Царство Флоры - Степанова Татьяна Юрьевна - Страница 56

Колосов ринулся вперед и… понял, что не так-то просто ориентироваться в этом лабиринте изобилия — стеллажи с винами, коньяками, водкой, стеллажи с пивом, гастрономия, огромные холодильники с замороженными полуфабрикатами, мясом, птицей. Он повернул к кассам — стеллажи с керамической посудой, салфетками, полотенцами, памперсами, свечами, иллюстрированными журналами и кулинарными книгами, мягкими игрушками и… снова одно сплошное продовольствие — печенья, вафли, кондитерские изделия. Вот наконец соки — стены, заставленные разноцветными коробками. Балмашов был здесь пять минут назад.

— Он нас, по-моему, заметил, вынуждены немного отстать, — доложила рация. — Он явно обеспокоен. Никита Михайлович, может, нам покинуть зал и ждать его на входе? Или вообще возле машины?

— Где вы находитесь, я вас не вижу, — Колосов и сам вертел головой как заведенный. Вот что значит — не ходить, не слоняться по гипермаркетам и торговым моллам, покупать пиво и отбивные в милом сердцу маленьком магазинчике на углу, вот что значит — презирать шопинговую лихорадку! Чувствуешь себя здесь, как папуас, как самая настоящая деревенщина…

— Мы в гастрономическом.

Черт, он ведь сам секунду назад там был!

— Балмашов по-прежнему в отделе «Все для дома».

— Это где памперсы и свечки, что ли? — спросил Никита.

— Нет, это в противоположном конце, где электрогрили, уголь для каминов и растопка. Видите плазменное панно? Ориентируйтесь по нему, оно как раз над этим отделом.

Колосов поднял голову. Плазменное панно действительно имелось. И, несмотря на поздний час, показывало блок рекламы: обольстительная красотка, высоко вскидывая ноги, точно норовистый скакун, неслась по песчаному пляжу, падала с разбега на песок. И вот уже в следующем кадре смаковала с весьма эротичным видом апельсиновый сок, лившийся, точно манна небесная, откуда-то с небес — рыжей струйкой прямо в раскрытый, накрашенный рот.

Колосов двинулся на ориентир. За все время блуждания среди стеллажей он не встретил ни одного покупателя. Но это не значило, что уже в следующую секунду он не мог нос к носу столкнуться прямо с фигурантом.

Балмашов что-то почувствовал, заметил, забеспокоился. Только здесь, в торговом зале? Они чем-то выдали себя? Ведь там, на стоянке возле моста, по дороге и здесь, возле гипермаркета, он был вроде бы вполне спокоен. Или притворялся? А для чего он вообще привел их сюда за собой? Делать ночью покупки? Или же… Как звучит одно из правил негласного наблюдения? Вокзалы, стадионы, рынки и крупные магазины часто используются фигурантами для ухода от слежки и организации побега.

— Вы его видите? — тревожно спросил Колосов. В этот момент он как раз проходил мимо синих распашных пластиковых дверей с надписью «Выход».

Метрах в пяти впереди имелись еще одни двери — створчатые, металлические. Это бы грузовой лифт.

— Мы и вас видим тоже. Он идет прямо на вас. Отойдите вправо за стеллажи, иначе он вас засечет.

Колосов послушно выполнил команду: направо, за стеллаж. Перед ним высилась гора каких-то мешков в зеленой обертке. Уголь, что ли… Импортный. И даже уголь нам заграница поставляет. Своего, что ли, нет? Полны шахты ведь угля… Рядом выстроилась батарея садовых косилок.

Колосов услышал скрип колес тележки. Это Балмашов или другой какой покупатель? Он осторожно двинулся вправо, намереваясь обойти стеллаж. И тут вспомнил про синие двери с надписью «Запасной выход». Черт возьми!

— Пусть кто-то из вас выдвинется в направлении запасного выхода, — быстро скомандовал он.

Вышел в ущелье между стеллажами — никого, только полки, полки, полки, километры полок, заваленных товаром.

— Я сам у запасного выхода, — голос старшего группы был тревожным. — Никита Михайлович, вы его видите?

— Нет.

— И я тоже.

— Что?!

Колосов, уже не думая ни о какой конспирации, ринулся вперед. Плазменное панно было прямо над ним. Он свернул и буквально наткнулся на перегородившую проход тележку — она была заполнена наполовину: молочные продукты, две бутылки вина, французские багеты в тонкой бумаге, свежая зелень, коробки с соками…

Далеко в конце прохода маячили синие двери запасного выхода. Возле них Колосов узрел знакомую кряжистую фигуру — старший группы был сам не свой.

— Здесь он не проходил, просто не мог пройти, мы этот участок контролировали!

Колосов едва сдержался — что было толку шугать матом, когда они все и, главное, он, он сам, так катастрофически лопухнулись!

— Внимание всем, Балмашов покинул торговый зал, сбежал! — рявкнул он в рацию. — Возможно, через запасной выход. Проверить двор и стоянку. Он же должен забрать свою машину!

Однако ни через десять, ни через двадцать минут, ни через час Балмашов на стоянке возле своего «Мерседеса» так и не появился.

Он просто исчез.

Глава 30 НАХОДКА В «МЕРСЕДЕСЕ»

«Мерседес» перегнали — утром Катя увидела его во внутреннем дворе главка. А вокруг было столько народа! О случившемся она узнала в розыске, но не от Колосова, от сотрудников отдела убийств. Весь отдел был взбудоражен, встревожен был и сам начальник управления розыска. По поводу ночных событий ему уже звонили из министерства. Вообще, исчезновение Балмашова — известнейшего столичного флориста, бизнесмена и владельца «Царства Флоры» — как-то уж слишком быстро стало новостью номер один. Причем вовсе не в средствах массовой информации, те как раз были на этот раз в новостном арьергарде, а во властных структурах. В главк звонили не только из министерства и из прокуратуры, но и из различных секретариатов и приемных. Самым эмоциональным был звонок из Государственной Думы. Все требовали немедленно «принять неотложные меры к розыску», «разобраться в ситуации», «найти» и «срочно информировать о ходе расследования».

Колосов отчитывался за проваленную операцию по наблюдению сначала перед собственным начальством, потом перед прокурорским. В результате вид у него был такой, что Катя не решилась приставать к нему с расспросами: как же так случилось, что Балмашов сбежал?

Она так бы и наблюдала за осмотром балмашовского «Мерседеса» из окна, тайком, если бы Колосов сам не вспомнил о ней и не послал за ней сотрудника. Дальнейшее произошло на Катиных глазах. На заднем сиденье машины был обнаружен портфель Балмашова — в нем не было никаких деловых бумаг и документов. Только ноутбук. Колосов включил его прямо на капоте.

— Катя, ты была права, — сказал он. — Это царство всегда при нем.

С заставки ноутбука на них смотрело «Царство Флоры» Никола Пуссена. Колосов вместе с экспертами осмотрел салон. Из «бардачка» — в такой шикарной машине он тоже был ужасно шикарным и больше напоминал обтянутую кожей шкатулку хай-тек — он извлек ворох предметов: диски, флэшки, моток провода, зажигалку, фонарь и носовой платок — весь в бурых потеках и пятнах.

Катя не раз уже видела подобные пятна, и без экспертизы можно было сказать, что это кровь. Но чья? Колосов оставил платок в распоряжении экспертов-криминалистов. Самого его, казалось, больше заинтересовал фонарик.

— А врал мне, что бросил его там, в кустах у озера, со страха, — тихо сказал он.

Катя не поняла, о чем он, а потом вспомнила: тот разговор с Балмашовым о нападении.

— Я там все облазил, все кусты вокруг тропинки, искал, ложь его проверял. — Колосов взвесил фонарик на ладони. — А он всегда был при нем, здесь, в машине.

Но сюрпризы не кончились. На заднем сиденье между кожаным чехлом и дверью был обнаружен садовый секатор. Колосов и эксперт-криминалист осторожно осмотрели его лезвия — на стали в области крепления и пружины явственно было различимо что-то бурое.

— Короткое кривое лезвие, — Колосов покачал головой, — что и требовалось доказать. Нам просто надо было обыскать его машину прямо там, на стоянке в Нескучном, и брать его там, на мосту, а не ехать за ним в этот чертов магазин, где он кинул нас, как пацанов!