Адриан Моул и оружие массового поражения - Таунсенд Сьюзан "Сью" - Страница 60

Сделал ей комплимент: она удивительно молодо выглядит в красном кожаном пиджаке «Прада», фирменных джинсах и сапогах на высоких каблуках.

– Дело в ботоксе, дурачок, – шепнула она, – у нас в партии все им колются.

Неужто и мистер Блэр решился на эту процедуру, поинтересовался я.

– Пока нет, – ответила Пандора, – но ты не заметил, каким молодым бодряком выглядит Гордон?

Газета «Горн Эшби» прислала репортера и фотографа, но они отказались фотографировать меня и брать интервью. Щелкали исключительно Пандору в окружении собак-эпилептиков. Для меня же имиджевая акция закончилась пшиком, хотя распродажа принесла 369,71 фунта. На 3,19 фунта меньше стоимости отбеливающих и дезинфицирующих средств, которые я купил, чтобы отдраить помещение после собак.

Предложил Пандоре пообедать в ресторане Вонга, но она сказала, что встречается со старейшинами в мечети, после чего сразу возвращается в Лондон. Впрочем, оно и к лучшему, поскольку позвонила мама. Отца выписали, и надо было доставить его в Свинарники.

Я не специалист в медицине, но, на мой взгляд, отец совершенно не готов к выписке. Он едва может стоять без посторонней помощи. Промаявшись час в ожидании санитара с креслом-каталкой, я потерял терпение и позаимствовал кресло у любезного посетителя больницы.

На улице свирепствовал ветер, я снял пальто, укутал отца и дотолкал каталку до машины. Когда отец устроился внутри и закурил, я поволок кресло обратно.

Отец успел привыкнуть к больничному режиму. На полпути он посмотрел на часы и мечтательно сказал:

– Пять часов, ужин развозят.

Иван просто обезумел, увидев отца, ковыляющего через поле, и с радостным лаем рванул нам навстречу. Мама постелила в трейлере свежее белье, отец забрался на полку и заснул.

Понедельник, 28 апреля

Позвонил Найджел, он прослышал, что я играл в гольф с моим «новым лучшим другом» Умником Хендерсоном.

– Что дальше, Моули? – осведомился он. – Отправишься в круиз? Прикупишь землицы? Или станешь членом Общества по охране памятников?

Я спросил, согласна ли организация «Собаки-поводыри для слепых» оставить Грэма у Найджела навсегда, и услыхал в ответ, что Грэм лично изъявил желание остаться.

– Знаю, Грэм – умный пес, но даже он не умеет говорить, – слегка удивился я.

– Это ты так думаешь, – буркнул Найджел и повесил трубку.

Вторник, 29 апреля

Маргаритка слишком больна, чтобы выдержать дорогу, и вынуждена остаться на Капри еще на две недели.

Мальчик-стажер доставил очередную записку Крокуса.

Дорогой Адриан,

Увы, бедная Маргаритка заболела, перенапряглась, осматривая достопримечательности.

Им с матерью придется задержаться в гостинице «Сплендид». Не сомневаюсь, что ты обеспокоен не меньше моего и согласен с тем, что бедная девочка должна оставаться на Капри, пока не накопит сил для возвращения в Англию.

Думаю, что 1000 фунтов с твоей стороны покроют расходы.

Мир тебе,

М. К

Незамедлительно позвонил Умнику и проинформировал его относительно ситуации с Маргариткой. Умник находился неподалеку, подключал ноутбук в офисе стрип-клуба «Фанни»; сказал, что зайдет в магазин, как только освободится.

Должен признать, Умник творит с техникой настоящие чудеса. За полчаса он забронировал билет на самолет до Неаполя, паром до Капри и номер в отеле «Сплендид».

– В жизни ничего такого не делал, – заметил он.

Предложил ему сбегать через дорогу в магазин «Некст» и с помощью продавца экипироваться в соответствии с апрельской погодой на Капри.

Умник так и поступил: он как Трильби, подчиняющийся Свенгали, то есть мне.[66] Без меня он бы пропал!

Рассказал маме про недомогания Маргаритки, она расхохоталась:

– Когда я была беременна тобой, то вкалывала по восемь часов в день на кондитерской фабрике, по выходным ковырялась в нашем садике, стирала белье безо всякой стиральной машины, а после работы еще стригла на дому и по пятницам бегала на танцы. В день выкуривала по тридцать сигарет, а каждый вечер перед сном пила бренди с имбирным пивом.

Среда, 30 апреля

Задним числом я понимаю, что, вероятно, не стоило приглашать Бернарда Хопкинса на заседание читательского клуба, где мы собирались обсудить «Уильяма-разбойника» Ричмал Кромптон. Он был заметно пьян и временами агрессивен, хотя мистер Карлтон-Хейес ни разу его не одернул.

Обсуждение начала Лорейн:

– Я чуть не лопнула от смеха, читая эту книжку. Этот Уильям, скажу я вам, просто чиканутый какой-то.

Продолжил обсуждение Даррен:

– Когда я сообразил, что это не про ковбоев, мне сразу стало интересно. Я сам когда-то был шпаной, и однажды мы с корешами вломились в дом к одной старушке, ну чтобы забрать наши мячи, которые она собирала почти год. В результате вся наша компания оказалась в суде. Мне дали условно, а наш заводила Дуги Уиллис загремел за решетку.

– Да уж, удивительно, сколь снисходительно относились власти к шалостям Уильяма – поджогам, грабежам и мошенничеству, – усмехнулся мистер Карлтон-Хейес.

– Я вот что хочу знать, – вмешался Мохаммед, – почему эта писательница, миссис Кромптон, сделала Уильяма таким негодяем, а? Мальчик вырос в уважаемой семье из среднего класса, у него добропорядочные родители, в доме у них были и слуга, и садовник, и все другие роскошества среднего класса. Так почему Уильям подался в антиобщественные элементы, а? Миссис Кромптон нам этого не объясняет.

– По-моему, виноват мистер Браун! – объявила Лорейн. – Вечно такой надутый, с портфелем и в шляпе. Да он мальчишке житья не давал. Вот Уильям и сорвался.

– Прошу прощения, мистер Карлтон-Хейес, – капризным тоном вставила Мелани, – но я не понимаю, почему вы предложили нам прочесть детскую книжку. И еще, мы постоянно читаем какие-то старомодные книги. Не поймите меня превратно, я люблю классику. Просто обожаю тот сериал по Джейн Остин, но все же когда мы будем читать что-нибудь современное?

Мистер Карлтон-Хейес порозовел. Мелани ненароком задела больное место самый свежий роман, который он прочел, – это «Супружеские пары», изданный в 1968 году, а Бернард Хопкинс и вовсе твердит, что после Набокова никто ничего достойного не написал. Поэтому предлагать современный роман выпало мне. И я выбрал «Белые зубы» Зейди Смит.

Когда мы уходили, спросил Бернарда Хопкинса, как ему понравилось заседание клуба.

– Это не моя пьянка, красавчик. Даже на детском чемпионате по плаванию мне приходилось сильнее напрягать мозги.

Вернувшись домой, я обнаружил электронное письмо от Умника:

Только что прибыл в отель «Сплендид». Маргаритка с матерью на экскурсии к кратеру Везувия. Они заедут в Помпею и вернутся завтра. Пожелай мне удачи.

Брюс.

May

Четверг, 1 мая

Позвонил в международную справочную. Сначала меня соединили с отелем «Сплендид» в Гримсби, затем с отелем «Сплендид» в Барселоне и только потом наконец с отелем «Сплендид» на Капри.

Я попросил мистера Хендерсона. Итальянец на другом конце провода ответил на безупречном английском:

– Мистера Хендерсона нет в отеле, сэр. Он на экскурсии к Голубому гроту, сэр.

Джордж Буш объявил об «окончании крупномасштабных боевых действий в Ираке», так что война официально закончилась.

Вечером позвонил Гленн. Я спросил, когда он возвращается.

– Не раньше чем через полгода, – ответил мальчик. – Я здесь несу службу по поддержанию мира, папа.

Спросил, как там обстановка.

– Не очень, – вздохнул он.

Тогда я спросил, нуждается ли он в чем-нибудь.

Гленн задумался:

– Бронежилет бы не помешал. У нас с Робби один на двоих.

Это что, шутка такая, удивился я.

– Нет, – сказал мой сын и добавил: – Надо идти. Попробую позвонить позже, папа.

Пятница, 2 мая

С утра пораньше позвонил в отель «Сплендид» и попросил соединить с номером двух английских дам, Маргаритки и Нетты Крокус.

– В отеле проживает много английских дам, – сказал итальянец. – Как они выглядят?