечки, ракетницы с ракетами, небольшой приемо-передатчик с дополнительным питанием от солнечных батарей, сложенных гармошкой… Днем чувствительная их поверхность могла служить прекрасным источником питания.

Повесив автоматы и вещмешки на плечи, потерпевшие крушение направились под проливным дождем к подножию скал.

У самого основания фонари высветили пещеру в каменном монолите.

— Вот как раз то, что нам нужно, — провозгласил О’Брайен. — Это, конечно, не «Валдорф Астория», но над входом пещеры так и светится надпись: «Добро пожаловать». Взбирайся на здешние Гималаи, Биддл, и включай свой фейерверк.

Оставшись вдвоем, О’Брайен и Хиггинс стали осматривать свое убежище. Фонари не отражали свет от стен скальной обители. Редкие струйки дождя, попадавшие в пещеру, тут же впитывались в земляной пол. В глубине пещеры было что-то вроде колодца, уходящего вертикально глубоко вниз.

— Странно, что здесь в общем-то сухо? — удивился О’Брайен. — К тому же стены покрывает осыпавшаяся земля, а у входа даже нет следов эрозии. Непонятно.

Ритмичный стук мотора заставил их выскочить из убежища. Они подбежали к берегу и увидели мощный луч прожектора, бьющий с катера, который медленно кружил возле островка. Они отчаянно замахали руками, и тут же прожектор полоснул по берегу и задержался на машущих руками людях.

Собравшись у губернатора Бюлнеса вокруг огромной чаши с пуншем, трое спасенных, которым члены экспедиции дали сухую одежду, с огромным удовольствием курили и наслаждались дружеской атмосферой. Мэр Антонио Хореко бросал на них время от времени недоуменные взгляды. Как расценивать падение этих летчиков? Как счастливое или зловещее предзнаменование? Его Аку-Аку в этот момент не подсказывал решения.

Христиан Денуае заговорил по-английски:

— Вам выпал редкий шанс уцелеть в этой заварухе.

— Yes, — признал командан О’Брайен, одетый в клетчатую рубаху, которая придавала ему вид мирного селянина. — Мы поняли in extremis, что этот конус и фиолетовый свет, который прикрывал остров, материальны! И что это впервые такое на острове?

— Да, — коротко ответил губернатор. — Однако прозрачные сферы аборигены впервые увидели десять дней назад.

— Десять дней? — переспросил лейтенант Хиггинс.

— Десять, — подтвердил этнограф. — Мы тоже задавались этим вопросом, лейтенант. Дата совпадает с испытанием первой бомбы «Н» вашими соотечественниками.

— Мы в это время тоже вели наблюдение издали, — соврал О’Брайен. — Но во время взрыва не видели ничего подобного. У нас на самолете была целая лаборатория-автомат, способная зафиксировать малейшее постороннее присутствие в небе. Сегодня, как и в прошлый раз, мы поддерживали связь с самолетом, который нес бомбу. Экипаж не заметил никаких аномальных явлений.

— Ну, и какие новости о бомбардировщике, который сегодня во второй половине дня сбросил бомбу, командан? — спросил Денуае.

— Наша рация вышла из строя, и боюсь, что он уже вернулся на базу до того, как остров Хендриксон превратился в кусок шлака, точнее, в спекшуюся скалу… Не поступало также никаких сообщений и от трех истребителей, которые с большой высоты наблюдали за стадиями взрыва. Теперь нам понятно, почему неожиданно замолчал передатчик командира эскадрильи. Истребители, наверное, встретили прозрачные шары, которые их сбили!

— Защита над вашим островом, господин губернатор, — заговорил лейтенант Хиггинс, — поистине — чудо!

— Мало того, она и сплошная загадка для нас, — дополнил Хенрик Бюлнес. — Появление шаров и создание ими конуса, оградившего остров Рапа-Нуи, совершенно необъяснимо. В отличие от землетрясения, — добавил он ворчливо, махнув рукой в сторону гостей. — Не думайте, однако, что я обвиняю в этом конкретно вас. Вы не отвечаете за действия своего правительства!

— А что, были жертвы?..

— Слава богу! Нет, командан. Дала трещину колокольня, поврежден ряд домов, и несколько Моаи упали с пьедесталов, на которых стояли…

Лоренцо Чьяппе, чилийский археолог, уточнил:

— Наша походная сейсмографическая станция зарегистрировала толчок силой в семь баллов. Эпицентр находился в двух тысячах километрах на северо-восток от острова Пасхи. Где-то в открытом океане.

— Это совпадает с точкой падения бомбы, — подтвердил Стив О’Брайен, бросив вопрошающий взгляд на своих людей. — Не понимаю, что произошло. По мнению ученых и техников, этот взрыв не должен был вызвать подобную катастрофу. Он был произведен на глубине пятисот метров, а в этом месте бездна более шести тысяч.

— Ударная волна пошла в сторону дна и тряхнула осадочные породы, а затем и подводный пласт, — объяснил археолог Альфредо Каррера. — Она распространилась, должно быть, на многие тысячи километров. Завтра мы свяжемся с обсерваторией в Антофагасте. Толчок наверняка ощутили в Чили и вообще по всему южноамериканскому побережью.

— К тому же завтра, — добавил Христиан Денуае, — мы должны посетить остров Моту-Нуи, где вы высадились. Вечером доставим сюда вашу надувную лодку. Если будет желание, то можете поехать с нами.

Вместительный катер с «Мендозы» отвалил от борта судна и отправился в залив Ханга Роа. Хотя солнце уже было высоко в небе, казалось, что селение еще дремлет. Три из пяти гигантских статуй, стоявших на склоне у берега, оказались сброшенными. Одна была цела, другие — раскололись. Обломки голов лежали на песке, вперив в небо отрешенные лица. Сидя на скамье, опершись локтем на релинг, мэр Антонио Хореко огорченно рассматривал расколовшиеся статуи на пляже. С горьким упреком он шептал своим духам:

— Huri moai. Huri moai…

Справа от него три британских летчика выказывали вежливое любопытство, адресуясь к этнографу.

— На местном наречии, — перевел он, — Huri moai означает «время свержения статуй». Когда-то на острове жили два народа: длинноухие, или Hanau eepe, и короткоухие, или Hanau momoko, которые постоянно враждовали и воевали друг с другом. Сооруженные длинноухими moai были повержены короткоухими. Вот тогда-то и родилось выражение «Huri moai»note 15.

Мэр схватил руку этнографа и, сделав гримасу, сказал, обращаясь к нему:

— Я говорю о сегодняшнем дне, о нынешних, а не древних временах, Теснуае!

Привыкнув к неожиданным «всплескам юмора» у мэра, которые стали проявляться у него с момента появления призрачных сфер, названных им «людьми-птицами», Христиан насмешливо улыбнулся.

— Вчера, Тонио, как тебе известно, эти статуи были повержены землетрясением, и ни один из короткоухих не несет ответственности за этот достойный сожаления инцидент!

— Нет, Huri moai вернулись, — заупрямился тот. — Это «люди-птицы» свалили статуи. Они сердятся на нас… А может быть, и на вас…

— Ты же мой брат, не так ли? — невозмутимо спросил Денуае.

Мэр закивал головой в знак согласия.

— Хорошо. Тогда позволь мне сказать тебе, что ты упрямый козел!

Он указал пальцем в сторону полуюта и спросил, оживившись:

— Что это там за шум и стук?

— Это шум мотора! Gue te creo? — пробормотал тот. — Ты задаешь глупый вопрос!

— Если бы, Тонио, я задал этот «глупый» вопрос твоим длинноухим предкам, то, как ты думаешь, они бы ответили так же?

Мэр сразу ухватил подоплеку вопроса:

— Это не одно и то же. Мои предки не знали мотора. Они бы подумали, что… Что Бог или Moai Kava Kava выражают свое недовольство, скрываясь в брюхе корабля…