Чародей - Вулф Джин Родман - Страница 83

– Отец, вы нисколько не боялись! – возразила Идн.

– Очень даже боялся. Просто трясся от страха. – Бил улыбнулся. – Если бы мне сказали, что мне придется сражаться с Тримом, я бы наложил на себя руки. Если бы мне сказали, что я возьму верх над ним, я бы сказал, что все предсказания гроша ломаного не стоят, даже мои. Вы меня хорошо знаете, ваше величество. Я качал вас на коленях и играл с вами в прятки. Разве я человек военный? Рыцарь, или что-нибудь вроде?

Идн помотала головой.

– Теперь я убил начальника стражи короля Шилдстара. Но мы хотели поговорить с вами не об этом, сэр Эйбел, хотя, возможно, это имеет отношение к делу. Но я убил Трима и не могу молчать. Конечно, убийство одного великана, пусть даже начальника стражи, ничего не значит для вас. Сколько вы сами убили сегодня? Два десятка?

Я потряс головой:

– Не знаю, милорд. Я не считал. Но меньше.

– Вы скакали по воздуху, – сказал Мардер. – Я слышал о таком чуде и раньше от своих людей, но не поверил. Сегодня я видел это своими глазами. Вы галопом скакали по воздуху, точно по холмам, и ваши стрелы… Я никогда не видел лука столь мощного. Никогда в жизни.

– Все дело в моей тетиве, ваша светлость. Я получил ее в подарок давно, еще мальчиком, но надеялся, что она мне не понадобится в ближайшее время. – Поскольку все молчали, я добавил: – Что же касается скачек по воздуху, то прошу вас, не полагайте ошибочно, будто это делаю я. Это делает моя лошадь. У меня хорошая лошадь.

Мани запрыгнул на колени к Идн, и она улыбнулась:

– И хороший кот.

– Очень хороший кот, когда он перестает быть котом вашего величества.

Мардер опустил ложку в пустую миску.

– Мне нужно выспаться. И сэру Эйбелу тоже. Всем нам. В первую очередь, сэр Эйбел, мы хотели сообщить вам, что после недавних событий Целидон и Йотунленд находятся в состоянии войны. Набеги на наши пограничные территории можно списать на непокорных подданных. Но сегодняшнее нападение никак нельзя.

Я кивнул.

– И мы хотели спросить вас, – сказала Идн, – почему король Шилдстар устроил засаду на отряд его милости. – Она улыбнулась мне знакомой озорной улыбкой. – Рыцарям не полагается много знать. Вы должны смело сражаться и предоставить думать нам. Сегодня в пути мы поддразнивали сэра Свона на сей счет.

– Ваше величество столь же мудры, сколько красивы.

– Благодарю вас. – Она шутливо поклонилась. – Мы королева Йотунленда. – (По раздавшемуся за стенкой палатки шороху я понял, что нас подслушивают.) – Но, к сожалению, королева, лишенная власти, есть королева, лишенная мудрости. Однако она достаточно разумна, чтобы понимать, кто обладает мудростью. Почему король Шилдстар хотел убить герцога и его рыцарей?

– Я не думаю, что он имел такое намерение, ваше величество, – ответил я. – Засада предназначалась не для отряда герцога. Они просто подошли сзади и оказались достаточно умны, чтобы заметить затаившихся ангридов.

– Великанша сэра Воддета заметила, – сказал Мардер. – Я бы поехал прямо на них.

– Хела?

Он кивнул:

– Мы двигались без передового дозора. Теперь я понимаю, что это было глупо.

Идн не сводила глаз с моего лица.

– Если засада предназначалась не для отряда его милости, тогда для кого? Для нас?

– Я могу лишь предполагать. Но да, я думаю, для нас.

– Мы не… мы везли дары Шилдстара королю Арнтору. Зачем ему?..

– Во-первых, чтобы вернуть назад дары. – Я взглянул на Била и Мардера. – Вы желаете присутствовать при разговоре, милорды? Мы с ее величеством можем побеседовать наедине, коли вы предпочитаете отдохнуть.

– Я хочу, очень даже, – сказал Бил, а Мардер кивнул.

– Как вам угодно. Во-вторых, нас в Йотунленде не любят. Пока Шилдстар не взошел на престол, мы для него представляли ценность: воины, потерять которых он не мог себе позволить. Вот почему он помог спастись сэру Свону и его людям, когда на них напали на рынке. Когда он стал королем, мы превратились для него в обузу. Ангриды нас презирают, а он действовал заодно с нами.

Бил кивнул:

– Среди всего прочего, я рвался уехать поскорее и по этой причине.

– Я тоже, и я надеялся, что, если мы покинем Утгард при первой же возможности, у них не будет времени устроить нечто вроде того, что мы видели сегодня. Я ошибался, разумеется. Прежде чем вручить вам дары для короля Арнтора, он дождался, когда засада будет готова.

Мани встал на задние лапы и, казалось, лизнул Идн в ухо. Она сказала:

– Но не проще ли было бы перебить нас по одному, покуда мы находились в Утгарде? Когда у нас не было лошадей, а у многих и оружия?

Я помотал головой:

– Таким образом он нарушил бы законы гостеприимства…

– Мы знаем. Но ведь речь идет об инеистых великанах.

– Да, ваше величество. Когда я недавно путешествовал с одним своим другом, мы подверглись нападению по дороге к замку, принадлежавшему великанам. Мы отбились, доскакали до замка и попросили пристанища. Хозяева приняли нас, накормили. Даже постарались развлечь, коли на то пошло. Пока мы находились там, стало ясно, что именно они и напали на нас. Мы покинули замок тайком и таким образом избежали второго нападения, которое они замышляли.

Идн медленно кивнула:

– Мы понимаем.

– Таким поступком Шилдстар создал бы себе дурную славу в народе, чего он не мог допустить. Он пытался поправить свою репутацию, уже запятнанную общением с нами.

– Из ваших слов следует, – добавил Мардер, – что он в любом случае собирался сделать это открыто. Убить вас таким образом, чтобы подданные узнали об этом.

– Согласен, ваша милость. Но, медля в ожидании, когда будет готова засада, он страшно рисковал: ведь в любой момент могли прибыть вы, утроив наши силы. Он рискнул – и проиграл, опоздав на самую малость.

Идн вздохнула:

– И все ради того, чтобы вернуть несколько безделушек.

– На самом деле нет, ваше величество. Для того, чтобы посрамить племя малорослых людишек, которое не раз одерживало победу над ангридами; они считают, что пигмеи должны быть рабами или мертвы. А также для того, чтобы вернуть диадему, которую вы носите. Возможно, вам золотые блюда, чаши и янтарные ожерелья кажутся безделушками, хотя многие отважные мужчины и добродетельные женщины не владеют вещами и вполовину столь прекрасными. Но ни один король в Митгартре не сочтет безделушкой диадему, подаренную вам королем Гиллингом.

– Он прав, ваше величество, – пробормотал Бил. – Вам следует беречь ее как зеницу ока.

– Он любил нас, верно?

Я кивнул, а Мардер сказал:

– Безусловно.

– Мы не любили нашего супруга. Мы… мы старались выполнять наш долг… – Она вынула из рукава платочек и промокнула слезы. – Быть хорошей правительницей для нашего народа. Все несколько скоротечных дней, на протяжении которых мы полагали себя таковой.

– Он знал, что вы не в силах полюбить его, – мягко промолвил я. – Ваше отношение к нему было предельно приближено к любви в понимании ангрида. Поэтому он любил вас и старался показать свою любовь.

Мардер прочистил горло:

– Вы сами не из числа тех отважных мужчин, которые не имеют ничего столь прекрасного, как золотые блюда или янтарные ожерелья, сэр Эйбел. У вас хорошая лошадь, как вы говорите, и хороший меч. Я бы сказал, что у меня тоже, если бы сегодня утром не увидел ваших.

– Еще тетива, – прошептала Идн.

– Да, ваше величество, – сказал я. – Совершенно верно, тетива. И хотя никто не сочтет мой лук особо ценным, я сделал его своими руками и очень дорожу им. Еще у меня есть превосходнейший из всех мечей семи миров и лучший из псов.

Мани пренебрежительно фыркнул, но я не обратил на него внимания.

– Но нет оруженосца, – продолжал Мардер, – теперь, когда Свон стал сэром Своном. И нет земли.

– Да, ваша милость.

– Когда лорд Бил пожелал увидеть вас, мы обсудили, имеет ли смысл будить вас и самим жертвовать сном. Вы выслушали все вопросы ее величества и лорда Била. У меня нет к вам вопросов настолько срочных, чтобы я полагал себя вправе задерживать вас.