Царство Флоры - Степанова Татьяна Юрьевна - Страница 68

Катя вспомнила другую запись с «выхода на место», которую в прокуратуре ей демонстрировал следователь. На этой записи Тихомиров показывал, где он держал накачанного наркотиками и снотворным Балмашова. Это был старый бетонный «погреб-бомбоубежище», вырытый во времена «холодной войны» посреди полей бывшего совхоза, ставших угодьями «Царства Флоры». Погреб этот был на одной из хвойных делянок и всеми считался заброшенным. Всеми, кроме…

— Тихомиров тот воронцовский зиндан в порядок привел как раз накануне убийства в Больших Глинах, знал, что яма может вскоре пригодиться. Все ведь это было частью одного большого плана по устранению компаньона. — Колосов вздохнул.

— Никита, но ведь это так сложно было выполнить — весь этот план, так рискованно. — Катя покачала головой. — Разве не проще было убить Балмашова? Заказать?

— Тихомиров бы его заказал, будь уверена. Если бы попасться на убийстве не боялся. Ведь сейчас все подобные дела, когда компаньон компаньона мочит, весьма легко и быстро раскрываются. Если одного из совладельцев фирмы убивают, то первым и главным подозреваемым в деле всегда является его компаньон. И в этом случае все было бы точно так же. Тихомиров это учел. И ему в голову пришла блестящая идея, как самому остаться вне подозрений, а компаньона навсегда устранить из дела. Он решил посадить его самого за убийства — пожизненно, навечно, выдав за опасного маньяка. Другой бы удовольствовался какой-нибудь банальщиной — блондинками, там, зарезанными или проститутками, но Тихомиров слишком хорошо знал своего друга детства. Он знал, что за обычного рядового психопата Балмашова выдать не удастся — никто не поверит. И тогда он придумал этот план с картиной Пуссена, которая действительно была для Балмашова вроде идеи фикс еще с молодости. Эта картина, точнее, гобелены с нее, которые Балмашов специально заказал на фабрике в Версале, стали отправной точкой плана. Мы получили ответ с фабрики: никаких дефектов при производстве гобеленов, естественно, допущено не было. Изменения в цветовую гамму были внесены по желанию заказчика. Балмашов хотел, чтобы краски на гобеленах были более яркими. Эта особенность для него имела важный смысл, а Тихомиров ее подметил и решил использовать в своих интересах. Он как талантливый режиссер создал некую особую атмосферу и заставил нас поверить, что Балмашов — убийца.

— Это я тебя сбила с толку, — Катя вздохнула. — Это на таких дур, как я, с больным воображением, Тихомиров и рассчитывал, претворяя свой план в жизнь.

— А знаешь, мне кажется, что он всерьез считал своего друга гениальным, — возразил Колосов, — и, по его мнению, это только облегчало задачу. Он считал, что от гениальности до маньяка один шаг. Было время, когда он вполне искренне преклонялся перед талантом своего школьного приятеля. В самом начале, когда они только создавали свой бизнес, создавали «Царство Флоры». Ну а потом… Балмашов женился на богатой француженке, получил новые широкие возможности. Тихомиров считал его по-прежнему гением и талантом, но стал ему завидовать. А потом появился шанс сравняться, получить свой большой куш.

— Банк действительно покупал у них землю?

— Банк «Прогресс и развитие» жаждал заполучить территорию под строительство элитного жилья, торгового центра, кинотеатра и аквапарка. Сначала, как всегда это у нас бывает, попытался нахрапом у них бизнес отнять, отсудить. Точнее, бизнес-то, все это их цветочное хозяйство, было банку не нужно, необходима была лишь земля. Когда отнять и отсудить не удалось, банк предложил компаньонам выгодную сделку и назначил хорошую цену — сорок два миллиона. За такую сумму Тихомиров продал бы фирму, не задумываясь. Ведь все ее активы и десяти процентов прибыли от такой суммы не приносили. А Балмашов продать «Царство Флоры» отказался наотрез.

— Ты с ним об этом говорил? Спрашивал, почему он не хотел продавать? Ведь это столько денег, целое состояние, причем сразу.

— Я спросил его в прокуратуре. Он ответил: а разве вам не понятно?

Катя помолчала.

— А о Тихомирове он что-нибудь говорил тебе? — спросила она после паузы.

— Нет. Но у следователя он просил с ним свидания в тюрьме. Естественно, ему не разрешили. Он же в деле потерпевшим проходит. А Тихомиров… Знаешь, Катя, временами мне кажется, что я, столько лет проработавший в розыске, вижу таких людей, как он, насквозь, а потом через минуту убеждаюсь, что я их вообще не понимаю, не просчитываю, не секу. Одно теперь я знаю совершенно точно: они, такие несхожие внешне, по сути друг на друга все же очень похожи. И это не случайно, что они дружили со школы, что стали компаньонами. Они… В общем, надо свыкнуться с мыслью, что они могут быть разными в каждое отдельно взятое мгновение жизни — убивать с холодным расчетом ради своей выгоды ни в чем не повинных, совершенно посторонних людей и при этом страстно, фанатично любить своих детей, считая, что все дозволено, чтобы обеспечить их будущее. Предавать дружбу и одновременно оправдываться перед тем, кого предаешь. Мечтать о красоте, о райских садах на земле и быть совершенно равнодушным ко всему остальному. Спрашивать на полном серьезе: почему нельзя совершать убийство? Кем это запрещено? Выращивать цветы, быть гениальным художником, флористом и при этом не быть добрым. Являть собой тип законченного эгоиста.

— Эгоист все-таки не убийца, — сказала Катя. — Из двух зол выбираем меньшее. Пусть Балмашов — эгоист, как все творческие личности. Но Тихомиров, он… Убийство Суслова, убийство Бойко, убийство Марата Голикова. «Волга», которую он угнал, чтобы труп перевозить, платок окровавленный и секатор, который он же и подбросил в «Мерседес» Балмашова. Эти искусственные цветы — крокус и анемон, которые он заказывал и покупал тайком через Интернет. Это же целая паутина. Он, как паук, оплетал Балмашова ею… А то, что он в конце концов решил убить и тебя?!

— Он просто посчитал, что, если Балмашова, уже, по мнению милиции, находящегося в бегах, возьмут с поличным сразу после убийства сотрудника милиции, это будет венцом всего его плана. Он сам ведь признается. Катя, он сильно нервничал, тревожился — а не перемудрил ли он с этой картиной, с «Царством Флоры», со всей этой мифологией… Не слишком ли все это сложно для нас? Догадаемся ли, дойдем ли до всех этих интеллектуальных высот? Достаточно ли улик, достоверны ли они? А тут — убийство милиционера. Просто и ясно. Маньяк Балмашов в наркотическом угаре с двумя пистолетами «ТТ». Раньше за такое сразу приговаривали к расстрелу. Теперь за это — пожизненное заключение. Чего он как раз и добивался для Балмашова. А дальнейшее представлялось вообще простым делом. У них ведь, оказывается, было еще в самом начале их совместной деятельности подписано соглашение о том, что каждый из них может самостоятельно управлять и распоряжаться не только своей долей, но и всем бизнесом в целом, в случае если компаньон не может по каким-либо причинам исполнять свои деловые обязанности. Сидя в тюрьме, Балмашов эти обязанности, естественно, исполнять бы не смог. Фирма автоматически перешла бы во владение Тихомирова. А он ее вместе с земельными угодьями тут же продал бы банку, получив деньги, к которым так стремился.

— Никита, а как же то ночное нападение, о котором нам рассказывал Балмашов? Ты до последнего был уверен, что он лжет, что никто на него не нападал.

— Нет, он нам вовсе не врал. Нападение было тоже частью плана Тихомирова. Там, у озера, он сам примерил на себя роль, которую уготовил Балмашову, — роль маньяка. Он напал на него, сбил с ног, начал душить. В результате он его смертельно напугал и практически вынудил обратиться в милицию. Все это произошло, как ты помнишь, почти сразу после убийства Суслова и Бойко. Тихомиров просчитал все: да, милиция в конце концов выйдет на фирму, где те покупали цветы. Однако как скоро это случится? Он решил подтолкнуть ход событий. Фактически подставил нам Балмашова сначала в качестве просто странноватого чудака, заявителя с явными заскоками. Там, ночью на тропинке у озера, он сразу же тщательно уничтожил все следы нападения. Даже фонарик, со страху оброненный Балмашовым, и тот нашел и забрал. А потом, позже, подкинул этот фонарик вместе с окровавленной тряпкой и секатором в его же машину. Настроение Балмашова, его страхи после этого нападения, мысли о смерти, от которых он никак не мог отделаться, играли Тихомирову только на руку. Все это точно ложилось на канву общего плана. Он все-таки успел хорошо изучить своего школьного друга, чтобы весь этот его дьявольский план выглядел вполне правдоподобно.