Чародей - Вулф Джин Родман - Страница 126

Мы начали подниматься по склону с удивительной легкостью. Спустя какое-то время я осознал, что мы двигаемся не вверх, а вниз. Я повернул в другую сторону. Мы достигли гребня горы; теперь нам оставалось либо спускаться по склону, либо возвращаться назад. Огромные стены льда свисали с темного неба подобием занавесей; промерзлая земля под ногами была твердой, как лед, и скользкой от инея.

– Это не Муспель, – выдохнул граф-маршал.

Голос, раздавшийся впереди, позади и повсюду вокруг нас, ответил:

– Вы называете этот мир Нифльхеймом. – Голос казался усталым, однако глубиной и звучностью превосходил голос любого оверкина, даже самого Вальфатера.

Дрожа всем телом, граф-маршал упал на колени.

– Ты хотел видеть меня, Эйбел. Тебе надо только посмотреть.

Оно окружало меня со всех сторон. Любые мои описания ничего не объяснят тебе, если ты сам не видел этого. Я находился в нем, и оно внимательно разглядывало меня сверху и снизу, огромное и бесконечно могучее. Ужасное в своей лютой злобе. Я попытался закрыть глаза, чувствуя себя как в кошмарном сне. Но оно не исчезло.

– Называй меня Богом, Эйбел.

Во мне проснулась гордость; она не истребила во мне страха, но отмела его в сторону, как нечто слабое и недостойное. Я сказал:

– Называй меня сэром Эйбелом, бог.

– Ты приблизился к разгадке тайны, составляющей основу всех вещей. Преклонись передо мной, и я открою ее тебе.

Граф-маршал преклонился, но я не стал.

– Узнай эту тайну, и ты обретешь силу, о какой люди и боги даже мечтать не смеют, обретешь без всякого труда.

– Лорд Эскан преклоняется перед тобой. Скажи ему.

– Ты видишь меня таким, какой я есть, Эйбел. Возможно, зрелище слишком непостижимо для тебя.

Оно больше не окружало меня со всех сторон. Теперь я видел перед собой, на ледяном троне, существо колоссальных размеров. Похожее на жабу и на дракона одновременно. И на граф-маршала, и на меня.

– Преклонись передо мной. И ты узнаешь тайну.

– Я не желаю знать никакой тайны, но хочу вернуться в Муспель, а оттуда в Эльфрис.

– Преклонись передо мной!

– Лорд Эскан преклоняется перед тобой, – повторил я. – Если ты готов открыть тайну мне, почему бы тебе не поведать ее ему?

Я еще не успел договорить, когда чудовищное существо подхватило граф-маршала с земли, поднесло вплотную к своему лицу и зашептало. Нифльхейм сотрясся от шепота, и стена льда протяженностью во многие мили рухнула с небес с оглушительным грохотом.

– Теперь ты знаешь, кто я, – молвило существо граф-маршалу, но он не открыл крепко зажмуренных глаз.

– Я тоже знаю, кто ты, – сказал я. – Это самый нижний мир, седьмой и последний, а ты самый низший бог.

– Я скажу тебе, кто я, и ты станешь поклоняться мне, ибо поймешь, что это хорошо и правильно. Подойди ближе.

Я9 не двинулся с места, однако расстояние между нами сократилось.

Голос существа упал до шепота, и ничего страшнее того шепота я в жизни не слышал. Голос Гренгарма казался пением ветра по сравнению с ним.

– Узнай же великую тайну, которая заключается в том, что последний мир является первым…

Нифльхейм снова сотрясся, и промерзлая земля глухо застонала.

– Ты находишься в Нифльхейме – и в Элизии.

Вибрация воздуха и земли усилилась. Огромный ледяной столб рухнул с небес и разбился: тысячи осколков брызнули в стороны, и облако сверкающих крохотных кристаллов повисло в воздухе. Существо огляделось по сторонам, и я заметил страх, промелькнувший в его глазах.

– Ты видишь мое лицо, – прошептало оно, словно прочитав мои мысли. – Когда бы ты мог увидеть меня со спины, ты бы узрел Верховного Бога…

Нифльхейм раскололся на части. Зияющая расселина разверзлась между троном, где сидело существо, и местом, где стоял я. Я помог граф-маршалу встать, сам не знаю почему.

Вероятно, он тоже сам не знал, почему поднялся на ноги.

– Ибо Он – это я…

Ледяные глыбы и камни посыпались градом вокруг восседавшего на троне существа. Валун размером с быка обрушился на него.

– А я – это Он!

Едва успев договорить, существо обратилось в бегство, спасаясь от летящих камней, ледяных глыб и вырывающегося из расселин огня Муспеля; промерзлая земля ходила ходуном у него под ногами. И тогда я увидел его спину и затылок, бугристые и покрытые гнойными язвами.

Достигнув наконец Эльфриса, мы устроили привал в местности дивной красоты; к нам двоим присоединились эльфы, вышедшие из леса и моря с едой и дарами для нас. Старый эльф, с бородой из осенних листьев с еще зелеными прожилками, отвел меня в сторону и прошептал:

– Наша королева ждет вас.

– Я знаю, – сказал я. – Передайте ей, что я приду сразу, как только разъясню на наглядном примере смысл ее послания, как она и короли хотели.

Я вернулся к граф-маршалу, сел рядом с ним и принялся есть яблоко и сыр.

– Вы мудры, – сказал он, – а я, всю жизнь считавший себя мудрым, глуп.

– Вовсе нет.

– Я бы не сумел добраться до Эльфриса. Гкхм! Даже за тридцать лет. А вы проникли в него без труда и спустились до самого нижнего мира.

Я кивнул.

– Я никогда не слышал, чтобы кому-нибудь удавалось такое. Только вам одному. И мне, поскольку я пошел с вами.

Я сказал, что мне хотелось бы однажды подняться в Клеос, мир, расположенный над Скаем; но пройдут многие годы, прежде чем я предприму такую попытку.

– А мне хотелось бы сидеть здесь вечно, – серьезно сказал он, – глядя на эти волны, это небо и вкушая эту пищу.

Тогда я не обратил внимания, на слова граф-маршала, но позже, когда мы поднялись на ноги и зашагали прочь, направляясь обратно в Митгартр, я случайно оглянулся. Там, на берегу сидел он, устремив взор вдаль, с восторгом на лице. Я тронул своего спутника за плечо и показал рукой назад, а он прошептал: «Я знаю». В Эльфрисе есть вещи, до сих пор непостижимые моему разуму.

Глава 36

БИТВА У ВОРОТ

Как время в Эльфрисе течет медленнее, чем в Митгартре, так время в Муспеле течет медленнее, чем в Эльфрисе, а в Нифльхейме еще медленнее. Мы отсутствовали полдня. Когда мы вернулись, Кингсдум лежал в руинах, над Тортауэром реял красный флаг и была середина лета.

Мы повстречали нищенку, просившую подаяния. Съестного у нас не было, а наши монеты ничего не стоили, поскольку на них было не купить хлеба.

– Король умер, – сообщила она нам, – и остерлинги правят Целидоном, пожирая тех, кого не обратили в рабство. Я прячусь в укромном месте.

Она отказалась показать нам свое убежище, сказав, что там может поместиться только один человек, и не больше. Граф-маршал спросил насчет своего замка Севенгейтс, но она ничего о таком не слышала.

– Я хотел бы пробраться в Тортауэр, – сказал он мне. – Пейн – мой внебрачный сын. Вы догадались?

Он знал тайный ход, и я изъявил готовность пойти с ним, надеясь найти там Вистана.

– Мне нужен меч, – сказал граф-маршал. – Мне уже за шестьдесят, и я никогда не умел фехтовать толком. Но я постараюсь, поскольку это мой долг.

– Именно так поступают все фехтовальщики, милорд, – сказал я.

Мы поблагодарили нищенку, пообещали принести еды, когда достанем, и отправились в гостиницу. Тяжело было ясным летним днем идти по безлюдным мощеным улицам, заваленным битым камнем и мусором, между пепелищами. На рыночной площади остерлинги в недавнем прошлом развели костер и пообедали человечиной. Брусчатку усеивали обгрызенные обугленные кости.

– Я не видел зрелища ужаснее, – сказал граф-маршал.

– У меня был слуга, – сказал я, – который делал то же самое, хотя он не жарил мясо. Мне такое зрелище не в новинку. Что хуже: убить ребенка или съесть его, пока черви не сожрали?

Гостиница стояла на прежнем месте, с выбитыми окнами и выломанными дверями. Я громко позвал Поука и Анса. Мои крики услышал Ане, выглянувший из окна четвертого этажа, но также и несколько остерлингов, патрулировавших город. Анс принялся бросать из окна камни, а граф-маршал выхватил меч из руки предводителя, как только я с ним расправился, – таким образом, все сложилось для нас довольно удачно.