Фата-Моргана 1 (Фантастические рассказы и повести) - Франке Герберт В. - Страница 18

Такая выдержка не по силам никому, даже профессиональному солдату.

Ян задумчиво посмотрел на полицейского.

— Если говорить честно, то я не просто солдат, как вы это понимаете. Для вас солдат — это профессия, и только. Так же думал и Кенебук. Эта ошибка и погубила его. Он думал, что в непривычной обстановке, где нельзя применить свою выучку, я буду беспомощен. Но вы забыли, что я дорсаец, для меня война не профессия, а жизнь, для которой я рожден.

Тибурн почувствовал легкий озноб.

— Так кто же вы все-таки?! — воскликнул он.

Ян посмотрел ему в глаза своим спокойным отрешенным взглядом и тихо ответил:

— Я — созданный для боя, Воин с Дорсая.

Затем он повернулся и быстро пошел к кораблю. А Тибурн долго еще различал его голову, плывущую над толпой пассажиров.

Пер. с англ. Т. Завьяловой

Кларк Дарлтон

ПЛАНЕТА МОКОВ

Многие тысячи лет человечество одержимо этой идеей. Она породила людских богов, демонов, веру в судьбу — границы, что отделяют нации друг от друга. Вот она: мы, люди, единственные разумные в космосе. Мы одни во Вселенной.

Одни ли…?

Если лишь одно солнце из миллиона имеет планеты и если лишь одна из миллиона этих планет занимает благоприятную орбиту вокруг своей звезды, такую же, как Земля, тогда только в нашей Галактике есть миллион планет, на которых может развиться жизнь, как мы ее представляем.

А во Вселенной миллион галактик — может быть, даже миллиарды.

Идея, что человек одинок во Вселенной — нелепая, даже глупая, самая дикая из всех, что когда-либо порождал людской мозг.

Сколько из нас думают так даже сегодня?..

1

Брал вытянул все шесть конечностей и открыл глаза.

Когда снаружи над горизонтом поднялось солнце и его жаркие лучи упали на иссушенный континент, в подземном городе автоматически зажглись искусственные светильники, и сделалось светло, как днем. Брал поморгал, привыкая к яркому свету, и подумал о том, какая погода там, наверху.

Он снова потянулся и соскользнул с постели. В маленьком помещении было тепло, и главное — оно принадлежало ему одному. Это было его царство — пока он представлял в распоряжение города свои силы, возможности и способности. Потом он отправится в Город Стариков, там придется делить комнату с другими.

Он вымылся в крохотной ванной и основательно почистил грудной панцирь. Антенны стоило почистить, но для этого будет время в конце недели, а пока и прием и передача были безупречными.

Брал подошел к стене и нажал кнопку. Тотчас же открылся люк, и на чистом подносе появился завтрак — плоская миска со сладковатой питательной кашей. Он сел и с удовольствием поел. Потом посмотрел на часы. Пора. Он поставил пустую миску в люк — стена чуть завибрировала — закрыл крышку, и заработал транспортер.

Брал вздохнул, сунул несколько книг и пишущих палочек в сумку, зажал ее под мышкой и вышел в коридор: Дверь автоматически закрылась, подчиняясь часам в Сенате, теперь до двух часов пополудни он не сможет вернуться в свою комнату.

Через несколько шагов Брал встретил Гору. Его антенны возбужденно дрожали — он, как всегда, боялся опоздать в Университет.

— Вы уже слышали? — донеслись до Брала мысли собеседника. — Экспедиция стартует завтра утром. Они не отложат старт?

— На сборы и подготовку было достаточно времени, — ответил Брал, приноравливаясь к быстрым шагам друга. — Почему что-то должно пойти не так?

Гора поздоровался с коллегами, которые вышли из бокового хода, и пропустил их вперед. Казалось, он не заметил вопроса Брала.

— У нас мало опыта в таких вещах; кроме того, я не могу представить, чего ради мы должны покидать наш мир. Разве нам мало места?

Брал усмехнулся. Он наперед знал все аргументы против космических путешествий.

— Конечно, нам хватает места, дорогой Гора, но можете ли вы точно сказать, как долго мы продержимся? Если мы не уничтожим драгов, они когда-нибудь вытеснят нас. А против такого выхода восстает все наше мировоззрение. Мы должны попытаться жить вместе, найти какую-то возможность уклониться от взаимоистребления. Если честно — я в это не верю.

— Ага! — с триумфом воскликнул Гора, его антенны возбужденно вибрировали. — Вы сами не верите, что драги смогут нас вытеснить. Разве мы не разумные существа?

— Но ведь они такие огромные! — ответил Брал и кивнул своему ученику в ответ на уважительное приветствие. — Они же чудовища. Они компенсируют нехватку разума избытком массы своего тела.

— И все-таки, — возразил Гора, — мы их превосходим. Мы, с нашей техникой и нашими вымыслами, можем дать им сто очков вперед.

— Но при этом вы забываете, — серьезно ответил Брал, — что именно вымыслы представляют для нас наибольшую опасность. Созданные нами фантомы больше не исчезают. Вы, так же, как и я, хорошо знаете, что создавать вымыслы разрешается только при крайней опасности.

— Может быть, драги — не такое уж большое зло?

Брал хотел ответить, но они уже пришли. Вправо ответвлялся широкий коридор — Университет! Как и все жилища и производственные помещения моков, он тоже был под землей. Гигантские ноги драгов давили любые, даже самые прочные здания. Драги не обращали на это внимания, у них ведь не было разума. А если бы был? Раздумывая над этим, Брал снова и снова радовался, что они не были разумными.

Гора попрощался кивком головы и исчез за дверью. Брал зашел в свой класс. Он разрешил ученикам сесть и сразу же начал урок. Время было дорого, и нельзя было терять ни минуты.

Он убедился, что антенны учеников направлены на него и никто не дремлет, начал напряженно думать, а потом направил свои антенны на учеников.

— На последнем занятии мы говорили об астрономическом положении нашей родной планеты и писали об этом работу. Должен признать, что меня сильно разочаровали плохие отметки, хотя всем известно, что математика отнюдь не ведущий предмет в нашем Университете. Именно Ъоэтому я считаю, что необходимо заняться повторением. Пегор, определите понятие «метр».

Молодой мок поднялся со своего места, осмотрелся, ожидая помощи, и попытался отклонить свои антенны немного в сторону. Но Брал тщательно следил за тем, чтобы другие ученики не подсказывали, чтобы все антенны были направлены на преподавателя.

— Если мы возьмем одну двухсотмиллионную квадранта Мокара, то получим длину, которую называем «метром».

— Верно, Пегор. Сколько километров содержит в себе квадрант, и что такое квадрант Мокара?

Пегор напрасно нервничал. Он знал предмет.

— Квадрант — это четвертая часть меридиана. Он имеет в длину около двухсот тысяч километров.

— Верно, мой юный друг. А какова же тогда длина экватора нашей планеты?

— Неполные восемьсот тысяч километров.

Брал удовлетворенно кивнул, и Пегор сел.

— Диаметр Мокара, Халброс?

Встал другой мок.

— Приблизительно двести двадцать три тысячи километров.

— Хорошо, — снова передал Брал и сделал знак ученику, который сидел в последнем ряду, подняв вверх одну из антенн. Арса, почему вы невнимательны? Что вы услышали интересного там, наверху? — Брал погрозил ему. — Вы же знаете, что должны целиком сосредоточиться на уроке.

Арса виновато поднялся и направил обе антенны на учителя.

— Извините, Брал. Мой отец…

— Вы знаете своего отца? — Брал так удивился, что подскочил на месте и уставился на ученика во все глаза. — Вы знаете, кто ваш отец? Разве вы выросли не в государственном инкубаторе?

Арса смутился.

— Конечно, я не знаю своего отца лично. Но я знаю, что он — один из тех, кто завтра отправится на Раану.

Раана! Четвертая планета! Но Брал не намеревался отвлекаться от темы, чтобы выслушать мнение ученика о космическом перелете.