Приют - Варго Александр - Страница 41

«Это невозможно, – подумал он, опуская пистолет вниз так, чтобы мальчик его не заметил. – Ребенок, в этой глуши?»

Они стояли и разглядывали друг друга – мальчик с бесцеремонным любопытством, Ярик и Рута – с изумлением. Мальчуган надул из жвачки пузырь и подошел ближе. Ярик облегченно вздохнул – как ни странно, именно этот розовый шар из жевательной резинки подействовал на него успокаивающе.

– Эй, тебя как зовут? – крикнул он. Он поставил пистолет на предохранитель и незаметно засунул его за пояс.

Мальчик ничего не ответил. Он подошел вплотную к машине и с интересом уставился на Митрича. Последний уже не подавал никаких признаков жизни.

Ярик нахмурился:

– Ты слышишь меня?

В следующий момент мальчик сделал то, отчего у Ярика глаза поползли на лоб. Выбрав одну стрелу, он просунул ее в открытое окно и ткнул в Митрича, словно проверяя, жив ли тот.

– Э, ты что, обалдел?! – Ярик подскочил к мальчишке и шлепнул его по уху, сбив панамку. От удара у того изо рта вылетела жвачка.

Ярик снова замахнулся, но мальчишка с необычайной ловкостью отскочил назад, потирая ушибленное место. На его лице появилось плаксивое выражение, и на мгновение Ярик устыдился – удар получился немного сильнее, чем он того хотел. Правда, чувство стыда быстро прошло, когда он заметил, что стрелы юного Робин Гуда оканчивались гвоздями.

– Я же не трогал тебя, – захныкал мальчик, пятясь. Ярик поднял панамку и протянул ее мальчику, отметив, что стрижка у парня была такая, словно его обкорнал секатором садовник после жуткого похмелья.

– Как тебя зовут?

– Олег, – ответил мальчуган, напяливая панамку. – А вы кто? – Он трусливо переминался с ноги на ногу, готовый в любую минуту дать деру.

– Где твои родители? – спросил Ярик. Его не покидала тревога – этот карапуз наверняка не один.

– Мама дома. Бабуля тоже, – ответил Олег, немного осмелев. Он пошевелил грязной кроссовкой траву. – Кажется, она обделалась, – добавил он серьезно.

Он нагнулся, пошарил в траве и, обнаружив выпавшую жвачку, с бесстрастным видом отправил ее в рот. – Бабушка у нас все время обделывается, – добавил он.

Рута брезгливо отвернулась.

– Это вы пришили его? – неожиданно спросил Олег, показывая в сторону Митрича. – По-моему, он сдох.

– Нет, он немного заболел, – сказал Ярик. Ему все еще казалось невероятным, что этот вышедший из ниоткуда толстый мальчишка в панамке настоящий, а тут – «мама», «бабуля», «дом…». Что ж, дом – это хорошо. Это то, что им сейчас нужно.

Рута с надеждой смотрела на Ярика. «Ну, что?» – безмолвно спрашивали ее глаза.

– Пригласишь нас к себе в гости, Олег? – спросил Ярик, помедлив.

Мальчик сдвинул брови.

– А ты больше не будешь драться? – опасливо спросил он, и Ярик покачал головой. Он достал карабин, который Митрич забрал у хозяина закусочной.

Глаза мальчика заблестели при виде оружия. Деловито сказав, чтобы они следовали за ним, он потрусил в лес. Ярик не верил своей удаче. Неужели они нашли укрытие? Юноша ликовал.

– Пошли, Рута, – сказал он. – Потом вернемся за Митричем.

Молодые люди направились за Олегом. Теперь от этого мальчика зависела их жизнь.

34

Шипов вышел из машины и направился к дежурной части. У дверей его поджидали двое мужчин в одинаковых темно-синих костюмах.

– Андрей Владимирович? – кисло осведомился один из них с тонкой полоской усиков.

Шипов молча кивнул и шагнул вперед. Пожав протянутую руку, про себя отметил, что эти дурацкие усики вызывают у него ассоциацию с тараканом.

– Московский уголовный розыск, отдел по расследованию особо тяжких преступлений, старший оперуполномоченный Дрязгов, – сказал мужчина, продемонстрировав Шипову удостоверение. – Это следователь Викулов, – представил он своего напарника. Второй мужчина руки не подал, а лишь едва заметно кивнул.

– Чем могу быть полезен? – вежливо поинтересовался Шипов, хотя уже прекрасно знал, зачем они сюда пожаловали.

Дрязгов достал из кожаной папки прозрачный файловый лист, внутри которого был какой-то документ.

– Приказ замминистра. Содействие и координация мероприятий по раскрытию убийств, совершенных на вашей территории, – сказал он все таким же кислым голосом, словно жевал спелый лимон. – С этого момента все наши действия должны согласовываться и…

– То есть теперь вы тут командуете, товарищ старший оперуполномоченный Дрязгов? – перебил его Шипов.

Муровец мельком взглянул на него.

– Мне поручено заниматься непосредственно расследованием этих убийств. В прямом взаимодействии с вами, Андрей Владимирович. Общественный порядок в вашем городе и прочее нас не касается.

– Хорошо, – бросил Шипов. – Елин! – позвал он подчиненного. – Проводи наших коллег.

После этого Шипов поднялся к начальнику управления:

– Разрешите, Владимир Сергеевич?

– Заходи, Андрей.

Милиционер вошел в кабинет и застыл у стола. Начальник, широкоплечий мужчина невысокого роста, посмотрел на него внимательным взглядом.

– Знаю, по какому поводу пришел, они только что у меня были, – сказал он и пожал плечами. – Извини, но я ничего не могу поделать. Субординация. К тому же, Андрей, дело зашло слишком далеко. Ты не справишься один.

– Владимир Сергеевич…

– За два дня у нас на территории совершено десять убийств. Ты помнишь, чтобы когда-либо такое было здесь?! И я не помню. Мы потеряли троих ребят, один ранен, – продолжал начальник. – И при этом имеем нулевой результат.

– Я готов отвечать за каждую смерть моих подчиненных, – процедил Шипов. – И мы, между прочим, тоже не баклуши бьем.

– Успокойся. Тебе нужно передохнуть.

– Ясно, – безнадежно сказал Шипов и вышел. Он вошел в свой кабинет, развернул пакет с бутербродами. И хотя его желудок с самого утра не видел ничего, кроме трех чашек крепчайшего кофе, голода он не чувствовал.

В дверь постучали.

– Войдите! – заорал он.

Вошел Елин.

– Андрей Владимирович…

– Что еще?! – гаркнул Шипов. Нервы были на пределе, и это пугало его. Никогда еще он не чувствовал себя таким разбитым.

– Там пресса. На улице полно репортеров, они хотят что-то услышать.

– К черту! – устало проговорил Шипов. Елин с жалостью отметил, что никогда еще босс не выглядел так подавленно. – Скажи им, что товарищ Шипов передает им пламенный привет и настоятельно рекомендует пойти к черту… – пробормотал он, убирая в стол документы. Затем подошел к огромной карте на стене.

Рассматривая карту, Шипов пытался собраться с мыслями. – «Если они в лесу – а они в лесу, – я возьму их. Деваться им некуда».

– Ладно, докладывай мне обо всем. Я поеду, проветрюсь. Как Галимов? – спросил Шипов. Только сейчас он почувствовал, что смертельно устал и ужасно хочет спать.

– Врачи говорят, что рана не серьезная, – ответил милиционер. Шипов покачал головой. Он не успел расспросить Галимова, но вопросов к нему у него было предостаточно. Кроме того, Шипова не покидало ощущение, что эта история попахивает какой-то фальшью. Но сейчас на Галимова нет времени, им он займется позже.

– Знаешь, Елин, в мире есть две проблемы. Первая – это когда ты неожиданно обнаруживаешь, что у тебя геморрой. Вторая – эти двое близняшек-торчков. С первой проблемой жить можно, но если я не устраню вторую, то вскоре попаду в психушку, – мрачно сказал Шипов. – Правда, это не означает, что я страдаю геморроем, – добавил он, поймав удивленный взгляд подчиненного.

Он вышел наружу, гулко хлопнув дверью. Его моментально обступили журналисты. Елин с грустной улыбкой наблюдал за тем, как Шипов яростно распихал надоедливых корреспондентов и направился к служебной машине. Бутерброды так и остались на столе.