Я стану твоей - О'Бэньон Констанс - Страница 4

– Кого еще может касаться все то, что происходит здесь? – раздраженно проговорил Виктор. – У нас ведь нет других родственников.

Мистер Гринберг ответил ему сдержанной улыбкой.

– Я только выполняю волю Дугласа Брэдфорда. – Адвокат повернулся к окну и, взглянув на дорогу, добавил: – Кажется, упомянутая персона уже прибыла…

И мистер Гринберг вышел из комнаты, чтобы встретить приехавшего. Все устремили взгляды на дверь, и через минуту на пороге появился Деймон Рутланд.

Он вошел и, ни с кем не поздоровавшись, начал шептаться с адвокатом. Виктор, и без того раздраженный задержкой, навострил уши, стараясь уловить суть их разговора.

Ройэл тоже удивилась: с какой стати этого человека пригласили на чтение завещания ее отца? Она наклонилась к тетушке и прошептала:

– Что здесь делает Деймон Рутланд?

Сначала Арабелла не признала в нем того забавного юношу с влюбленными горящими глазами, который ухаживал за ней много лет тому назад. Потом она догадалась, что это тот самый безусый юноша, который теперь превратился в интересного мужчину.

– Деймон Рутланд… – пробормотала она. – Я не видела его целую вечность. Скажи, разве ты с ним знакома, дорогая?

– Нет, – ответила Ройэл. – Конечно, я знаю, кто он такой, но обо мне он, наверно, даже не слышал…

Наконец мистер Гринберг повернулся к собравшимся.

– Может быть, не все здесь знакомы с Деймоном Рутландом? – проговорил он. – Тогда разрешите – я представлю его вам.

Деймон мельком взглянул на Арабеллу, и на его лице тут же отразились самые разные чувства: обида, высокомерие и презрение, нагловатое любопытство… только не симпатия. Это был мужчина, сознающий, что нравится женщинам, и поэтому уверенный в себе.

Арабелла с любопытством оглядела Деймона и решила, что он стал настоящим красавцем. Дорогой бархатный костюм был идеально скроен по его атлетической фигуре. Узкие синие брюки, плотно облегавшие стройные ноги, заправлены в сверкающие сапоги. Увы, это уж не тот юноша, которого она когда-то знала… Возможно, он даже не помнит ее.

Деймону было достаточно одного взгляда, чтобы понять, что Арабелла не постарела и не подурнела. Она была еще прекраснее, чем восемь лет назад. Черное траурное платье оттеняло необычайной белизны кожу, а ее рыжие волосы горели, словно сверкающие языки пламени. По ее быстрой многозначительной улыбке он понял, что она не забыла ту последнюю ночь, когда он предлагал ей выйти за него замуж и получил отказ.

Деймон скользнул медлительным взглядом по молоденькой девушке, которая сидела рядом с Арабеллой. Под глазами у Ройэл были темные круги. Смерть отца так потрясла ее, что, казалось, она сама недавно перенесла тяжелую болезнь. Он почувствовал к ней что-то вроде жалости, хотя обычно не позволял себе сантиментов.

Деймон удобно устроился в зеленом кожаном кресле напротив адвоката. Поймав взгляд Ройэл, он слегка наклонил голову, а затем снова переключил свое внимание на Арабеллу.

– Итак, все собрались, – провозгласил мистер Гринберг. – Я могу приступить к исполнению своих обязанностей. – Он сделал знак Альбе и Тобиасу, чтобы те подошли ближе и тоже сели. Взяв в руки плотный лист бумаги, он быстро пробежал документ глазами. – Нет необходимости зачитывать полный текст завещания, – сказал он. – С вашего позволения, мисс Брэдфорд, я зачту лишь основные пункты…

Ройэл кивнула, и мистер Гринберг продолжал:

– Во-первых, Дуглас Брэдфорд пожелал, чтобы вы, Тобиас и Альба Бимиш, если будет на то ваше согласие, навсегда остались служить в этом доме. Впрочем, учитывая, что вы приехали из Англии, и, в случае если вы захотите вернуться на родину, вам будет оплачен переезд. Независимо от этого, за вашу верную службу, вам завещано по пятьсот фунтов.

Старая Альба принялась утирать передником слезы, а Тобиас похлопал ее по плечу. Они никак не ожидали от хозяина подобной щедрости и были ошеломлены.

– Но ведь это целая тысяча фунтов! – вырвалось у Виктора.

Мистер Гринберг, который явно не симпатизировал алчному кузену, лишь нетерпеливо кивнул. Затем он приступил к главной части завещания:

«Моя жена и я родились и выросли в Англии и всегда хотели, чтобы наша дочь получила образование в той же школе, что и ее мать. Таким образом, исполняя волю моей покойной супруги, я посылаю Ройэл в Лондон, в пансион Фулгам для юных леди. Там она должна завершить свое образование.

Кроме того, я назначаю опекуном моей любимой дочери Деймона Рутланда, хозяина плантации Сванхауз. Ему же я поручаю заботу о деньгах дочери – до того момента, как Ройэл исполнится двадцать один год и она станет совершеннолетней, или до тех пор, пока она не выйдет с согласия своего опекуна замуж…»

Из груди дяди Виктора вырвался сдавленный стон, а все собравшиеся в библиотеке замерли в изумлении. Опомнившись, Виктор Брэдфорд вскочил на ноги.

– Это неслыханно! – воскликнул он. – Как этот человек может быть опекуном Ройэл, если он не имеет к нашей семье никакого отношения?

Арабелла наклонилась к адвокату со словами:

– Не сомневаюсь, это какая-то ошибка, мистер Гринберг. Я не верю, чтобы мой брат препоручил свою дочь человеку, которого она едва знает…

Деймон заметил, что лицо Арабеллы исказилось от отчаяния. Неужели она и в самом деле так печется о племяннице, или это только игра? Ему показалось, что в ее глазах неподдельная боль. Наверное, она искренне любит эту девочку.

– Прошу еще минуту вашего внимания, мисс Брэдфорд, – сказал адвокат. – Надеюсь, к общему удовлетворению я объясню всю эту ситуацию.

Взгляды собравшихся устремились на адвоката, и тот продолжил:

– Я уже говорил мистеру Рутланду, что в своем завещании Дуглас Брэдфорд, назначая опекуна, имел в виду покойного отца мистера Рутланда, который также носил имя Деймон…

– Значит, завещание недействительно! – с облегчением воскликнул Виктор Брэдфорд.

– Смею заверить вас, мистер Брэдфорд, что завещание в полном порядке, – сказал адвокат. – Я составлял его собственноручно.

Пока Виктор и Арабелла изливали на адвоката свои бурные протесты, Деймон внимательно смотрел на Ройэл. Сегодняшний день был переломным в жизни девушки, а про нее, казалось, все забыли. Она была словно нежный цветок посреди урагана. Ее глаза были полны страха и тревоги.

Ройэл почувствовала взгляд Деймона и посмотрела на него. Он сочувственно улыбнулся.

– Вам понятен смысл завещания вашего отца, мисс Брэдфорд?

Ройэл печально покачала головой. Она едва сдерживала слезы.

– Не очень, мистер Рутланд, – пробормотала она. – Почему именно вас отец назначил моим опекуном?

Арабелла круто обернулась к Деймону.

– Я требую, чтобы вы объявили о том, что препоручаете мне заботиться о моей племяннице! Заверяю вас, у меня достаточно денег, чтобы позаботиться о ней. Я намерена вернуться в Париж, но средства позволят мне навещать племянницу в Лондоне, а также забирать ее на время каникул к себе…

– Протестую! – вмешался Виктор. – Как глава семьи заявляю, что именно я должен заботиться о Ройэл!

Адвокат в надежде восстановить порядок обратился к Деймону:

– Что вы на это скажете, мистер Рутланд? Может быть, вы хотите передать родственникам мисс Брэдфорд право заботиться о ней?

Деймон снова взглянул на девушку, которая ждала его решения. Судя по всему, ей хотелось остаться с тетушкой.

– Как вы полагаете, мистер Гринберг, – обратился он к адвокату, – Дуглас Брэдфорд желал бы доверить дочь Виктору Брэдфорду или… – Тут Деймон указал глазами на Арабеллу, – Арабелле Брэдфорд?

– По правде сказать, – уверенно заговорил адвокат, – о Викторе Брэдфорде вообще не упоминалось…

Однако ваш брат, мисс Брэдфорд, – он повернулся к Арабелле, – высказывался на ваш счет так: «Я люблю свою сестру, но не одобряю образ жизни, который она избрала, и ей это известно. Я бы не мог доверить ей опекать мою дочь Ройэл…» Словом, он высказывался недвусмысленно… – закончил адвокат извиняющимся тоном, а затем снова взглянул на Деймона. – Я уже писал вам, мистер Рутланд, что опекунство над Ройэл для вас чистая формальность. Принимая во внимание то, что в вопросе об опеке Арабелла Брэдфорд исключается, речь может идти лишь о Викторе Брэдфорде. Только он может быть опекуном девушки.