Чародей - Вулф Джин Родман - Страница 69

Свон и Тауг тронули лошадей, но он преградил им путь киркомотыгой.

– СТОЙТЕ!

Свон натянул поводья.

– Мы выполняем поручение короля. Ты рискуешь головой, препятствуя нам.

– Король умер!

– Неправда.

Ангрид угрожающе поднял мотыгу. Свон дал шпоры Мунрайзу и галопом промчался мимо великана к кузнице. Тауг рассмеялся.

– Эй, ты! Ты кто такой?

Тауг снял свой щит с луки седла и показал ангриду изображенного на нем белого грифона.

– А, один из чужеземных рыцарей.

– Раз ты называешь меня так, для тебя я буду рыцарем. Ты хочешь сразиться со мной?

– Месяц назад я убил дюжину южан покрепче тебя.

– Значит, мы сразимся здесь и сейчас. Один на один. – Приподнявшись на стременах, Тауг возвысил голос: – Уберите лук, сэр Свон.

Ангрид оглянулся. Тауг резко пришпорил коня, как недавно сделал Свон. Боевой меч, вытащенный из-за спины одной рукой и крепко сжатый обеими, вонзился инеистому великану под ребра и благодаря усилию Тауга и бешеной скорости Лэмфальта ушел в тело по самый эфес и вырвался у Тауга из рук, когда он на полном скаку пронесся мимо.

Тауг развернул Лэмфальта кругом и перевел с галопа на шаг. Киркомотыга валялась на дороге; ангрид стоял на коленях, согнувшись пополам над лужей крови. Он держался руками за бок, и Тауг на мгновение задался вопросом, пытается ли он вытащить меч, пронзивший внутренности, или же просто старается унять боль.

Ангрид тяжело повалился на землю. Тауг тронул Лэмфальта, а когда под копытами жеребца захлюпала дымящаяся кровь, спешился, оказавшись по щиколотку в крови, с трудом выдернул свой меч и протер клинок лоскутом, отпоротым от рубахи мертвого великана.

На проводившихся в кузнице торгах присутствовали несколько десятков ангридов, и некоторых Тауг узнал. Минут пять он наблюдал за происходящим, а потом, увидев открытую дверь в глубине помещения и изможденные лица в темноте за ней, пришпорил Лэмфальта и проехал прямо в дом.

– Лошадь. – Это был один из слепых рабов, работавших в кузнице. – Здесь лошадь.

– На ней сижу я, – сказал Тауг. – Ты боишься, что мы запачкаем пол?

– Я все подотру. – Исхудалая женщина выступила вперед и взяла Лэмфальта под уздцы. – Вы кто?

Тауг объяснил, и вскоре трое слепых мускулистых мужчин и две женщины собрались вокруг него. Он прочистил горло:

– Кто-нибудь из вас хочет вернуться в Целидон?

– Выбраться отсюда?

– Получить свободу?

– Вы это имеете в виду?

– Да вы шутите!

Последние слова произнес один из слепых кузнецов, и Тауг обратился к нему:

– Я не шучу, Вил, но могут возникнуть нешуточные сложности. По правде говоря, наверняка возникнут. Но, возможно, у нас все получится. Мы постараемся, если вы пообещаете помочь нам.

– Они должны продать нас, – сказал один из мужчин, – когда распродадут все остальное. Хозяин умер.

– Это я убил его, – признался Тауг. – У меня не оставалось выбора. Он хотел убить нас с Этелой.

– Вы забрали с собой девочку? – спросил Вил.

– Ее матушка думает, что она в замке, – сказала одна из женщин.

– Так и есть. Я увел Этелу отсюда прошлой ночью, а ваш хозяин пытался остановить нас. – Тауг глубоко вздохнул. – Выслушайте меня, ибо мы не станем ничего предпринимать, коли вы не захотите. Король – король Гиллинг – вправе забирать рабов у своих подданных, когда у него возникнет необходимость в них. Таков закон. Он…

– А, вот ты где! – раздался голос Свона, и он стремительно вошел в комнату через другую дверь, со щитом на руке и с обнаженным мечом.

– Я думал, вы на торгах, – сказал Тауг.

– Там Шилдстар обо всем позаботится. Мы должны следить за ним, помнишь?

Тауг кивнул.

– Так вот, я следил, и он, насколько я могу судить, играет свою роль наилучшим образом, скупая множество интересующих нас инструментов и инструментов для их изготовления. Я вернулся, чтобы помочь тебе…

– Думаю, здесь все в порядке, – сказал Тауг. – Они уже знают, что я убил их хозяина.

– А наш… э-э… наш приятель помогал тебе? Я имею в виду, сегодня.

Тауг помотал головой.

– Я научу тебя обращаться с копьем, и мы посвятим тебя в рыцари при первой же возможности. Его светлость наверняка сумеет устроить это.

Тауг потерял дар речи от потрясения.

– Я думал, он погонится за мной, во всяком случае надеялся. Когда он этого не сделал, я поскакал вокруг дома, намереваясь внезапно напасть на него сзади. Я держался в стороне от дороги, опасаясь натолкнуться еще на какого-нибудь ангрида.

Тауг кивнул:

– Разумеется.

– Когда я вернулся… ну, ты сам знаешь, что я там увидел. А тебя уже и след простыл. – Свон выпрямился в струнку и широко расправил плечи. – Это оскорбительно, и если бы ты бросил мне вызов, будучи рыцарем, я бы принял вызов. Я думал, ты вернулся в Утгард.

– У меня и в мыслях такого не было, – сказал Тауг. – Возможно, я бы вернулся, приди мне такая мысль в голову. Но я хотел найти вас и думал, что вы где-то здесь.

Высокая изможденная женщина в драном черном платье выступила из тени, ведомая за руку женщиной пониже, со взметенными над головой волосами.

– Не забудьте про нее, господин.

– Баки? – Тауг не старался скрыть своего удивления. – Это мать Этелы?

– Разумеется, господин.

– Я и не знал, что она такая высокая.

Свон поманил рукой Баки:

– Пойди ко мне, девушка. Ты рабыня? Ты одета как рабыня.

– Я и есть рабыня, сэр рыцарь.

– Несомненно, именно поэтому ты называешь моего оруженосца господином. Он свободный человек, а любой свободный человек кажется тебе господином.

– Я его рабыня, сэр рыцарь. И поэтому называю его господином.

– За время своего пребывания здесь я видел много рабов, в том числе и женщин. Порой кажется, что Утгард кишит ими. Однако я еще ни разу не видел рабыни столь прелестной.

– Осторожнее, сэр рыцарь.

Мать Этелы взяла руку Тауга и вопросительно посмотрела на него огромными темными глазами.

– Она в замке, – прошептал Тауг. – Она очень хорошо себя вела, и я не обижал ее. Никто не обижал.

Один из слепых рабов громко произнес:

– Вы сказали, мы можем стать свободными.

Свон возвысил голос:

– Послушайте, все вы. Я представляю здесь короля. С этого момента вы принадлежите королю Гиллингу – вы все, кроме девочки, которая принадлежит моему-оруженосцу. Мы забираем вас отсюда и ведем на рынок.

Раздались протестующие возгласы.

– Не для того, чтобы продать вас! Нам нужно купить продовольствия, чтобы кормить вас в Утгарде, и у меня есть деньги. Я куплю много мешков зерна и корзин овощей – репы или что там выращивают местные жители. Мы также купим мяса и, возможно, живых животных, которых погоним в замок. Вы потащите мешки и корзины и поможете погонять животных. Я хочу довести до вашего сведения следующее: теперь у вас новый хозяин, король, и я его представляю. Если выкажете преданность и послушание, мы хорошо о вас позаботимся. В противном случае я не собираюсь попусту тратить время, осыпая вас упреками и колотушками. Королю Гиллингу нужны хорошие рабы, а не плохие, а в земле, откуда вы родом, он найдет еще много рабов. Следуйте за мной.

Баки дернула Тауга за рукав:

– Солнце светит вовсю.

– Я понимаю, – кивнул он.

– Боюсь, она отстанет.

– Я присмотрю за ней, – сказала одна из женщин.

– Может, ей лучше поехать на коне с вами, господин? Она очень худая и явно весит всего ничего.

– Если мы сумеем посадить ее в седло.

Голос подала мать Этелы:

– Подставь мне руки, девушка.

– Думаю, у меня не хватит силы. – Баки обратилась к другой рабыне: – Опустись на одно колено. Подставь ей под ноги другое.

Дело оказалось проще, чем предполагал Тауг. Вскоре мать Этелы сидела в седле позади него, задрав юбку выше коленей и обхватив до боли исхудалыми руками его талию.

– Остальные уйдут через окно с другой стороны дома, господин. Именно через него ваш спутник забрался в дом, и его конь привязан там.