Смертницы - Герритсен Тесс - Страница 41

«На этот раз, — подумал Габриэль, — она уже не воскреснет».

— Как Джейн?

— Прекрасно. Правда, сейчас ей нелегко под натиском многочисленных посетителей.

— А как малышка? — Маура опустила в лоток розовые легкие. Легкие, которые уже никогда не наполнятся воздухом и не насытят кровь кислородом.

— Красавица. Три килограмма семьсот граммов, десять пальцев на руках и столько же на ногах. Очень похожа на Джейн.

Впервые в глазах Мауры промелькнула улыбка.

— Как назвали?

— Пока остается Малышкой Риццоли-Дина.

— Надеюсь, скоро у нее появится имя.

— Не знаю. Я уже начинаю привыкать к этому прозвищу. — Обсуждение счастливых подробностей над лежащим между ними трупом выглядело неуместным. Но даже рядом с остывающим телом Алены он не мог не думать о своей новорожденной дочери, о ее первом вздохе и первом взгляде на мир.

— Я сегодня заеду к ней, — пообещала Маура. — Или она уже устала от визитов?

— Поверьте, вы будете самой желанной гостьей.

— Детектив Корсак уже объявлялся?

Дин вздохнул.

— Шары и все прочее. Старый добрый дядя Винс.

— Не отталкивайте его. Может, он когда-нибудь посидит с ребенком.

— Да уж, только этого ребенку и не хватало. Чтобы ему преподали искусство громко отрыгивать.

Маура рассмеялась.

— Корсак славный парень. Правда.

— Да, если забыть о том, что он влюблен в мою жену.

Маура отложила нож и взглянула на Габриэля.

— Значит, он желает ей добра. И видит, что вы счастливы вместе. — Вновь взявшись за скальпель, она добавила: — Вы с Джейн даете всем нам надежду.

«Всем нам». То есть всем одиноким в этом мире, подумал он. Не так давно он был одним из них.

Дин наблюдал, как Маура препарирует коронарные артерии. Как невозмутимо держит в руках сердце погибшей женщины. Как вскрывает скальпелем оба желудочка. Она измеряла, взвешивала, брала пробы. Но сердце самой Мауры Айлз было надежно заперто от окружающих.

Его взгляд упал на лицо женщины, о которой было известно только одно — что ее звали Алена. Несколько часов назад я разговаривал с ней, подумал он, и эти глаза смотрели на меня, видели меня. Теперь они пусты и безжизненны. Кровь уже смыли, и рана превратилась в розоватое отверстие в левом виске.

— Похоже на казнь, — сказал он.

— Есть и другие ранения с левой стороны. — Она показала на экран проектора. — На снимке видны две пули в области позвоночника.

— Но эта пуля в висок. — Он взглянул на лицо девушки. — Прямо-таки контрольный выстрел.

— Группа захвата явно не церемонилась. Джозеф Роук тоже был убит выстрелом в голову.

— Вы уже проводили вскрытие?

— Доктор Бристол закончил час назад.

— Зачем было убивать их? Они же были без сознания. Мы все были без сознания.

Маура подняла глаза от легких, с которых капало на препаровочный столик.

— Кто знал, а вдруг на них были пояса смертников?

— Никакой взрывчатки у них не было. Эти люди не террористы.

— Но группа захвата этого не знала. К тому же у них могли быть опасения насчет фетанила. Вы ведь знаете, что этот газ использовали при освобождении заложников в московском театральном центре?

— Да.

— В Москве его применение привело к многочисленным жертвам. И вот представьте — они пустили газ, зная, что среди заложников беременная женщина. Они не могли долго ждать, поскольку газ представлял опасность для плода. Штурм должен был пройти быстро и чисто. Во всяком случае такое объяснение мы от них услышали.

— Значит, они утверждают, что эти выстрелы были необходимы.

— Так сказали лейтенанту Стилману. Бостонская полиция не участвовала в планировании штурма.

Повернувшись к экрану проектора, на котором были развешаны рентгеновские снимки, Габриэль спросил:

— Это снимки Алены?

— Да.

Он подошел ближе. Увидел яркое пятно в форме запятой на фоне костей головы, рассеянные по всей полости черепа осколки.

— Внутренний рикошет, — пояснила Маура.

— А это затемнение в форме буквы «с»?

— Это фрагмент, застрявший между кожей головы и черепом. Просто кусочек свинца — откололся, когда пуля пробила кость.

— Известно, кто из членов группы захвата произвел этот выстрел в голову?

— Даже у Хейдера нет списка участников штурма. К тому времени, когда наши эксперты прибыли на место, группа захвата уже вылетела в Вашингтон. Они хорошенько подчистили за собой, забрали все, что можно. Оружие, гильзы. Даже рюкзак, который Джозеф Роук пронес в здание. Нам оставили только трупы.

— Вот как теперь дела делаются, Маура. Пентагон имеет право посылать своих коммандос в любой американский город.

— Я хотела вам кое-что сказать. — Она отложила скальпель и взглянула на него. — Это меня больше всего пугает.

Раздался сигнал интеркома. Маура оторвалась от работы, чтобы послушать сообщение секретаря:

— Доктор Айлз, снова звонит агент Барсанти. Он хочет поговорить с вами.

— Что ты ему сказала?

— Ничего.

— Хорошо. Скажи, что я перезвоню. — Она помолчала. — Может быть. Когда у меня будет время.

— Понимаете, он уже грубит.

— Тогда и ты не церемонься. — Маура взглянула на Йошиму. — Давай заканчивать, а то нас снова отвлекут.

Она устремилась в глубины брюшной полости и начала резекцию органов брюшины. Извлекла желудок, печень, поджелудочную и бесконечную спираль тонкой кишки. Надрезав желудок Маура не обнаружила в нем остатков пищи; в лоток стекали лишь зеленоватые выделения.

— Печень, селезенка и поджелудочная без особенностей, — отметила она.

Габриэль смотрел на дурно пахнувшие потроха в лотке, и ему вдруг стало нехорошо от мысли, что и у него в животе находятся такие же поблескивающие органы. Вновь взглянув на лицо Алены, он подумал: «Стоит только надрезать кожу, и даже самая красивая женщина становится такой же, как все. Скопление органов в оболочке из мышц и костей».

— Вот так, — пробормотала Маура, разглядывая брюшную полость. — Теперь я вижу, где прошли остальные пули. Вот здесь пробит позвоночник, и налицо ретроперитонеальное кровоизлияние. — Брюшная полость уже была полностью освобождена от внутренних органов, и теперь она заглядывала в практически пустую оболочку. — Можно посмотреть снимки брюшной полости и грудины? Я хочу проверить положение двух других пуль.

Йошима подошел к проектору, снял снимки черепа и разместил на экране новую серию. Призрачные тени сердца и легких обозначились в костяной клетке ребер. В туннеле кишечника скопления газа казались выстроенными в ряд детскими машинками. На слегка затемненном фоне органов и поясничного отдела позвоночника яркими осколками выделялись пули.

Габриэль некоторое время разглядывал снимки и вдруг прищурился, вспомнив, что говорил ему Джо.

— Здесь нет снимков рук, — заметил он.

— Как правило, если нет видимых повреждений, мы не делаем рентген конечностей, — объяснил Йошима.

— А может, следует сделать.

Маура подняла взгляд на Дина.

— Зачем?

Габриэль вернулся к секционному столу и внимательно осмотрел левую руку.

— Взгляните на этот шрам. Что вы о нем думаете?

Маура приблизилась к трупу и взглянула на руку.

— Вот он, чуть повыше локтя. Давно зажил. Я не чувствую никаких уплотнений. — Она посмотрела на Габриэля. — А что вас смущает?

— Джо мне кое-что рассказал. Я знаю, это кажется бредом.

— Что именно?

— Он уверял, что ей в руку вшит микрочип. Вот здесь, прямо под кожей. Чтобы следить за ее передвижениями.

Несколько секунд Маура молча разглядывала его. И вдруг расхохоталась.

— Это не слишком оригинальная фантазия.

— Я знаю, знаю, что это звучит нелепо.

— Это классика жанра. Микрочип, вшитый по указке правительства.

Габриэль вновь повернулся к рентгеновским снимкам.

— Почему, как вы считаете, Барсанти так торопился увезти трупы? Боялся, вы что-то обнаружите?

Маура помолчала, продолжая разглядывать руку Алены.

— Я могу прямо сейчас сделать рентген этой руки, — предложил Йошима. — Это займет всего несколько минут.