Чародей - Вулф Джин Родман - Страница 65

– Да, сэр. Хотелось бы ее увидеть, сэр.

– Может, и увидишь. Это маловероятно, но не невозможно. О чем я говорил?

– Про тетиву, сэр, и про сон.

– Точно. – Я снова лег и положил тетиву на грудь. – Моя тетива сплетена из жизней разных людей, Анс.

– Правда, сэр?

– Да. Из жизней, которые закончились и которые, думаю, оборвались преждевременно, – может, просто потому, что почти все жизни обрываются преждевременно.

– Может, оно и так, сэр.

– Вот именно, Анс. Нам с тобой остается только гадать, почему они оборвались преждевременно. Может, потому только, что одна женщина перекусила зубами нити этих жизней для меня. Я забыл ее имя.

– Это не важно, сэр.

– Она мне напомнит в конце концов, я уверен. Я вот что хотел сказать, Анс: каждый раз, когда я пускаю стрелу, я слышу голоса многих жизней в звоне тетивы – слышу голоса людей, которыми они говорили при жизни. Когда я извлекаю Этерне из ножен, рядом со мной появляются все рыцари, обращавшиеся с мечом недостойно.

– Да, сэр. Я видел, сэр.

– Для того ли, чтобы повергнуть в ужас моих врагов, или для того, чтобы придать мне смелости, я не знаю. Иногда – полагая, наверное, что я не нуждаюсь в помощи, – они не появляются. Дизири помогла мне добыть Этерне. Чтобы я получил возможность завоевать саму Дизири, по меньшей мере.

– Да, сэр.

Анс снова занялся делом: перевернул другой стороной мои подштанники, висевшие на суку, и подбросил еще сухой травы и хвороста в костер, над которым они сушились.

– Она хотела, чтобы я добыл Этерне, потому что любит меня.

– Да, сэр.

Я снова сел и провел пальцами по тетиве Парки.

– Ты слышал, как она поет, Анс? А ты, Гильф?

Оба кивнули, Гильф более осторожно.

– Ты слышал?

Анс снова кивнул:

– Теперь мне можно сообщить мою новость, сэр? Это не займет и минуты.

– И ты не уймешься, покуда не добьешься своего. Хорошо, я выслушаю тебя. Но потом ты ответишь мне на один вопрос – во всяком случае, попытаешься. Король умер? Король Гиллинг?

– Нет, сэр. Он говорит, что ему лучше.

– Кто говорит, король Гиллинг?

– Нет, сэр. Я имею в виду, скорее всего он действительно так говорит, но я слышал это не от него. А от кота, сэр. От вашего кота – только если он ваш, почему он не здесь, чтобы самолично сообщить вам?

– Он здесь, – заявил Мани с театральным негодованием. С поднятыми головой и хвостом он выступил из тени и поклонился. – Ваш покорный слуга, благороднейший из рыцарей.

– Скорее мой друг. – Не обращая внимания на тихое рычание Гильфа, я распахнул объятия.

Мани запрыгнул ко мне на колени:

– Ваш мужлан следил за мной, сэр Эйбел, и я не сомневаюсь, вы перерезали бы ему глотку, попроси я об этом. Безусловно, мой царственный хозяин заковал бы его в цепи по одному мановению моей лапы. – Для наглядности Мани поднял лапу с выпущенными когтями. – Вы хотите, чтобы я простил его?

– Очень хочу, – заверил я.

– В таком случае я прощаю. – Мани втянул когти. – Ты прощен, приятель.

– Благодарю вас, сэр! – Анс дернул себя за вихор.

– Говорящий кот не удивляет тебя, Анс?

– Он волшебный кот, полагаю.

– А ты уже видел волшебный меч. И возможно, другие вещи.

– Так и есть, сэр. И он явился сообщить леди королеве, которой я служу, что ейный батюшка пытается убить Тауга, сэр. А я люблю Тауга и надеюсь, вы сумеете заступиться за него.

– Я обратился в первую очередь к ее величеству, а не к вам, поскольку вы отдали меня ей, – пояснил Мани. – Я полагал, что вы сочтете такой мой поступок правильным. Она имеет влияние на отца, и будет лучше, если он добровольно оставит Тауга в покое. Если же применить к нему силу… Ну, дорогой хозяин, он посол короля Арнтора. Здесь ничего не попишешь.

Я потер подбородок:

– Он хочет убить Тауга? Или приказать, чтобы его убили?

Мани, увидевший необходимость пригладить шерсть на лапе, несколько раз лизнул последнюю.

– Нет. Я знаю, вы высоко цените мой ум. Мы с вами не первый день знакомы.

– Так и есть.

– В таком случае вы прислушаетесь к моему мнению, а именно: лорд Бил никогда не запятнает свою честь умышленным убийством, совершенным собственными или чужими руками. Он посылает Тауга навстречу смертельной опасности. Давно известный прием.

– Но почему?

Я снова лег.

– Лорд Бил хочет, чтобы вы поступили на службу к его зятю, поскольку полагает, что с вашей помощью и при вашей поддержке тот сохранит престол.

Мани выжидательно помолчал, но я не промолвил ни слова.

– Он так считает, поскольку моя хозяйка – я имею в виду мою первую хозяйку – сказала ему это. Если точнее, не ему, а тому длинному малому, Тиази. Уверен, вы его помните.

– Да, помню. А почему она так сказала?

– Теперь она не доверяет мне все свои мысли, как прежде, – задумчиво проговорил Мани. – Не то чтобы мы стали чужими. Просто когда человек умирает…

– Я понимаю.

Мани соизволил обратиться к Ансу:

– Я сам умирал несколько раз. Нам отпущено девять смертей, из которых девятая – последняя. Несомненно, ты знаешь.

– Нет, сэр, я не знал. Но теперь знаю, господин кот.

– Ты можешь называть меня «господин Мани», приятель. Хотя я кот, мое имя не «кот». – Господин Мани вновь перевел внимание на меня. – Вы спросили, почему моя хозяйка сделала такое предсказание. Вы позволите мне предположить?

– Поскольку предсказание верное?

– Разумеется, нет. Я думаю, она просто боялась, что в противном случае мой хозяин – здесь я разумею его величество короля Гиллинга, которому моя царственная хозяйка, госпожа Идн, подарила меня, – может покуситься на вашу жизнь. Благодаря пророчеству он вместо этого печется о вашей безопасности.

– Причем больше меня самого. – Я закрыл глаза. – Ты ведь слышишь мою тетиву, Мани? Даже сейчас?

В виде исключения Мани промолчал.

– А я слышу. Там один голос отчаянно взывает ко мне снова и снова. Я с самого начала старался не слышать его. По правде говоря, я старался не слышать все голоса. Но теперь прислушиваюсь, особенно к нему. Я слышу этот голос сейчас и могу различить несколько обрывочных слов и рыдания.

– Может, то королева, которую вы любите, сэр? Может, она преставилась?

– Дизири? Нет, Дизири жива.

С полминуты или дольше царила тишина, нарушаемая лишь потрескиванием костра, но наконец Мани сказал:

– В Утгарде есть одна комната, зал Утраченной Любви.

Я открыл глаза и сел.

– Ты был там?

Мани помотал головой:

– Я видел только дверь.

– Ты знаешь, где она находится?

– У лорда Тиази есть кабинет. Очень просторный и премило обставленный, где он постигает тайны магии. К нему примыкают другие помещения. Я заходил во все двери, кроме одной, которая всегда заперта. Я взобрался по стене, увитой плющом, но там нет окон.

– Тебе хотелось бы проникнуть туда.

– Возможно. – Полузакрытые изумрудные глаза Мани широко распахнулись. – Разумеется, мне хотелось бы заглянуть внутрь.

– У тебя есть любовь, которую ты потерял, Мани?

Он спрыгнул с моих коленей и скрылся в ночной тьме.

– А у тебя, Анс?

– Не знаю, сэр, только я люблю оруженосца Тауга.

– Я тоже. – Я потянулся. – Я не меньше тебя не хочу, чтобы его убили или изувечили.

– Значит, вы положите конец этому, сэр? Прямо завтра?

– Нет. Ты же подслушивал, когда Мани разговаривал с ее величеством королевой Йотунленда. Верно?

– Я знаю, что подслушивать нехорошо.

– Разумеется. Но ты все же подслушивал. Она сама может положить конец этому. И безусловно, она постарается. Что же касается меня… – Я зевнул. – Тауг хочет стать рыцарем.

Тетива начала петь, и хотя Гильф положил лапу мне на руку, я больше не промолвил ни слова.

Свон знаком подозвал Тауга, затворившего за собой дверь кабинета Тиази. Широкий коридор, всегда темный, казался темнее обычного. Высоко над их головами пищали летучие мыши.