Сферы Рапа-Нуи - Гийо Джимми - Страница 22

— Батискаф остановился, — крикнул офицер. — Турбины работают на полную мощность… но вращаются вхолостую! Мы не можем ни изменить курс, ни избавиться от балласта!

— Даже от магнитного?

— От него тоже. Он слипся в единую массу!

Он резко отключил подачу топлива и упавшим голосом добавил:

— Бесполезно гонять моторы впустую. Нас блокирует неведомая сила…

— Скорее она теперь затягивает нас, — подал голос Фабр.

Беспомощный батискаф медленно приближался к светящимся объектам. Стало видно, что они размером где-то метров пять. В центре их проступали размытые силуэты. Потом началась непонятная трансформация, свечение их исчезло, и тут же раздался крик ужаса Жанны Мансуа: в свете прожектора появилось с десяток жутких существ, машущих руками с когтями на концах!

— Тангата Ману! — в ужасе прошептала девушка.

— Тангата Ману, Тангата… — забормотали все.

— Это на глубине-то три с половиной тысячи метров? — поразился океанограф. — Но это же просто невозможно! Их тела не могут выдержать такого давления…

Вдруг со всех концов в океане зажегся свет, и на экране телевизора появился расплывчатый фантастический город со странными строениями. Огромные здания вздымали свои острия к титаническому куполу, свод которого располагался где-то на высоте ста пятидесяти метров.

— Как же мы сразу не заметили этот сказочный подводный город?! — восхищенно произнесла Жанна Мансуа.

— Да просто обитатели его прятались в абиссальной темноте, — заявил этнограф. — Только горизонтальный луч сонара мог определить наличие этой массы, когда батискаф притормозила таинственная сила.

— Таинственная, но отнюдь не волшебная, — проворчал Лагранж, — ибо ее против нас использовали Тангата Ману.

В носовой части аппарата прозвучали глухие удары. Исследователи напряженно переглянулись.

— Смотрите, там! — раздался голос Жанны, которая указывала на экран.

Чудовищные существа больше не плавали, а шагали в пятидесятисантиметровом слое воды.

— Батискаф затянут в док, в гигантский ангар в подводном городе! А вода откачивается в океан!

— Но если мы находимся в чем-то вроде сухого дока, то как же батискаф стоит вертикально? — поразился океанограф.

Он включил панорамный обзор, и все увидели, что батискаф действительно стоит вертикально в подводном туннеле с выпуклым потолком, с каждой стороны которого от аппарата до стен, по крайнем мере, метров по пятнадцать… Однако, как они ни вглядывались, не было видно никаких опор.

— Тут какое-то странное фиолетовое свечение, в этом ангаре, — заметил Лоренцо Чьяппе.

Сильные глухие удары заставили завибрировать корпус батискафа.

— Что будем делать, командан? — всполошилась Жанна.

— Не знаю. Такое ощущение, что нас приглашают выйти. Если у вас есть другие соображения, то выкладывайте, Жанна, будем их только приветствовать, — с горечью проговорил он.

Лагранж еще раз внимательно осмотрел положение рукояток на пульте управления, перекрыл поступление воздуха и вынул из специальной стойки разводной ключ, который заткнул за пояс.

— Если не боитесь показаться смешными, то обслуживайте себя сами. Тут весь «арсенал» батискафа: ключи, отвертки, ножницы…

— В следующий раз еще захватим рогатки, — пошутил этнограф, следуя его примеру.

И вот, вооружившись этим импровизированным оружием, они поднялись к выходному люку.

Лагранж разблокировал запор и решительным жестом отбросил крышку. Капли соленой воды упали на лицо тех, кто был ниже. Он вышел и очутился перед существом с длинным загнутым клювом, рост которого был, по крайней мере, два метра сорок сантиметров.

Монстр резко повернул голову, глядя на офицера своим левым «темным глазом», круглым, как у птицы. Его изогнутая морда, или клюв, была сантиметров около сорока, а грудь с угловатыми «петлицами» резко вздымалась и опускалась в такт свистящему дыханию. Время от времени дрожал нарост в виде бабочки. На амфибии не было никакого одеяния, как и на других его собратьях, собравшихся вокруг батискафа, необъяснимо держащегося на киле.

Командан с трудом оторвал взгляд от монстра и взглянул на свод туннеля, где находился завлеченный туда аппарат. Сквозь его прозрачные стены виднелась многометровая толща воды, с зеленоватым отливом, который придавал ей люминесцентный свет, освещавший туннель. Прямо перед ним опустился и ушел под пол огромный щит пять на десять метров из опалесцирующего материала. А за ним протянулся город, которому не было ни начала, ни конца. Высокие и длинные, но узкие здания создавали разумно и компактно располагающиеся «слои». Между ними тянулась широкая улица, где толпы монстров заполняли движущиеся тротуары. Одна полоса ярко-красного цвета двигалась быстро, другая, голубая, несколько медленнее. На улице не видно ни одной машины, зато в «небе» под куполом летали светящиеся сферы различных размеров.

Чудовище на корпусе приблизилось к командану. Во время его тяжелого движения металл слегка гудел под ластами. Испуганная Жанна Мансуа прижалась к Христиану. Тот удерживал ее, чтобы не дать упасть с восьмиметровой высоты. Тангата Ману между тем приблизился к Лагранжу и когтем правой руки показал на опалесцирующий пол дока. Его клюв слегка приоткрылся, а чешуйчатая кожа шеи завибрировала. Глухим и свистящим, но в форме приказа голосом он проговорил по-французски:

— Прыгайте!

Офицер вздрогнул от удивления, однако возразил:

— Если вы не против, мы бы предпочли воспользоваться лестницей…

Резким толчком монстр столкнул командана в пустоту. Жанна Мансуа схватилась руками за голову и закричала, в то время как тело Лагранжа, перевернувшись, медленно падало вниз. Застывшие от ужаса и удивления друзья увидели, что он легко коснулся пола, как будто все происходило при замедленной съемке.

— Прыгайте, — повторило чудовище, делая шаг в направлении Жанны Мансуа.

Охваченная ужасом девушка отступила, и в ту же минуту этнограф, обхватив ее за талию, прыгнул вниз, в пустоту. Их товарищи, поколебавшись, решили поступить так же. После замедленного, как во сне, прыжка они очутились на полу живые и невредимые.

— Нас поддерживает что-то вроде отталкивающего поля, которое также держит батискаф, — отдышавшись, проговорил командан Лагранж, все еще несколько бледный от неожиданности. — Вот оно-то и не позволило нам поразбивать носы.

В сопровождении Тангата Ману все покинули док и вошли в подводную базу-город, оказавшись после легкого подталкивания на движущейся ленте тротуара. Ощущение было такое, будто они парят в нескольких сантиметрах над почвой. У них перехватило дыхание и разлилось легкое покалывание по всему телу. Та же таинственная сила, которая замедлила их падение, несла теперь со все возрастающим ускорением. Путь иногда пересекался с другими созданиями, двигавшимися значительно медленнее. Мало-помалу скорость увеличилась до такой степени, что окружающее мелькало перед их взорами, как декорации в кино, а желудок поднимался к горлу. Они бездумно ощущали повороты то вправо, то влево, огибали здания, утопающие в сияющем гало. Наконец движение стало замедляться и вскоре прекратилось совсем. Оглушенные, они очутились у подножия огромного строения с перистильюnote 22, к вершине которого вела монументальная лестница с высокими, явно не для человеческого роста, ступенями и опалесцирующими колоннами.

Этнограф и его друзья стояли пошатываясь, в ушах у них звенело, а сердце колотилось как от пережитого напряжения, так и от плохих предчувствий.

Перед ступенями, на широкой круглой площади, стояла толпа Тангата Ману, жестикулирующая и что-то галдящая своими шипящими глухими голосами. Лес клювов и машущие в воздухе когти вызывали опасения пленников. Подталкиваемые охраной, они поднялись на несколько ступеней и застыли, как бы пригвожденные к месту открывшимся перед ними ужасным зрелищем. Они не могли оторвать глаз от платформы, наклоненной под углом в сорок пять градусов, на которой были закреплены покрытые кровавыми пятнами обнаженные тела командана О’Брайена, лейтенанта Петера Хиггинса и радиста Дэйвида Биддла! Какие-то ленты опутывали их руки и ноги и не давали упасть с плоской платформы. На беломраморных телах алели яркие красные пятна, нанесенные какой-то ядовитой субстанцией.