Смертницы - Герритсен Тесс - Страница 56

— Но вы ведь вернете его?

— Да, конечно. Я возьму на денек-другой.

— Потому что он мне нужен. Я люблю их перечитывать.

Возможно, она даже помнила их наизусть.

Вернувшись за свой кухонный стол, Джейн отыскала дату выпуска газеты: 20 июля. Номер поступил в продажу всего за неделю до того, как Алену вытащили из вод залива Хингхэм. Она открыла газету и начала читать. И незаметно для себя увлеклась, хотя периодически и ловила себя на мысли: «Боже, какая помойка, но забавно. Я и не подозревала, что он гей, а у нее вот уже четыре года не было секса. И с чего вдруг все помешались на клизмах?» Она на минутку задержалась на ужасах пластической хирургии, потом пробежала глазами новости моды и статьи «Я видела ангела» и «Храбрая кошка спасает семью». Неужели Джозеф Роук тратил время на эти сплетни и вести с подиумов? Изучал лица, изуродованные пластическими хирургами, и думал: «Это не для меня. Я буду стареть красиво».

Нет, конечно, нет. Джозеф Роук вряд ли заинтересовался бы всем этим бредом.

«Тогда почему газета оказалась в его машине?»

Джейн дошла до рекламных объявлений, размещенных на последних двух страницах. Колонки пестрели именами психологов, целителей, предложениями о работе на дому. Интересно, отвечал ли кто-то на эти объявления? И неужели кто-то всерьез рассчитывал получать «до 250 долларов в день, раскладывая материалы в конверты»? Вскоре она дошла до колонки личных объявлений, и ее взгляд замер на одном из них. На знакомых словах.

«Жребий брошен».

Ниже были указаны время, дата и телефонный номер с кодом региона 617. Бостон.

Это может оказаться простым совпадением, подумала она. Возможно, некая влюбленная парочка договаривалась о будущем свидании. Или кто-то согласовывал время и место передачи партии наркотиков. Да вряд ли это имеет отношение к Алене, Джо и Миле.

Чувствуя, как сильно забилось сердце, она схватила телефонную трубку и набрала номер, указанный в рекламе. Гудки. Три, четыре, пять гудков. Ни сигнала автоответчика, ни голоса. В трубке раздавались бесконечные гудки. «Может, хозяин этого телефона давно умер?»

— Алло, — ответил какой-то мужской голос, когда Джейн уже собиралась повесить трубку.

Джейн замерла. И снова прижала трубку к уху.

— Вас не слышно, — раздраженно буркнул мужчина.

— Алло, — отозвалась Джейн. — Кто это?

— А вы кто? Вы же звоните.

— Прошу прощения. Я… мм… мне дали этот номер, но не назвали имени.

— Здесь никого и нет, — сказал мужчина. — Это телефон-автомат.

— Где вы находитесь?

— У Фаней-холла. Я просто проходил мимо и услышал звонок. Так что если вы кого-то ищете, ничем не могу вам помочь. Всего хорошего. — И он повесил трубку.

Джейн снова взглянула на рекламное объявление. На эти два слова.

«Жребий брошен».

Она снова потянулась к телефонной трубке и набрала номер.

— «Уикли Конфиденшл», — ответил женский голос. — Рекламная служба.

— Здравствуйте, — сказала Джейн. — Я бы хотела разместить рекламное объявление.

— Ты должна была сначала обсудить это со мной, — вздохнул Габриэль. — Не могу поверить, что ты все решила сама.

— Некогда было звонить тебе, — попыталась оправдаться Джейн. — Они прекращают прием рекламных объявлений в пять часов вечера. Пришлось принимать решение на ходу.

— Ты даже не знаешь, ответят ли на него. К тому же теперь твой сотовый номер появится в газете.

— Самое худшее, что меня ждет, — это несколько звонков от психов, вот и все.

— Или тебя втянут в гораздо более опасную авантюру, чем мы можем себе представить. — Габриэль швырнул таблоид на кухонный стол. — Нужно сообщить Муру. Бостонская полиция поможет отследить звонки. Нет, сначала все нужно тщательно продумать. — Он взглянул на жену. — Аннулируй свой заказ, Джейн.

— Не могу. Я же сказала, уже поздно.

— Господи. Я всего на пару часов отлучился в региональный офис и, вернувшись домой, обнаруживаю, что моя жена, сидя на кухне, забавляется опасными телефонными играми.

— Габриэль, это всего лишь рекламное объявление из двух строк. Либо мне кто-нибудь перезвонит, либо вообще никто не клюнет.

— А что если все-таки клюнет?

— Тогда я позволю Муру заняться этим.

— Ты позволишь? — Габриэль расхохотался. — Это его работа, а не твоя. Ты в декретном отпуске, еще не забыла?

И словно в поддержку его слов из детской донесся громкий плач. Джейн пошла к дочери и, как всегда, обнаружила, что Реджина выбралась из-под одеяла и яростно размахивает кулачками, гневаясь, что ее запросы не были немедленно удовлетворены. «Сегодня все мною недовольны», — подумала Джейн, доставая Реджину из кроватки. Она подставила грудь жадному ротику ребенка и поморщилась, когда маленькие челюсти сомкнулись вокруг нее. «Я стараюсь быть хорошей мамой, — думала она, — стараюсь изо всех сил, но мне надоело пахнуть кислым молоком и тальком. Постоянная усталость измучила меня».

«Я ведь привыкла охотиться за плохими мальчишками».

Она вернулась с ребенком на кухню и остановилась, раскачиваясь взад-вперед, чтобы ублажить Реджину, в то время как в ней самой все клокотало от гнева.

— Даже если бы я могла, все равно не стала бы отменять заказ, — с вызовом бросила она. Увидев, что Габриэль направляется к телефону, спросила: — Кому ты хочешь звонить?

— Муру. С этого момента он командует парадом.

— Это мой сотовый номер. Моя идея.

— Но расследованием занимаешься не ты.

— Я и не собираюсь действовать в одиночку. Я просто указала определенное время и дату. Почему бы нам всем вместе не собраться и не узнать, кто позвонит? Ты, я, Мур. Я просто хочу присутствовать в момент, когда зазвонит телефон.

— Тебе нельзя лезть в это дело, Джейн.

— Но я уже стала его частью.

— У тебя есть Реджина. Ты мать.

— Но я же еще не умерла. Ты слышишь меня? Я — еще — не — умерла.

Ее слова, казалось, повисли в воздухе, который звенел от ее злости, будто кто-то играл на цимбалах. Реджина вдруг перестала сосать грудь и широко распахнутыми глазами удивленно таращилась на мать. Холодильник вздрогнул и замер.

— Я никогда и не говорил, что ты умерла, — тихо произнес Габриэль.

— Но ты так разговариваешь со мной, будто меня вовсе не существует. «У тебя ведь Реджина. Это более важная работа. Тебе нужно сидеть дома, кормить ее молоком и ждать, пока твои мозги сгниют». Я полицейский, и мне необходимо вернуться к работе. Я скучаю по ней. Мне не хватает привычного жужжания пейджера. — Она вздохнула и села к столу, всхлипнув от досады. — Я полицейский, — прошептала она.

Он сел напротив нее.

— Я знаю, что ты полицейский.

— Сомневаюсь. — Она провела рукой по лицу. — Ты совсем не понимаешь, кто я. Тебе кажется, что ты женился на ком-то другом. На какой-то идеальной мамаше.

— Я прекрасно знаю, на ком я женат.

— Реальность оказалась поганой, правда? И я тоже.

— Ну… — Он кивнул. — Иногда бывает.

— Только не говори, что я тебя не предупреждала. — Джейн поднялась из-за стола. Реджина как-то странно затихла, по-прежнему не отрывая взгляда от Джейн, как будто ей вдруг стало интересно наблюдать за своей мамочкой. — Ты знаешь, какая я, поэтому либо принимай меня такой, либо уходи. — Она направилась к двери.

— Джейн!

— Реджине нужно поменять памперс.

— Черт возьми, ты хочешь дезертировать?

Она обернулась к мужу.

— Я никогда не дезертировала.

— Тогда посиди со мной. Потому что я никуда не собираюсь уходить.

Некоторое время она молча смотрела на него. И думала: «Как же это тяжело! Брак — это такое тяжелое и страшное испытание, и он прав — мне действительно хочется дезертировать. Спрятаться куда-нибудь, где меня никто не сможет задеть».

Она выдвинула стул и села.

— Понимаешь, многое изменилось, — сказал он. — Теперь все не так, как прежде, теперь у нас есть Реджина.

Джейн молчала, все еще сердясь на него за то, что он не опроверг ее слов, не сказал, что она вовсе не поганая. Даже если это и правда.