Звёздный наследник - Гетманский Игорь - Страница 68

Внезапно крики за спиной смолкли, и сменились на изумленные и испуганные возгласы. Я не обратил на это внимания и продолжал идти. И когда осознал, что не слышу устрашающих призывов роботов-охранников, а через несколько шагов понял, что они больше не собираются стрелять, поднял голову.

В сотне метров от меня в конце улицы-прохода стояла огромная фигура Торнадо. Он был неподвижен, но окна-фотоэлементы его глаз зловеще вспыхивали черными огнями, а лазерные пушки неимоверного калибра двигались в кавернах корпуса, как живые.

От неожиданности я замер на месте. Как я мог не услышать приближения суперкибера?! Ведь он, когда шел мне навстречу, наверняка перепугал весь космодром! Я не стал раздумывать над этой загадкой, потому что ясно – как никогда ясно! – понял, что я и Лотта спасены. И поэтому, надсаживая голос, заорал на весь белый свет:

– Торнадо!

– Я с вами, мистер Рочерс, – прогрохотал кибер, и его бас перекрыл занудный вой аварийных сирен. – Проходите в звездолет, я позабочусь о вашей безопасности.

С этими словами он вытянул манипуляторы-руки вперед, и из них вылезли стволы лазерных орудий малого калибра. А в следующий миг мне заложил уши ужасный грохот, а мои бедные глаза уже в который раз зажмурились от созерцания бешеного всплеска лазерных вспышек.

Торнадо ударил по моим преследователям из всех четырех стволов. Автоматически отвернувшись от источника невыносимого света, воя и грохота, я открыл глаза и увидел, что все три робота-охранника на крыше здания управления превратились в оплавленные металлические горбы. Перед группой десантников, которые преследовали меня, бесновалась стена из белых молний.

Не теряя ни минуты, я прижал к себе Лотту так крепко, как только мог, и побежал к Торнадо. Сто метров, боже мой, сто метров! Как часто в университете я бегал стометровки! Я никогда не проигрывал. Ни один из моих соперников не получил шанса обогнать меня на этой дистанции. Мне иногда казалось, что если бы тогда я догадался побежать наперегонки с мастером спорта, то обогнал бы его и сдал бы мастерский норматив…

Стометровка на планете Пифон оказалась самой тяжелой в моей жизни. Потому что я бежал с Лоттой на руках. И бежали мы наперегонки со смертью. Теперь, когда Торнадо даровал нам надежду на спасение, мне стало по-настоящему страшно. Запаниковавшие под напором суперкибера десантники могли открыть беспорядочный огонь вдоль прохода наугад. В нас могли стрелять снайперы из какого-нибудь корабля. Нас могли перехватить на подходе к звездолетам.

Скорее, скорее, пока Торнадо играет свой блестящий бенефис!

Заходясь хриплым дыханием, пошатываясь от усталости, я пробежал между массивных ног суперкибера и оказался на перекрестке улиц-проходов между кораблями. И увидел свои звездолеты. Ричард уже вышел из режима “Уйти, чтобы остаться”, и мои маленькие корабли стояли совсем близко слева от нас, нетерпеливо задрав к небу тупые носы. До них оставалось пятьдесят метров.

Прежде чем ринуться к звездолетам, я – как будто меня кто-то подтолкнул – посмотрел направо. И мое прерывистое дыхание окончательно сбилось. С дальнего конца космодрома в небо тяжело поднимались два корабля – “звездный десант” и “линкор”. Оказавшись над космодромом, они ладно сманеврировали и с двух сторон улицы-прохода поползли по направлению к Торнадо.

Он стоял на перекрестке и был у них как на ладони. Впрочем, так же, как Лотта и я.

Я из последних сил ринулся к звездолетам. Но на полпути остановился и крикнул:

– Торнадо! Взлетай!

Я знал, что успешно противостоять самонаводящимся ракетам военных кораблей суперкибер может только в воздухе.

Торнадо уже увидел и в полной мере оценил опасность. Он прекратил долбить лазерными разрядами бетон перед носами десантников и развернулся к налетающим на него кораблям.

– Я вас прикрою, сэр. Уходите. – прогрохотал он.

Какая программа работала в нем в тот момент? Какая, если приказ хозяина номер один им должен был выполняться беспрекословно?

Из спины Торнадо вырвались языки желто-красного огня, и в небо вертикально выстрелили две “сигары”.

– Я вас прикрою, сэр, – еще раз бесстрастно повторил он. – Уходите.

“Сигары” достигли высоты, на которой находились “звездный десант”и “линкор”, опрокинулись горизонтально, разделились и устремились каждая к своей цели-кораблю. Я завороженно следил за их движением. Одна из “сигар” была сбита встречной ракетой на подлете к “звездному десанту”, вторая была сожжена на полпути к “линкору” перекрестными лучами лазеров.

Корпуса обоих кораблей озарились ярко-желтыми вспышками ответных выстрелов.

Я развернулся и со всех ног бросился к звездолетам. Серия взрывов страшной силы прозвучала у меня за спиной, ударная волна толкнула вперед и чуть не сбила с ног, волосы на затылке затрещали, опаленные огнем.

До входного люка звездолета Ланцелотта осталось каких-то двадцать шагов. Я уже не бежал – брел, бессильно волоча ноги. Руки мои занемели и разгибались в локтях. “Еще чуть-чуть, – говорил я себе. – Только не урони Лотту!” И кое-как переставлял ноги. И гнал, гнал от себя вопрос, который отдавался болью в моем надорванном сердце.

“Что с Торнадо?”

Когда из звездолета выскочил Ричард Томпсон, принял у меня Лотту и побежал к трапу, я остановился. Покачиваясь, развернулся на 180 градусов.

И встретился глазами с Торнадо.

Он с м о т р е л на меня. Смотрел, как человек.

Его ноги были оторваны, и поэтому, чтобы удержаться в вертикальном положении, он уперся левым манипулятором-рукой в землю. Правый манипулятор был изуродован: от него осталось только плечо. Суперкибер продолжал вести бешеный огонь из своих корпусных пушек, и из его спины одна за другой вылетали “сигары”. Но он уже не отслеживал результаты своей стрельбы. Потому, что как никто другой, понимал: его оружие против огневой мощи и защиты двух боевых кораблей ничего не значит.

Он смотрел на меня. В его огромных прямоугольных глазах отражалась моя фигура, и спина Ричарда, и звездолеты. И в этих глазах я вдруг прочел чисто человеческую спокойную радость. Он смотрел и видел, что все целы, что цель его отчаянного сопротивления достигнута.

“Я вас прикрою, сэр. Уходите”…

А может быть, он прощался с нами?

Я с горечью, с больной и бессильной горечью разразился самыми последними ругательствами. И прощально махнул ему рукой.

Следующий ракетный залп опрокинул Торнадо на спину, и адово облако огня и дыма поглотило его.

Когда я проковылял в зал звездолета, Томпсон уже сидел за пультом управления Ланцелоттом и, отчаянно плюясь и ругаясь, стучал по клавиатуре. На экране внешнего обзора были ясно видны останки суперкибера и над ними – две огромные туши “звездного десанта” и “линкора”. Они надвигались на нас.

Томпсон увидел меня и, вращая глазами, заорал:

– Все сейчас полетит к чертям, Дэн! Стартуем немедленно! Командуй!

– Где Лотта? – прохрипел я.

– Иди ты со своей Лоттой! Она в бытовом отсеке, на диване, спит! Я пристегнул ее ремнями безопасности, никуда не денется! Давай команду на взлет, Дэн! Мы не можем нырять в “карман”. Нас обложат со всех сторон, и мы будем торчать здесь до скончания века! Командуй!

Только теперь до меня дошло, что раз я вступил на борт звездолета, Ланцелотт и Терминатор подчиняются только мне.

– Ланц, Терм! – обессиленно прокричал я. – Стартуем в режиме аварийной срочности! – И упал в кресло рядом с Ричардом. Он встал и туго притянул меня страховочным ремнем к спинке моего сиденья. Потом сел и пристегнулся сам.

– Так вернее, – пробормотал он. – А то сейчас такое начнется – костей не соберешь.

Двигатели заверещали на самой высокой ноте, меня вдавило в кресло, плечи задрались, а перед глазами поплыли красные круги. Но я не отводил глаз от экрана внешнего обзора и видел, как в считанные секунды космодром превратился в маленький пятачок, а корпуса поднятых над ним боевых кораблей – в двух маленьких безобидных мух.