Звёздный наследник - Гетманский Игорь - Страница 76

Новые владельцы журнала оказались чрезвычайно умными людьми. Они вернули на должность главного редактора Старика.

Чего я, собственно, и добивался…

Хочу особо отметить, что Денни-дурак куда-то исчез. Он перестал донимать меня, а вместе с этим из моей жизни исчезли бутылки с бренди, виски и русской водкой. Я точно знаю, что если выпью хотя бы рюмку одного из этих напитков, Дэнни вернется немедленно. Но я не хочу этого. Да, иногда говорю я себе, он наследник гениальности моего папы, талант, техник, колдун и чародей. И не раз меня выручал. Но… За это мне каждый раз приходилось слишком дорого платить. В мои годы вставать на рассвете в виде похмельного синюшного полутрупа – не столько тягостно физически, сколько просто стыдно.

Как-нибудь обойдусь без Денни-дурака…

Теперь о Ричарде.

Спустя месяц после прибытия с Пифона майор Ричард Томпсон в один прекрасный день лишился одновременно и своего воинского звания, и работы боевого командира. Не знаю, как он пережил эти две потери и как относится к тому, что ему дали взамен. На такие вопросы он упрямо не отвечает. Дело в том, что ему нацепили на грудь орден “За боевые заслуги перед Земной Системой”, присвоили звание подполковника Космических вооруженных сил и навсегда определили на работу в Генеральный штаб обороны Земли. Теперь Ричард стоит во главе крупнейшего отдела штаба, занимающегося вопросами эксплуатации генераторов Рочерса и Уокера в целях самообороны землян от инопланетных вторжений.

Иногда мне кажется, что Ричард тоскует по своей так неожиданно оборвавшейся судьбе звездного десантника. Но в те нередкие дни, когда он отбывает куда-нибудь в район созвездия Стрельца, чтобы провести очередную “обкатку” супероружия, я завидую ему. В такие дни он расцветает и снова становится энергичным, лихим и немного грубоватым кряжистым майором Томпсоном, которого я когда-то знал.

К сожалению, склонность к созданию литературных произведений оставила моего друга. В немалой степени этому способствовала его женитьба на юной красотке – дочери одного из штабных генералов. После того, как я и Лотта отгуляли на свадьбе молодых, я все реже и реже стал видеть Ричарда. Работа с супероружием и заботы о досуге, настроении и самочувствии ненаглядной супруги сжирают все время подполковника.

И тем не менее раз в месяц мы встречаемся в кафе напротив “оборонки”, пьем кофе и обмениваемся новостями. Как-то в одну из таких встреч мы снова – уже в который раз! – погрузились в воспоминания о событиях на Пифоне.

– Кстати, – спросил я Ричарда, – интересно, как себя чувствуют “милые странники”, которых пифонцы захватили вместе с твоим “бизоном”? Давно хотел узнать, да все как-то забывалось… Они довезли свой телескоп до дома?

Ричард заулыбался:

– Довезли! Как только из них выкачали плазму, первый вопрос, который они задали хором, был “где наш телескоп?” Чтобы не случилось скандала, их вместе с экипажем “бизона” после лечения срочно доставили на Пифон. Телескоп находился на корабле в целости и сохранности. Ребята с “бизона” благополучно доставили груз на Милую Странницу. И потом мне долго рассказывали, как на их глазах маленькие сморщенные серые существа рядом с вожделенным телескопом превращались в гигантов с длинными мордами и изумрудно искрящейся шкурой.

Мысли мои ушли в сторону, я задумался о своем, а потом спросил:

– Слушай, Рич… В той операции – ну, я имею в виду наши бои на Пифоне – не было потерь. Кроме одной… Торнадо…

Как только я назвал имя суперкибера, которое произносил за несколько безумных дней на Корриде и Пифоне десятки раз, мне, как обычно, стало больно. Я оторвался от созерцания кофейной гущи на дне чашки и поднял глаза на Ричарда. Он внимательно встретил мой взгляд.

– Понимаешь, у меня в голове давно сидит одна мысль… Ты же технарь и должен это знать… Скажи, может ли сложная киберсистема выйти на эмоциональный план восприятия действительности? Ты понимаешь, о чем я говорю? Он так смотрел на меня перед смертью… Так смотрел… Как человек, Рич. Я не могу этого забыть.

Томпсон ответил вопросом на вопрос:

– Тебя не оставляет в покое эта потеря?

– Да, – честно ответил я. – Это глупо, но я чувствую себя так, как будто потерял там, на Пифоне, друга, а не кибермашину.

Томпсон повел себя неожиданно. Он посмотрел на часы и быстро встал:

– Ох, Дэн, мне пора! Опаздываю. Договорим в следующий раз. Через три недели я вернусь из командировки. Звони. Встретимся.

Пожал мне на прощание руку и ушел.

А я отправился домой, к Лотте.

А через три недели Томпсон позвонил сам и пригласил меня и Лотту на прогулку. Это случилось как раз в один из тех редких дней, когда мы были свободны от дел и находились на Земле. После звонка Томпсона Лотта огласила наше жилище радостныи воплем и стала с песнями прихорашиваться перед зеркалом. Я с тоской посмотрел на разбой в квартире – именно на уборку собрался я только что настроить свою ветренную диву! – и пошел в ванную бриться.

Томпсон ждал нас на выходе из небоскреба. Мы уселись в его автомобиль и покатили за город. Ричард не видел Лотту три месяца, и когда первый всплеск беспорядочного общения давно не видевшихся друзей прошел, мы уже ехали по неизвестному узкому шоссе за границей мегаполиса. Машин на нем почти не было.

– Куда мы едем, Ричард? – спросил я.

– На встречу, – ответил он и загадочно улыбнулся.

Мы свернули с шоссе на проселочную дорогу и километра через два остановились на въезде в сумрачный еловый лес.

Вечерело. Вокруг не было ни души. Шум оставленной нами магистрали сюда не долетал. Мне почему-то стало не по себе.

– Мне твои сюрпризы, старик… – начал я, но меня прервала Лотта:

– Ты поведешь нас в охотничий домик с камином, Рич? Как здорово! Пойдемте!

И выскочила из машины.

Над лесом раздался рев снижающегося истребителя. Лотта испуганно завизжала, и мне заложило уши. Я выкарабкался из машины и задрал голову.

И увидел Торнадо. Он падал на нас из-под облаков.

– А-а-а! – восторженно завопила Лотта и запрыгала на месте, указывая на суперкибера.

Огромная фигура Торнадо плавно опустилась на землю в тридцати шагах позади автомобиля Томпсона. Свет закатного солнца, как когда-то на Корриде, кроваво обливал его могучие плечи. Я ошарашенно смотрел на его выпуклую стальную грудь с двумя лазерными пушками в кавернах корпуса, на литую голову с огромными окнами-фотоэлементами глаз и не мог поверить тому, что вижу.

– Мистер Рочерс! – загрохотал знакомый металлический бас. – Восстановительные работы моего оборудования и оснащения, проводимые на технической базе Бюро Звездных Стратегий, прошли успешно. Все системы функционируют нормально. Я в вашем распоряжении. Жду указаний.

Я судорожно сглотнул и бросился к Ричарду. Но он уже стоял у меня за спиной.

– Это он? – задыхливо спросил я.

– Да, Дэн, – мягко ответил Ричард. – Твой любимец. Торнадо собственной персоной. С киберами все намного проще, чем с людьми. Ребята из моей команды осмотрели его останки и извлекли из них процессорный блок. Он оказался неповрежденным. Да это и неудивительно. Суперпроцессор в машинах такой степени сложности находится в центре корпуса, в сверхпрочной капсуле. Защищен максимально, лучше всех остальных узлов. Ведь это – память, мозг и сердце кибера. – Он иронично улыбнулся. – Кстати, об эмоциональной сфере киберсистем… Теперь ты можешь проверить, есть у Торнадо сердце или нет. Времени у тебя будет достаточно. Вся жизнь.

–?..

– В “оборонке” и БЗС долго думали, чем бы тебя осчастливить в знак благодарности за то, что ты доставил на Землю генераторы твоего отца и мистера Уокера. И вот… Торнадо – твой личный кибер, твоя собственность. Документы на него получишь завтра.

У меня за спиной Лотта захлопала в ладоши и полезла в машину за видеокамерой. Даже на прогулку она брала ее с собой.

– И еще, – сказал Ричард. – Теперь в списке-идентификаторе Торнадо нет никого, кроме тебя. Всего один файл – с данными журналиста Дэниела Рочерса. Ты – единственный его хозяин, номер один.