Адриан Моул и оружие массового поражения - Таунсенд Сьюзан "Сью" - Страница 69

– Значит, это те дохлые рыбки виноваты в том, что ты купил говорящий холодильник? – уточнила Фатима.

Догадавшись, что сочувствие мне не светит, я попрощался, сказав, что перезвоню Парвезу, когда он вернется из мечети.

Снова позвонил Парвезу

– Он повел детей на ярмарку, – сообщила Фатима, – и я велела ему держаться подальше от аттракциона «Поймай утку».

Тогда я позвонил Парвезу на мобильник, но не смог расслышать ни слова из-за оглушительного визга. Они катались на «Колесе смерти».

Среда, 9 июля

Пришел сегодня на работу, а там все свободное пространство заставлено коробками. 38 штук. Я рассмотрел этикетки – коробки от «Горгона-пресс», издателей Пандоры.

Бернарду Хопкинсу было велено заказать 350 экземпляров книги «Из ящика» через компьютерную службу заказа.

Мистер Карлтон-Хейес окинул коробки взглядом опытного торговца:

– По-моему, Бернард ошибся количеством.

По оценке мистера Карлтон-Хейеса, у нас 750 экземпляров. Он спросил, сколько экземпляров, по моему мнению, мы сможем продать. Пандора держала меня в неведении относительно содержания своей автобиографии, ответил я. Мистер Карлтон-Хейес протянул мне книгу. На обложке – прекрасное лицо Пандоры, на лбу написано ее имя как бы красной губной помадой, меж пухлых влажных губ выглядывает кончик языка.

Издательство вложило в книгу рекламную брошюрку с первыми рецензиями. Беглого профессионального взгляда оказалось достаточно, чтобы понять: рецензии, как принято говорить в книготорговых кругах, «неоднозначные».

Жгучие разоблачения морально разложившегося правительства Блэра и необычайно откровенное изложение политического и сексуального кредо доктора Брейтуйэт.

«Спектейтор»

Озорной, проницательный, острый взгляд за кулисы Вестминстера.

«Сан»

Брейтуэйт с поразительной откровенностью пишет о своей общественной и личной жизни. «В свою бытность помощником министра в Министерстве сельского хозяйства и рыболовства я попросила взять меня на траулер, отправляющийся на лов трески. Условия были кошмарные. Мои часы «Картье» упали за борт – их смыло с руки гигантской волной. Рыбаки были на удивление любезны со мной, а капитан приходил ко мне в койку с ходатайством об увеличении квот».

«Я ни о чем в жизни не жалею. Мне повезло, что я живу и работаю в одной из самых великих демократий в мире. Однажды я сказала Биллу Клинтону: «В моей сексуальной жизни есть светлые и темные стороны – нам всем нужны как Моники, так и Хилари». Билл весело рассмеялся: «Пан, если бы ты реже раздвигала свои стройные ножки, из тебя бы вышел великий лидер лейбористов»».

Я заглянул в именной указатель и разом встревожился и обрадовался, увидев, что на «Адриан Моул» имеется три ссылки.

С. 17: «Моим первым парнем был застенчивый, прыщавый юноша по имени Адриан Моул. Я так страстно его любила, что не замечала его невзрачной внешности. В моей любви к нему было что-то первобытное. Я жаждала защитить его от нашего жестокого мира».

С. 38: «Начало моей политической деятельности совпало с первым пробуждением сексуальности. Моя детская любовь возглавил движение протеста против школьных правил, разрешавших носить только черные носки. Однажды Адриан мужественно надел в школу красные носки. Это был первый протест, организованный мною. Выбор цвета был не случаен, в то время я воспринимала этот оттенок как символ революции и инакомыслия. Однако впоследствии Адриан сказал, что надел красные носки только потому, что черные были в стирке».

С. 219: «Информатор по кличке Буриданов Моул из МИ-6 как-то вечером повел меня обедать и сообщил, что сентябрьское досье, на основании которого мистер Блэр сообщил стране, что иракскому оружию массового поражения достаточно сорока пяти минут, чтобы нанести удар по Кипру, «не учитывает последнего доклада разведки».

Я снова обратился к указателю. На слово «любовники» имелось 112 ссылок. 112! А я могу пересчитать всех женщин, которых познал в плотском смысле, на пальцах одной руки!

Мистер Карлтон-Хейес изучил счет от «Горгона-пресс».

– Дорогой мой, я склонен думать, что наш компьютер допустил весьма серьезную ошибку, – сказал он. – Программа заказала 750 экземпляров на особых условиях, мы не можем снижать цену и не имеем права вернуть нераспроданные экземпляры. Но нам не продать столько книг.

Я пообещал провести рекламную кампанию накануне субботней встречи Пандоры с читателями.

Четверг, 10 июля

Письмо из ипотечной компании.

Уважаемый мистер Моул.

Мы озабочены тем, что не получили три очередных взноса подряд. Если это оплошность, то просьба срочно произвести платеж в размере 2100 фунтов непосредственно в одном из наших отделений.

Прилагаем новое распоряжение о внесении платежей.

Если у Вас финансовые трудности и Вам требуется помощь, просьба позвонить по вышеуказанному номеру и поговорить с одним из наших консультантов по ипотечному кредитованию.

Позвольте напомнить, что в случае неполучения нами платежей Ваше право собственности будет поставлено под вопрос.

Искренне Ваш

Джереми Ярнолд,

менеджер отдела просрочек платежей по ипотеке.

После двух бокалов вина подошел к кухонному шкафчику, открыл дверцу, достал конверты и прочел все письма. Дела мои обстоят хуже, чем я думал.

Не спалось, поэтому слушал Всемирную службу Би-би-си. Женщина-врач давала интервью в прямом эфире из Багдада. В родильном доме, где она работает, нет ни воды, ни электричества, а запасы лекарств, включая обезболивающие, закончились на прошлой неделе.

– Сюда постоянно врываются вооруженные мародеры, – сказала она, – и уносят наше оборудование. До вторжения ситуация была плохой из-за международных санкций, но сейчас все стало намного хуже.

Откуда-то издали доносились женские крики.

Я встал и допил остатки вина. Хотелось забыться и заснуть.

Пятница, 11 июля

Утром выступал на «Радио Лестер», говорил о книге «Из ящика».

Со мной беседовал вежливый и очень начитанный ведущий по имени Джон Флоренс. Я не знал, куда деваться от его пытливых вопросов о Пандоре.

Среди прочего, он сказал:

– Вы согласны со мной, Адриан, что Пандора в каком-то смысле загадка? С одной стороны, она обладает блестящим умом. Думаю, она изумила всех в Лестере, когда в прошлом году на съезде Лейбористской партии поприветствовала китайскую торговую делегацию на беглом китайском, и речь ее длилась свыше получаса. Но с другой стороны, она… как бы помягче выразиться… впрочем, деликатность порой только вредит, – она коллекционирует мужчин, как индейцы скальпы.

Помня о том, сколько людей меня слушает, я отвечал осторожно:

– Пандора – современная женщина. Она не скована устаревшими сексуальными запретами.

– Вы одобряете ее недавнюю отставку или считаете, что это просто маневр, чтобы привлечь к себе внимание? – спросил Флоренс.

– Мой сын Гленн сейчас находится в Басре, и меня самого чрезвычайно беспокоит, что оружие массового поражения до сих пор не найдено, хотя, разумеется, я рад, что оно не применяется против наших солдат.

Следующий вопрос был такой:

– Когда я беседовал с вами в прошлый раз, Адриан, вы работали над комедией о серийном убийце под названием «Белый фургон». Из этого что-нибудь вышло?

– Нет, я писал эту пьесу под определенный состав актеров, но ни один из них не смог принять участие в постановке.

Беседу Флоренс завершил словами:

– Итак, дорогие радиослушатели, член парламента Пандора Брейтуэйт будет подписывать свою автобиографию «Из ящика» в книжном магазине Карлтон-Хейеса на Хай-стрит завтра в час дня. И просьба прийти пораньше, потому что Адриан предвидит большой ажиотаж.

Затем он нажал на кнопку, в эфир пошла сводка о ситуации на дорогах. Дикторша сообщила, что Лондонское шоссе замерло из-за лопнувшего водопровода на Саксби-стрит.

Парвез «У Вонга», 7 вечера

Предполагалось, что мы по-дружески обсудим мои финансы, хотя Парвез упорно называл нашу встречу «совещанием в момент долгового кризиса». Я протянул ему два листка. На одном были расписаны мои ежемесячные доходы и расходы, а на другом приведены суммы долгов с указанием кредиторов.