Год Мамонта - Романовский Владимир Дмитриевич "Техасец" - Страница 85

На расстоянии пятнадцати шагов от костра ими было обнаружено странное и страшное существо. Человекообразное, существо было целиком покрыто длинной густой светло-коричневой шерстью. Два узких глаза сверкали сквозь шерсть. Кривые пальцы были с когтями. Из пасти торчали внушительные клыки, а из бедра торчала давешняя стрела.

— Что за гадость, — сказал Брант, держа наготове меч.

— Я кушать очень хочу, — сказало существо. — Всем хочется кушать. Стрелу выньте, скоты.

— Что же ты собирался здесь «кушать»? — спросил Брант с отвращением.

— Вас.

— Меня?

— Вас обоих. Еще бы и детишкам осталось. Я не знал, что вы можете видеть в темноте. Это нечестно. Стреляете без предупреждения — где это видано.

— Ты кто? — спросил Брант.

— Я — это я, — сказало существо. — Самый обыкновенный леший. Нас и так мало, а тут еще стрелами пуляют.

— Нико? — сказал Брант.

— Что? — сказал Нико. — Ну, я его завалил. Что тут особенного. Будто я леших раньше не видел и не нейтрализовывал. С лешими у меня всегда разговор короткий, им верить нельзя. Курс по лешим, как сейчас помню, очень краткий был, поскольку они примитивны все. Основное — подпустить его на пятнадцать шагов. И стрелять всегда в бедро, это у них самое уязвимое место.

Леший рванулся, и Брант выставил вперед клинок.

— Лежи, — сказал он. — Лежи и молчи.

Но леший не хотел просто лежать и молчать. Оскалившись, он начал отползать назад. Брант замахнулся мечом. Леший остановился.

— Дай я тебе хоть стрелу выну, — сказал Брант.

Взявшись за черенок, он медленно его потянул. Леший взвыл, лязгнул зубами и уже было схватил Бранта за руку когтистыми пальцами.

— Отрежу руку напрочь, — сказал Брант.

Снова взявшись за черенок, он выдернул стрелу из раны лешего. Леший полежал, поскулил, и сел.

— Домой дойдешь? Доползешь? — спросил Брант.

— Да.

— Вот и ползи.

Некоторое время леший сидел, прижимая ладонь к ране, а затем поднялся и с трудом заковылял прочь.

— Кушать ему, — проворчал Брант. — Фу, мерзость.

— Не волнуйся, — сказал Нико. — Что-что, а от леших я тебя всегда защищу.

Занимался рассвет.

Брант растреножил коней и, выехав на дорогу, два всадника поскакали вперед, в сторону логического севера Страны Вантит. К полудню лес кончился, началось поле, а на горизонте замаячили очертания большого поселения, возможно города, географически более или менее совпадающего с Кронином.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ. ГОРОД ЭЛЬФОВ

Предместье показалось Бранту неестественно чистым и неуютным. Ухоженные, некрасивые деревянные домики стояли вдоль тщательно вымощенных, идеально чистых улиц. Идеально симметричные газоны перед домиками были пострижены так ровно, как будто высоту каждой травинки мерили линейкой. У каждого домика стояли кареты и колесницы вроде молодежных, виденных в Астафии. Рядом с домиками помещались ровные, стандартные стойла. А пешеходов не было.

То тут, то там, по улице проезжала карета. Брант велел Нико держаться с ним вровень и проехал предместье неспешной рысцой, чтобы не привлекать внимание. Ни одного жителя он так толком и не разглядел. Во всем этом было что-то порочное, неправильное и неприятное.

За предместьем последовала окраина, общий вид которой более или менее совпадал с представлениями Бранта об окраинах вообще. Дома стали выше и грязнее, на дороге лежал неровными слоями противно пахнущий, неопрятный мусор, появились пешеходы — подозрительные, в грязной одежде, мрачно смотрящие на путников. Лица у эльфов были смуглые, гораздо смуглее даже артанских. Ничем, помимо цвета лиц, эльфы от людей, по-видимому, не отличались. Во всяком случае, так решил Брант. Несколько раз к нему неразборчиво обратились, и, делая вид, что очень спешит, он отвечал «Не знаю».

А Нико окраина очень понравилась, и он даже хотел несколько раз спешиться и пройтись пешком.

Вскоре они прибыли в центр. Улицы здесь были шире, чем в Кронине, а дома выше и чище, но общая планировка города весьма напоминала восстановленный университетский город в Ниверии, и даже таверны попадались в тех местах, где они были в Кронине. Правда, вместо известняка преобладал кирпич. Но все же. Совпадения произвели впечатление на Бранта, но оставили Нико совершенно равнодушным — возможно, он их просто не заметил. Пешеходов было много, но и карет тоже.

Брант опасался подвохов, боялся, что сейчас в них признают чужаков и что-нибудь по этому поводу придумают, но вскоре понял, что никто на них, в общем-то, не собирается обращать внимание. На месте Кронинского Университета высилось здание, весьма напоминающее учебное заведение, и за углом Брант обнаружил — да, таверну.

Они спешились и привязали коней к столбу.

Нужно было остановиться на ночлег и навести справки. Нужно было входить в контакт с населением. Нужно было искать тот самый «внутренний лаз», указанный Бранту Хевролингом. Нужно было следить за Нико, чтобы он не потерялся. А Брант устал и хотел спать.

Хозяин трактира, улыбчивый толстый эльф, с радостью согласился сдать им комнату наверху, спокойно принял от Бранта две золотых монеты с профилем Жигмонда, не оспаривая их достоинства и подлинности, и дал сдачу медяшками, а девушка, уносившая вглубь помещения поднос, возможно дочь хозяина, обернулась и сделала Бранту, а не Нико, глазки, возможно потому, что еще не знала, что Нико умеет уходить змейкой.

Брант недоуменно обнаружил, что на некоторых из медяшек красовался все тот же жигмондов профиль.

Прибыв в комнату, Нико сказал, что хочет полежать на постели четверть часа, завалился на кровать, и задремал. Бранту тоже очень хотелось спать, но он знал, что не уснет, пока не ознакомится с обстановкой. Все-таки Страна Вантит — не Ниверия, и город эльфов — не Кронин, несмотря на совпадения, похожую одежду, архитектуру, и прочее. Брант присел на край кровати и потряс Нико за плечо.

— Ммм? — спросил Нико сонно.

— Ты, Нико, вот что, ты никуда без меня здесь не выходи, хорошо? Я скоро вернусь, а ты лежи и спи себе, ладно?

— Ммм, — сказал Нико.

— Нет, ты все-таки уясни себе… Нико! Я говорю, уясни, что выходить без меня никуда тебе нельзя.

— Можно, — сказал Нико сонно.

— Нет, нельзя, — возразил Брант твердо. — Уясни. Понял? Не надо. Нет. Нико!

— Ну?

— Мы об этой местности ничего не знаем, ни ты, ни я.

— Я все знаю, — сказал Нико. — Это Страна Вантит. Я здесь сто раз бывал, ничего незнакомого для меня тут нету.

— Нико, — сказал Брант, сдерживаясь. — Пожалуйста, как друг тебя прошу, не выходи никуда без меня. — Брант помолчал, наблюдая, как Нико закрывает глаза и задремывает. — Вот кретин, — сказал он в пространство. — Не сговоришь. Шляется по территориям, как обезьяна с раскидаем, влипает в истории. Нико!

Нико захрапел. Брант накинул плащ и вышел.

Лошадь его стояла, привязанная к столбу. Лошади Нико нигде не было видно. Брант оторопел и на некоторое время застыл перед столбом, глядя на коня, а конь глядел на него.

Вернувшись в таверну, Брант подождал, пока хозяин выдаст сдачу какой-то молодой паре, любящей оспаривать и торговаться по поводу пунктов в счетах, и изначально подозревать мошенничество в людях некоторых профессий, подошел, и спросил:

— А скажите… Вот мы привязали двух лошадей там, а теперь одной нет… куда она могла запропаститься?

— Где привязали? — спросил хозяин, делая удивленные круглые глаза и улыбаясь снисходительно.

— На улице.

— Ну, а чего же вы ждали? Это ведь Город, а не Периферия. Лошадь вашу украли.

— Как — украли?

— Так. Отвязали, сели, и уехали. Вы откуда? Эх, простота. Ну, давайте мне ползолотого, я оставшуюся в стойло отведу, а то ведь тоже украдут.

— Ползолотого? Почему так много?

— Обычная цена за стойло, — хозяин пожал плечами. — Не хотите, не надо.

Брант выложил несколько медяшек на стойку.

Мысль, что лошадь могут украсть, просто не пришла ему в голову. В Ниверии краденую лошадь некому было продать, а самому ездить на краденом коне опасно — существовал закон, введенный кем-то из великих князей, поддержанный и подтвержденный в свое время Жигмондом, и ужесточенный недавно Фалконом — за кражу лошадей просто вешали за ребро или сажали на кол. Посему и в Колонии Бронти, и в Кронине, и в Астафии лошадь можно было оставить где угодно, на любой срок, и никто бы ее не тронул. Очевидно, у эльфов такого закона не было.