Я стану твоей - О'Бэньон Констанс - Страница 15

8

«Милый папочка, после происшествия с брошью другие девушки стали относиться ко мне еще холоднее. Кажется, они считают меня виноватой в том, что Кэтлин выгнали из пансиона. Единственная моя радость – это учеба и разговоры с тобой, милый папа. И, конечно, Прелесть, которая тоже радуется встрече со мной…»

Вот уже два месяца минуло с тех пор, как уехала Кэтлин Гриффин, но Ройэл все еще ощущала ее присутствие. Каждый день она чувствовала на себе холодные осуждающие взгляды других воспитанниц. Если раньше ею просто пренебрегали, то теперь вообще изгнали из своего общества, изводили и откровенно презирали.

Деревья еще не сбросили листву, но в воздухе уже ощущалось дыхание осени. Ройэл сидела у окна и разглядывала дома, расположенные за парком. Сегодня воспитанниц должны были вывезти на прогулку за город, но Ройэл подыскивала предлог, чтобы остаться у себя в комнате.

Она взглянула на белый каменный дом. На лужайке перед ним резвились и играли дети. У них была своя семья, родители… Для Ройэл эта жизнь была чем-то недостижимым.

В дверь постучали, и вошла Ганна.

– Вам письмо, мисс Ройэл. Оно пришло сегодня утром.

Взяв конверт, Ройэл почувствовала, что у нее задрожали руки. «Господи, – взмолилась она, – хоть бы мне разрешили вернуться домой в Саванну!»

Письмо было не от Деймона Рутланда, а от мистера Бартоломью. Затаив дыхание, она стала читать:

«Уважаемая мисс Брэдфорд, по поручению мистера Рутланда я отвечаю на Ваше последнее письмо. Мистер Рутланд надеется, что Вы скоро привыкнете к жизни в пансионе. Он хочет, чтобы Вы попытались обзавестись друзьями. А главное, чтобы Вы хорошо учились…»

Надежды рухнули. Ройэл рассеянно скользила глазами по строчкам, не в силах даже заплакать. Значит, мистеру Рутланду угодно, чтобы она обзавелась друзьями… От родного дома ее отделяли тысячи миль, а предстоящие годы учебы казались вечностью. В глазах Ройэл стояли слезы, и она отвернулась, чтобы этого не заметила Ганна.

Каждый день будет для нее суровым испытанием. Сколько еще ей терпеть упреки в том, что из-за нее выгнали Кэтлин Гриффин?

Вместо того чтобы писать Деймону Рутланду, нужно было написать тетушке Арабелле… Впрочем, нет. Со стороны Ройэл это было бы жестоко. Она бы только зря расстроила тетушку, которая все равно ничем не могла ей помочь. Ройэл решила, что будет писать тете лишь о хорошем, а все плохое оставит при себе.

Голос Ганны вывел девушку из задумчивости.

– Вы не забыли, что пора на прогулку, мисс Ройэл? Миссис Фортескью сказала, чтобы вы спускались вниз. Все остальные уже собрались.

С тяжелым сердцем Ройэл надела капор и завязала под подбородком ленты. В черном платье она казалась себе гадкой дурнушкой. Другие девушки наденут нарядные голубые, желтые и красные платья.

Она вышла из комнаты. Сегодня предстоял выезд на природу: пикник и прогулка верхом. Другие девушки неделями мечтали об этом событии, а Ройэл боялась его.

Спустившись вниз, она держалась особняком от остальных, пока всем не приказали построиться. Миссис Фортескью повела их к семи экипажам, ожидавшим перед подъездом.

Директриса сказала, чтобы Ройэл садилась во второй экипаж – вместе с леди Алисой. У Ройэл заныло сердце, и она даже хотела притвориться больной – лишь бы уклониться от поездки. Ей и в самом деле было не по себе.

– Садитесь куда вам сказано, Ройэл, – прикрикнула на нее миссис Фортескью.

Усаживаясь на свое место, Ройэл нечаянно сбросила на пол шаль, которой была укрыта леди Алиса.

– Простите, – пробормотала она, – я такая неловкая…

Лицо леди Алисы исказилось от ярости.

– Я давно заметила, что вы растяпа! – раздраженно проворчала она.

Две другие девушки злорадно рассмеялись. Ройэл нагнулась и, подняв шаль, протянула ее леди Алисе.

– От вас одни неприятности, – продолжала та, вырвав у нее из рук шаль. – Наверное, вы никогда не научитесь хорошим манерам. Вашим учителям можно только посочувствовать.

Ройэл переполнял гнев, но она сдержалась. Что толку ругаться с леди Алисой? В свое время отец учил ее, что лучший способ выиграть спор – это избежать его. Сегодня она воспользовалась этим советом и решила не обращать на девушек никакого внимания. И особенно на леди Алису.

Ройэл взглянула на небо. Из-за облаков показалось солнце. Погода была теплой и безветренной.

Кортеж из семи экипажей выкатил из ворот школы Фулгам. Ройэл принялась разглядывать ногти. Предстояли долгих два часа езды, и на душе у нее скребли кошки.

Легкой рысью кони несли экипаж по широкой улице. Ройэл старалась не слышать язвительных замечаний, которые отпускали спутницы на ее счет. Особенно усердствовала Дебора Стафтон. Она таскалась за леди Алисой как тень, и ее визгливый голос не умолкал ни на минуту.

– Ах, если бы с нами была сейчас Кэтлин! – восклицала она, многозначительно глядя на Ройэл. – Вы не скучаете по Кэтлин, Ройэл? – поинтересовалась она.

– Однажды у меня был грипп. Когда он прошел, я ничуть по нему не скучала, – сказала Ройэл и отвернулась.

Дебора потянулась к ней, словно хотела вцепиться в волосы, но леди Алиса остановила ее.

– Всему свое время, Дебора. Потерпи немного.

Ройэл не выдержала и взглянула на Алису. Секунду они смотрели друг другу в глаза, а потом Ройэл отвела взгляд. Какую еще гадость они против нее замышляют? Что бы там ни было, им не удастся насладиться ее слезами.

– Из Колоний нам присылают одну дрянь, – как бы между прочим говорила Дебора. – Товары оттуда самые никудышные. Кажется, там живут одни отбросы общества. Там только и говорят что о войне, вместо того чтобы благодарить Англию за все, что она для них сделала… Но и это бы не самое ужасное… – вздохнула она. – Хуже всего то, что они дурно воспитаны и могут вызвать у благородных англичан лишь отвращение.

Ройэл с трудом сдерживалась. Она решила во что бы то ни стало следовать совету отца и не обращать на Дебору никакого внимания. Снова взглянув на леди Алису, она заметила на ее лице что-то похожее на удивление. Отодвинувшись в уголок, Ройэл закрыла глаза. Пусть они стараются вывести ее из себя, а она будет думать о чем-нибудь хорошем. Из мельчайших подробностей ее воображение соткало образ Деймона Рутланда. Его глаза рассыпали золотистые искорки.

Наконец кортеж въехал в парк, где предполагался пикник. Ройэл подождала, пока другие девушки вылезут из экипажа, а потом сошла сама. Воспитанницы тут же разбились на несколько компаний. Только Ройэл стояла в одиночестве.

– Ну вот, девушки, – громко сказала миссис Фортескью, осторожно ступая по траве, – мы приехали в поместье герцога Чисвика, брата леди Алисы. Он великодушно разрешил нам здесь расположиться. Это будет чудесный день. Можно заняться играми или верховой ездой – по желанию. Для тех, кто решил прокатиться верхом, сообщаю: обед в два часа!

Ройэл смотрела, как мистер Мур, конюший, заводил лошадей в только что сколоченный загон. Прелесть без устали носилась широкими кругами. Ее блестящие бока переливались на солнце. Ройэл подбежала и взяла лошадь под уздцы. Прелесть ответила ей нежным ржанием. «Хоть одна живая душа радуется мне», – подумала девушка.

– Что за удивительное животное! – отрывисто проговорила подошедшая следом Дебора.

Ройэл поправила седло и подтянула уздечку.

– Ее зовут Прелесть, – ответила она в надежде, что после этого ее оставят в покое. Ей было не до разговоров.

– Давно я не видела такой красавицы, – завистливо призналась Дебора, поглядывая на конюшего. – Какие безупречные формы! – сказала она, погладив лошадь по шее. – Я хорошо разбираюсь в лошадях. У моего отца лучшие в мире скакуны. Сразу видно, что эта малышка отменных кровей…

Ройэл взглянула на леди Алису. Поскольку из-за своего увечья она не могла держаться в седле, ее усадили в коляску, запряженную парой гнедых.

– Прелесть – подарок моего опекуна. Мы обе родом из Колоний, – гордо произнесла Ройэл.