Звёздный наследник - Гетманский Игорь - Страница 65

Я собрался, принял бесстрастное выражение лица и сосредоточенно зашагал к выходу с космодрома.

Я шел по проходу между кораблями и незаметно глядел по сторонам. И видел, как в них открываются входные люки, опускаются трапы, и люди с серыми после бессонной ночи лицами выходят на свежий воздух и жмурятся на солнце. Ночные дежурные встречали сменщиков и рабочие команды.

Внезапно впереди раздались голоса. Я посмотрел вдоль прохода и увидел, как из здания управления выходит группа людей в форменной одежде космических транспортников. Люди немного постояли около дверей, ожидая отставших, потом прозвучала негромкая команда, и вся группа двинулась мне навстречу. Первым моим желанием было свернуть в сторону и спрятаться за посадочную опору ближайшего звездолета. Но потом я сообразил, что в утренний час выхода на работу я столкнусь с десятком таких групп. И если я хочу добраться до Лотты, то должен перестать психовать.

“Ты только что заступил на смену, жалкий техник с обвисшей на плечах униформой, – сказал я себе, – и тебя послали за какой-то женщиной в столовую. Это надо для общего дела. А раз так, то ты спокойно, неспешно, но сосредоточенно выполняешь свою работу. Иди, работяга!”

Я встретил серьезные внимательные взгляды встречных транспортников и спокойно и молча кивнул в знак приветствия. Отшагнул в сторону и благополучно с ними разминулся.

Когда я подходил к совершенно глухим пластиковым дверям Центральной, из них вываливалась следующая большая порция колонистов-пифонцев. Минуту-другую в здание хода не было. Я с облегчением отошел в сторону и закурил. Перед тем, как показаться на глаза охранника, мне нужно было немного прийти в себя после первых шагов в моем дерзком демарше.

Пока я стоял, с жадностью затягиваясь дымом первой в это утро сигареты, отметил, что двери Центральной имеют не только замок. Зачем-то они были оснащены и здоровенным стальным засовом. Он смотрелся на них странно – как значок шерифа на смокинге светского ловеласа.

Перекур оказался очень кстати. Как только команда прибывших пифонцев отошла от здания, из бокового прохода между кораблями показались несколько человек в униформе разного покроя и цвета. Очевидно, это были ночные дежурные с кораблей, только что сдавшие смену. Они прошли мимо меня к дверям здания управления. А я тут же бросил сигарету и тихонько пристроился к ним сзади.

Помещение со стойкой робота-идентификатора и охранником представляло собой небольшой светлый зальчик с широкими стеклянными раздвижными дверями по другую сторону контрольного поста. Сквозь стекло была видна залитая солнцем бетонировааная площадь и отходящая от нее ровная дорога. По дороге к зданию подходила еще одна группа людей.

Я бросил быстрый взгляд на охранника. Это был молодой невысокий парень с маленьким аккуратным личиком. Его небольшие серые глаза жестко и пытливо смотрели на проходящих мимо людей.

Я опустил взгляд. Дело было плохо. Такие пацаны обычно здорово комплексуют из-за роста. И компенсируют мнимый недостаток игрой в крутого профессионала. Но существуют ли у переживших Слияние комплексы? Судя, по тому, ответил я себе, как он ест глазами людей, – существуют…

Мне повезло. Парни, что шли передо мной, видимо, приятельствовали со стражем космодрома. Они обступили его, обменялись с ним рукопожатиями и о чем-то заговорили. Это было бы очень похоже на дружескую беседу, если бы не совершенное отсутствие эмоций на молодых лицах. Отсутствие каких бы то ни было эмоций и ни одной улыбки…

Впрочем, мне было на это наплевать. Я быстро положил руку на экранчик стойки идентификатора, услышал писк, разрешающий пройти контрольный пост, и быстро миновал опасно-бдительного охранника.

Когда я вышел на улицу, радость удачи омрачал вопрос: “Как мне действовать, когда я и Лотта будем входить на космодром?” В поисках ответа я сначала похлопал себя по груди и нащупал в кармане шприц со снотворным. Потом сжал правый кулак и критически осмотрел его. При плохом раскладе годилось и то, и другое. Но так хотелось надеяться на лучшее!

Я прикурил сигарету, решительно растолкал плечами небольшую встречную толпу гражданских пилотов и быстро зашагал по дороге к многоэтажкам.

Огромную стерильно чистую столовую обслуживала бригада из ста женщин. Эту цифру мне назвала бригадир поварих – дородная, грудастая, но очень серьезная молодуха с рыжими в золотую крапинку глазами, которым так не шло выражение озабоченности и деловитой строгости. На Земле, подумал я, она была первой девкой на селе, секс-символом аграриев, а здесь…

“Как же ты попалась-то, милая? – посочувствовал я сельской приме. – Небось, плыла себе в “тихоходе” по просторам Космоса на межпланетный съезд по обмену опытом выращивания овощей в тепличных условиях – тебя и сцапали пифонцы. Вот беда-то. Но ничего, я тебя вытащу, ты только отдай мне Лотту”.

Молодуха строго прочла зеленую бумагу с запросом, потом скользнула по мне ничего не выражающим взглядом и громко крикнула в полутемный провал зала кухни:

– Мисс Ньюмен! Ньюмен! Подойдите ко мне!

Лотта вышла из-за стандартного барьера, разделяющего комплекс автоматов-раздатчиков и зал столовой. Я впился в нее взглядом.

На ней были ослепительно-белые халат и косынка. Бледность щек и отрешенное спокойствие в глазах вкупе с постным нарядом навевали ассоциации с женским средневековым монашеством. И в то же время, несомненно, общую гармонию непорочности во плоти нарушали прекрасные колени, выглядывавшие из-под полы явно укороченного Лоттой халата, высокая грудь и сексуально-осиная талия, кокетливо стянутая бельевой веревочкой.

Моя Лотта, даже оболваненная Слиянием, своей женской натуре не изменяла.

Я пожирал ее глазами и еле сдерживался, чтобы не кинуться навстречу с распростертыми объятиями.

Не глядя на меня, она подошла к бригадиру и сказала:

– Я вас слушаю.

Мужчина в мешковато сидящей десантной форме, что стоял рядом с главной поварихой, ее не интересовал и не мог быть удостоен даже беглого взгляда. Она просто не увидела меня. Я растерянно перетопнулся на месте.

Бригадир поварской бригады кивнула на меня и сказала:

– За вами пришел курьер с корабля “Бизон-200”. Вы должны провести там уборку жилых помещений. На двенадцать часов вы поступаете в распоряжение командира корабля полковника… Э-э… – Она непонимающе ела глазами зеленую бумагу.

– Рочерса, – подсказал я.

Лотта резко повернула голову ко мне. Я, наконец, проявился в окружающей ее действительности.

– Дэнни… – выдохнула она. И я увидел, как в глубине ее безумно красивых бирюзовых глаз плеснулась бешеная радость. Да, да, бешеная! Потому что именно так умела когда-то радоваться амазонка Шарлотта Ньюмен.

А может, мне это только показалось. В следующую секунду ее лицо уже было вежливо-внимательным, уголки губ кухарки Ньюмен раздвинулись в подобие улыбки и она протянула мне руку:

– Здравствуй, Дэниел. Вот мы и снова встретились.

Я скомкал свою горечь и жалость, затолкал их куда-то в область копчика и с таким же вежливым вниманием пожал узкую холодную ладонь моей бедной дивы.

– Вы знакомы? – равнодушно спросила главная повариха.

– Да, – ответила Лотта, всем корпусом поворачиваясь к ней. – На Земле мы были коллегами.

– А-а, – бесстрастно откликнулась молодуха с рыжими глазами и больше ничего не сказала. Я понял ее. “Коллеги? Обычное дело. Здесь, на Пифоне, полно бывших колег”. – Ну, мисс Ньюмен, можете идти. Вечером возвращайтесь в общежитие.

Я бесцветным голосом сказал “спасибо”. Не глядя на Лотту, развернулся и двинулся к выходу из столовой. Я знал, что теперь Лотта будет идти за мной как привязанная.

Почти не разговаривая, мы спустились с возвышенности к корпусам завода синтетической пищи и механических мастерских и вышли на финишную прямую. Впереди показалось здание управления. Дорога к нему была асолютно пуста: все работающие на космодроме к этому часу уже были на своих рабочих местах.