Звёздный наследник - Гетманский Игорь - Страница 38

Очистило, как говорил Гарри, помещение.

Я вскочил на ноги и огляделся. Все в звездолете было цело и находилось на своих местах. Я вспомнил про клавишу со словами “Уйти, чтобы остаться”, про свой страх и отчаяние перед тем, как включить “штуку”, про черную крутящуюся воронку, которая поглотила меня и погасила мое сознание…

Что же произошло? Как сработала “штука”?

Первый результат ее работы я уже видел. Твари меня не могли обнаружить, я для них был неуязвим и бесплотен. “Призраки” проходили сквозь стены звездолета, хотя до этого бились лбами о входной люк, ибо стальная твердь корпуса представляла для них непреодолимую преграду.

Только сейчас я заметил, что на экранах внешнего обзора зал дна шахты погружен в темноту. Прожекторы Ланца его не освещали.

Я посмотрел на приборную доску: датчики показывали, что все внешние осветительные приборы были в порядке и включены. Почему же свет не проникает в зал?

– Ланц! – громко скомандовал я. – Доложи о состоянии бортовых систем и скажи, где мы находимся.

– Все системы работают нормально, – был ответ. – Звездолет находится на планете Коррида, в ста метрах ниже уровня поверхности приземления. На дне вертикальной шахты, куда был опущен спецмеханизмом семнадцать часов двадцать три минуты тому назад.

– Почему прожекторы включены, а зал шахты не освещен?

– Вами была задействована встроенная система оборудования. В настоящий момент ею выполняется функция под кодовым названием “Уйти, чтобы остаться”. В данном режиме система совершила локальное пространственное преобразование вокруг звездолета. Это означает, что организован специальный трехмерный “карман”, форма которого полностью совпадает с формой звездолета и границы которого проходят по граням фюзеляжа и конструктивным выступам и отверстиям. Мы, мистер Рочерс, как бы в гиперпространственном “чехле”. Прожекторы освещают только его, и их свет не может проникнуть в иное пространство…

Вот это да! Мой папа был прав, когда говорил, что создал гениальную вещь!

– …При этом реальность планеты Коррида и реальность “кармана” разделены.

– Что значит “разделены”?

– Это означает взаимопроникновение без пересечения и контакта. Объекты одной реальности не являются объектами другой.

– То есть я для тварей не существую, и они меня не видят?

– Совершенно верно, сэр. И не только вас, но все, что находится в пределах границы локального образования. Отмечу только, что разделение реальностей не является зеркальным. Обитатели планеты Коррида не могут видеть наш пространственный “карман”, вы же не выключены из их реальности. Но только визуально. Этим и объясняется название функции “Уйти, чтобы остаться”. Вас нет в том мире, но вы наблюдаете его, хотя и не можете на него воздействовать и воспринимать звуки извне.

Ну папа! Ну дядя Уокер! Мне даже стало намного лучше. Черт возьми, мне стало намного лучше! Я попытался сообразить, что мне дает гениальное волшебство “штуки”.

Так… Прежде всего безопасность и неуязвимость. Потом – возможность наблюдать за тварями, если я их увижу в непроглядной темноте шахты… А я смогу выйти из “кармана” в шахту?

Я задал этот вопрос Ланцу.

– Нет, сэр, это невозможно.

– Почему?

– Вы являетесь элементом этой реальности и не можете попасть ни в какую другую реальность, пока не отключите встроенное оборудование.

– А что, граница “чехла” материальна? Если я захочу пересечь ее – упрусь в стену?

– Не упретесь, сэр. Но если вы захотите выйти из контрольной камеры, то не сможете спустить трап. Вернее, вы спустите его, механизм выполнит процедуру выдвижения всех ступенек, ему ничто не будет мешать, но тем не менее первая ступень даже не выйдет из корпуса звездолета. Таков парадокс пограничных условий “кармана”.

– А если я не буду спускать трап, а просто прыгну из выходного люка вниз?

– Вы зависнете неподвижно в воздухе без опоры, сэр. При этом будете ощущать свой вес, но ощущения падения не будет.

– Значит, сила тяжести, что действует на Корриде, работает и в “кармане”?

– Это так, сэр. Как известно, природа гравитации пока еще изучена очень мало. То, что гравитация всепроникающа для любых подпространств, образованных в ее поле, – необъяснимый феномен.

Ланц помолчал, как бы ожидая, что я на это скажу. Я тоже молчал, соображая очень туго. Тогда Ланц сказал:

– В воздухе уменьшается количество кислорода. Разрешите включить резервуары с воздушным коктейлем, кондиционеры и воздухоочистители.

“Карман” представлял собой замкнутый объем, полностью изолированный от внешней среды. В нем кончался воздух Корриды. Я сначала испугался, а потом понял, что заточение в “чехле” не страшнее обычного полета в звездолете.

– Да, конечно, включай.

В зале загудели кондиционеры, защелкали очистители, озонаторы и увлажнители. Я растерянно сидел и слушал перекличку приборов.

Ланц закончил работу и деликатно произнес:

– Вы можете сделать то, что хотели, – попробовать выйти из звездолета – прямо сейчас. Никакая опасность извне вам не грозит.

Я с сомнением посмотрел на дверь контрольной камеры и понял, что никуда не пойду. Ланц мне все доступно и довольно связно объяснил. Тратить время и силы на пустые эксперименты я не хотел.

Теперь мне все было ясно. Я находился в надежном и тайном убежище, но… и только! Я ничем не мог помочь Лотте. И я по-прежнему не мог связаться с Землей. Даже если “Монстры” и выключили свои радиоглушилки, из гиперпространства выйти в ГКС я не имел никакой возможности!

Пространственный “карман” на самом деле был не убежищем, а ловушкой. И просто наблюдательным пунктом – не более.

Я сел в кресло пилота, разочарованно уронив руки на колени. На экране появились два “призрака”. Это означало, что они выползли из черноты шахты и уткнулись прямо в скрытый в фюзеляже звездолета объектив видеокамеры. Не замедляя движения, “призраки” проследовали сквозь корпус ко мне в гости. Я непроизвольно напрягся, когда твари двинулись прямо на меня, но не позволил себе усомниться в достоверности информации Ланца и надежности работы гениального изобретения отца и дяди Уокера.

“Призраки” проползли сквозь меня – я даже не обернулся им вслед. Я знал, что через секунду они исчезнут за стеной. А им на смену, может быть, появятся другие.

Что делать? – спрашивал я себя. И находил совсем другие ответы, нежели те, что приходили мне в голову всего час назад, до включения “штуки”.

Ждать, твердо сказал я себе. Только ждать. И даже не думать о том, чтобы испытать действие “штуки” в других режимах. Теперь, уйдя от опасности, я не имел права рисковать. То, на что я решился, находясь на грани смерти или пленения, нельзя было повторять. Одно неверное включение и… последствия непредсказуемы.

Я усиленно размышлял.

Если погибну только я… Моя жизнь была сейчас единственным звеном, связывающим Лотту и команду Ловуда с миром людей, единственной их надеждой на спасение, шансом на освобождение из плена.

Если “штука” уничтожит планету… Боже, не для того же я ставил мировые рекорды в скорости бега по подземным тоннелям Уокера!

Ждать, еще раз сказал я себе. Я буду ждать до тех пор, пока “Монстры Галактики” не покинут планету Коррида. А потом… Потом выйду из своего ”кармана” и буду действовать по обстоятельствам. Свяжусь с Землей, полечу на поиски Лотты…

Я не спал более тридцати часов. Глаза мои стали слипаться, мысли – путаться.

Предупредительный Ланц тихо проговорил:

– Корабельное время – двадцать три ноль-ноль, сэр. Час отхода ко сну. Ваши распоряжения?

Я не ответил. Ланц медленно притушил свет в зале, спинка кресла автоматически откинулась немного назад. Я закрыл глаза и прошептал:

– Мы будем вместе…

“Монстры Галактики” улетели с Корриды к концу третьих суток моего самозаточения внутри пространственного “кармана”. Как я провел эти трое суток в звездолете – что делал, какие мысли приходили ко мне, какие снились сны и какие чувства обуревали – не хочу вспоминать. Мне было плохо – этим сказано все. Мне было плохо, и если бы я имел возможность надраться виски – я бы надрался, скрывать не стану. Но на звездолете не было ни капли спиртного, а в особняк Уокера попасть я не мог.