Адриан Моул и оружие массового поражения - Таунсенд Сьюзан "Сью" - Страница 64

Лежа в постели, открыл Коран. И почувствовал себя как-то ближе к Гленну.

Пятница, 30 мая

Позвонил администратор из магазина «Хабитат» и сказал, что Бернард Хопкинс спит на «предмете садовой мебели». Отправился за ним. Прежде чем разбудить его, купил себе новую лампу-журавль. Пора браться за ум и всерьез приступять к литературному труду. Если Георгина меня отвергнет, я по крайней мере смогу написать о ней книгу.

Суббота, 31 мая

Георгина! На моем пороге! Без косметики, со спутанными волосами, но по-прежнему прекрасная, в камуфляжных штанах и коротенькой майке, оставляющей голым пупок.

– Ты должен это прочесть!

Войдя, она протянула мне тетрадь в обложке из розового шелка и с замочком. На первой странице значилось: «Тайный дневник Маргаритки Крокус».

– Открой запись от 25 мая, – велела Георгина.

Я подчинился и прочел запись, сделанную почерком Маргаритки с обратным наклоном:

Сегодня мы с Брюсом ходили к Адриану поговорить о свадьбе и о том, что будет после рождения ребенка. В машине по пути на Крысиную верфь мне хотелось сказать Брюсу, что никакого ребенка не будет, что я всем лгала. Но я не смогла найти в себе силы. Боюсь потерять Брюса.

– Она призналась тебе? – спросил я.

Георгина покачала головой:

– Нет, я зашла к ней в спальню и вскрыла замок. Вчера вечером я видела ее в ванной. У нее совершенно плоский живот. Я решила, что тебе лучше знать правду, ведь ты теперь отец ребенка-призрака.

– Неужели никому и ничему нельзя верить? – схватился я за голову. – Остался ли еще натуральный мед? Существует ли оружие массового поражения? Я действительно стою здесь, а ты из плоти и крови? Или мы просто голограммы, Георгина?

– Из плоти и крови, – подтвердила она. – И после того как ты напоишь меня кофе, мы это докажем.

June

Воскресенье, 1 июня

Прошлой ночью не спал ни секунды, говорил с Георгиной. Мы выпили три бутылки вина, съели два пакетика чипсов и большую миску сальсы. На десерт был зрелый плод манго, который мы смаковали голыми в ванной.

Георгина сумела включить CD-проигрыватель, и мы танцевали под «Лучшие песни «Мотаун»«. Никогда прежде я не танцевал голым. Классное ощущение, если не обращать внимания на болтающиеся гениталии. Миа Фокс забарабанила в дверь, но Георгина крикнула:

– Дай пожить, дура набитая!

Позже, когда Георгина сладко спала у меня под боком, я размышлял о том, сколько раз в жизни отказывался от удовольствия ради удобства других людей. А вот Георгина всегда возьмет свое, что бы там ни было.

Вторник, 3 июня

Утром Георгина поехала в Биби – вернуть Маргариткину книгу откровений и забрать свой чемодан. Она встретила меня после работы у магазина, и я отвез ее к лондонскому поезду – она отправляется в поездку по стране рекламировать дневник Эдвины Карри.[71]

Когда ее вагон скрылся во мраке туннеля, ощутил, как обретенная было уверенность в себе куда-то улетучивается. Надо бы извиниться перед Миа Фокс и подарить ей букет в знак примирения.

Мне нужна Георгина, она сделает мою жизнь ярче. Без нее я никогда не превращусь из гусеницы в мотылька.

Обратил внимание: Дональд Рамсфельд теперь говорит, что оружие массового поражения, возможно, никогда не будет найдено. Для меня это большой удар.

Однако мистер Блэр твердит, что у него «нет никаких сомнений».

Среда, 4 июня

Поутру встретил на автостоянке почтальона. Удивленно спросил, что он делает здесь в столь ранний час. На ломаном английском он назвал мое имя, адрес и протянул мне почту.

Письмо из Автомобильной ассоциации, в котором сообщалось, что теперь ассоциация поставляет природный газ, и не желаю ли я перейти к ней от нынешнего поставщика газа. Далее, два счета по кредитным картам с требованием произвести выплаты и прямыми угрозами: если я немедленно не оплачу долги по платежам, мне придется вернуть кредит полностью. Кроме прямых были и завуалированные угрозы: если я немедленно не произведу выплаты, моя кредитоспособность окажется под сомнением.

Дорогой дневник, у меня нет иного выхода, как снять последние 3000 фунтов с вклада в строительном обществе. Я живу при капиталистической системе, но у меня нет капитала.

Куда делись все деньги? Я же ничего не покупал, кроме футона и нескольких сковородок с кастрюлями.

Четверг, 5 июня

Ужасающая статистика – 63 процента британцев считают, что мистер Блэр мутил воду относительно иракского оружия массового поражения; 27 процентов считают, что он намеренно лгал.

Я больше не знаю, что думать.

Пятница, 6 июня

Задержался в магазине допоздна. Когда вышел в 10 вечера на Хай-стрит, улица кишела молодыми людьми обоего пола, сновавшими из бара в бар. Я шагал по проезжей части, чтобы не сталкиваться с ними, и меня чуть не сбило такси с малолетними шлюшками. Одна из них крикнула:

– А ну с дороги, дедуля!

Неудивительно, что люди среднего возраста по вечерам запираются в своих домах.

Суббота, 7 июня

После работы отправился к Найджелу, чтобы, как обещал, почитать ему. Он выбрал «Преступление и наказание» Достоевского. Русские имена невозможно выговорить, и каждый раз, когда я запинался, Найджел вздыхал и что-то бормотал на ухо Грэму.

Поделился с ним информацией: начали обучать шетландских пони в качестве лошадей-поводырей для слепых. Якобы память у них получше, чем у лабрадоров.

Грэм вскочил, уставился на меня в упор и зарычал.

– Хороший Грэм, хороший, – ласково успокоил его Найджел.

Рассказал про фальшивую беременность Маргаритки и про мой тайный роман с ее сестрой, Георгиной.

– Достоевскому было бы за тобой не угнаться, Моули. Твоя жизнь причудливее любой выдумки.

Взял с Найджела слово, что он никому не скажет о ребенке-призраке Маргаритки.

– Я пока не успел высказать ей все, что я думаю, – посетовал я. – Маргаритки нет в городе, умотала с Умником на выставку информационных технологий.

Найджел пощелкал кнопками на своем мобильнике и заговорил в трубку:

– Пандора, слыхала о последней психодраме нашего Моули?…

Покинул его, исполненный отвращения.

Воскресенье, 8 июня

Зашел к Шарон, предварительно удостоверившись, что не наткнусь на Райана. На мой вопрос, где он, Шарон ответила:

– Ай, он завсегда по воскресеньям таскается в стрип-клуб «Милашки».

– И ты не против?

– Не-а, с готовкой не надо замудряться, – ответила она.

Из детей дома был только Каран, который ползал по липкому ковру. Я спросил, где остальные.

– Со своими папами, – объяснила Шарон. – Сегодня день свиданий.

Мы поговорили о нашем мальчике Гленне.

– Как подумаю, что он там, Ади, выть хочется. – Шарон помотала головой. – Он же боится взрывов. Помнишь, мы водили его на фейерверки? Малыш затыкал уши, когда взрывались петарды.

– Да, нам есть что вспомнить хорошего, – подхватил я. – Не много, но есть.

Шарон вздохнула:

– Я о тебе часто думаю, Ади. У меня не было мужика лучше тебя. Ты никогда на меня не кричал, не лупил.

Спросил, бьет ли ее Райан.

Шарон отвела взгляд.

– Дерется иногда, но детей никогда не трогает.

Потом она немного повеселела и рассказала, что ей предложили работу в фирме «Новый курс» в качестве координатора программы по борьбе с ожирением. Однако есть условие – прежде она должна сбросить двадцать килограммов.

Я уговаривал ее сесть на диету:

– Через пять месяцев вернется Гленн. Пусть наш мальчик гордится тобой, Шарон. Похудей, найди работу и вышвырни Райана.

11.30 вечера

Вернулась Георгина, принесла манго.

Понедельник, 9 июня

Заседание писательской группы начисто вылетело у меня из головы. В семь тридцать явился Кен Тупс. Познакомил его с Георгиной, которая расхаживала в банном полотенце. Состояние футона ясно давало понять, чем мы недавно занимались, а посреди комнаты валялись лифчик и трусики от Вивьен Вествуд. Учитывая все эти обстоятельства, мне ничего не оставалось, как признаться Кену, что у нас с Георгиной роман.