Я стану твоей - О'Бэньон Констанс - Страница 10

Его совет был абсолютно искренним, и Ройэл задумалась над этими словами.

Арабелла, которая следила за разговором, обратилась к Вебберу:

– Моя племянница всегда говорит то, что думает. Надеюсь, так будет и в будущем. Даже если ее высказывания кому-то не по душе.

Маленький человечек снова улыбнулся, и по его лицу разбежались веселые морщинки.

– Мистер Рутланд поручил мне охранять интересы вашей племянницы, и я обязан предупредить ее насчет порядков в Фулгаме. Признаюсь, добиться ее зачисления в пансион было очень нелегко.

– Но почему? – удивилась Арабелла. – Ведь там училась жена моего брата. Что-то я не припомню, что у нее там были какие-то осложнения.

– Эта школа для детей благородного происхождения. Многие матери начинают хлопотать о зачислении туда дочерей, едва те появляются на свет. Большинство учащихся принадлежат самым высшим слоям общества.

– Я не допущу, чтобы Ройэл в чем-то ущемляли, – гордо заявила Арабелла. – Уверена, что моя племянница ничуть не хуже любой из учениц!

– Конечно, конечно! – согласился Веббер. – Когда я сказал миссис Фортескью, что ваша матушка тоже училась в Фулгаме, – сказал он, обращаясь к Ройэл, – директриса отнеслась к вашему зачислению более благосклонно.

Ройэл смотрела в окно и думала, сможет ли она чувствовать себя как дома в стране, где люди поделены на классы. Она ступила на путь, который не выбирала, но решила, что сделает все, чтобы мистеру Рутланду и тетушке Арабелле не было за нее стыдно.

– Смотри, Ройэл, – воскликнула Арабелла, – мы подъезжаем к Лондону!

Городской пейзаж, представший перед взором девушки, мало отвечал ее ожиданиям. Улицы были узки и грязны, дома обшарпаны. Порой запах гнилых овощей и сырой рыбы становился нестерпимым. Экипаж загремел по булыжной мостовой, проезжая мимо дешевых гостиниц и ветхих частных домов, опутанных веревками, на которых сушилось белье. На улицах толпились бедно одетые мужчины и женщины и бегали чумазые дети.

Впрочем, когда экипаж переехал через деревянный мост, картина начала меняться. Они словно въехали в другой мир. В небо уходили шпили соборов, сверкающие на солнце, и зубчатые башни.

– В этом благородном районе Лондона, между Пикадилли и улицей Святого Джеймса, – сообщил поверенный, – живет вся знать. Здесь находится и ваш новый дом, мисс Брэдфорд, пансион Фулгам.

Мистер Веббер попытался ободрить Ройэл, но у него это не вышло. С каждой минутой девушка чувствовала, что погружается в чуждую ей атмосферу, и ничего не могла с этим поделать.

Мимо катились кареты, украшенные гербами. Вдоль широкой улицы, словно строгие часовые, ровными рядами стояли старые деревья. В фешенебельные магазины заходили красиво одетые мужчины и женщины. Ройэл с удивлением отметила, что особняки здесь окружают лишь крошечные островки зелени, совсем не так, как в родной Саванне.

Когда экипаж остановился у подъезда роскошной гостиницы, поверенный с улыбкой сказал:

– Здесь вы поживете, пока не переедете в пансион. Мистер Рутланд распорядился провести вас по магазинам. Сегодня понедельник… Думаю, уже через неделю вы обзаведетесь всем необходимым, чтобы предстать перед миссис Фортескью.

Ройэл взглянула на Арабеллу, та ободряюще улыбнулась. Собравшись с духом, девушка покинула экипаж. Что бы ни ждало ее в будущем, она решила, что встретит все без страха.

Кабинет директрисы Фулгама был обставлен с намеренной скромностью. Все здесь было безлико и неуютно. За письменным столом, перед которым стояла пара жестких стульев с высокими спинками, восседала женщина с холодным и строгим лицом. Едва Ройэл вошла, директриса смерила ее с головы до ног пристальным взглядом. Девушка в ответ посмотрела на нее с нескрываемым любопытством.

Трудно было определить возраст директрисы. Ей было не то пятьдесят, не то шестьдесят лет. Она была высокой и худощавой. Волосы тщательно зачесаны назад и спрятаны под белый чепец. На носу очки с толстыми стеклами.

Мистер Веббер предупредил, что в пансионе директриса чувствовала себя как королева в королевстве: вся власть была в ее руках. Ройэл поняла, что он был не далек от истины.

Взглянув поверх очков на вошедших, директриса снова уткнулась в толстую книгу. Наконец она соизволила приветствовать гостей.

Она так впилась взглядом в Ройэл, что девушка невольно поежилась от страха. Директриса указала на два стула, и Ройэл с тетушкой покорно присели.

– Я заждалась вас, Ройэл Брэдфорд, – раздраженно произнесла директриса. Она выбрасывала слова, словно острые камешки. – Если вы собираетесь учиться в моей школе, то должны быть пунктуальны, независимо от ваших прежних привычек.

– Моя племянница приехала в Англию только девять дней назад, – вступилась за девушку Арабелла. – Мне сказали, что вы будете ждать ее на этой неделе.

Миссис Фортескью смерила Арабеллу холодным взглядом.

– Все верно. Нужно лишь учесть, что уже вторник. А я ждала ее в понедельник с утра.

– Но мы не могли прийти раньше. Ройэл должна была обзавестись новым гардеробом. Не так легко подобрать темные платья, которые бы пришлись к лицу моей племяннице. Вы ведь знаете, что она носит траур по отцу… – Арабелла перевела дыхание. – К тому же ее обувь…

На губах директрисы появилась натянутая улыбка.

– Здесь у нас действует одно непререкаемое правило: никаких оправданий, важен только результат.

– Простите, миссис Фортескью, – извинилась Ройэл. – Больше это не повторится.

– Посмотрим, – последовал ответ. – Вам следует также знать, что обычно мы не принимаем в Фулгам девушек из Колоний… – Последнее слово она произнесла с особым отвращением. – Школе Фулгам двести пятьдесят лет, и в ней учились только девушки из самых аристократических семей.

– Я не стыжусь своего происхождения! – воскликнула Ройэл, и ее глаза заблестели.

Однако директриса пропустила это восклицание мимо ушей.

– В Фулгаме учится одновременно не более двадцати пяти девушек. Из этих двадцати пяти девушек только вы и внучка лорда Эдинбургского не имеете достаточно благородного происхождения. Однако… – продолжала она ледяным тоном, – поскольку здесь училась ваша мать, а также благодаря тому, что у вашего опекуна, мистера Рутланда, большие связи, мы решили принять вас. – Она прищурилась. – С испытательным сроком, конечно. Если вы будете прилежно учиться и примерно себя вести, все будет хорошо…

Взбешенная Арабелла вскочила со стула и воскликнула:

– Я не позволю себе оставить Ройэл в заведении, где ее будут унижать! Пожалуй, мне следует немедленно забрать ее отсюда!

Миссис Фортескью даже глазом не моргнула.

– Вряд ли у вас есть на это право, мисс Брэдфорд. С того момента, как Ройэл переступила порог этого кабинета, она целиком перешла под мое попечительство. Кстати, ставлю вас в известность, что на протяжении трех месяцев вам не разрешается навещать племянницу. Мы считаем, что наши ученицы лучше приспосабливаются к новым условиям, если не видятся с родственниками.

– Мне нет дела до ваших варварских правил! – проворчала Арабелла. – Это просто дикость – не разрешать девушке видеться с родными. Вы не можете мне этого запретить!

– Могу. И запрещаю.

Две женщины не отрываясь смотрели друг другу в глаза, пока Арабелла не отвела взгляда, понимая, что преимущество не на ее стороне.

– Прежде чем я уйду, – попросила она, – пообещайте мне хотя бы, что к Ройэл здесь будут относиться по-доброму!

– Одно могу вам сказать, – пожала плечами директриса, – у нас ваша племянница научится обращаться с иголкой и ниткой и выполнять очаровательные вышивки. Она будет изучать историю, математику и географию, а также латинский и французский языки. Если она несильна в чтении и правописании, здесь ее этому научат. Если у нее есть склонность к музыке, ей будут давать уроки вокала и она сможет выбрать музыкальный инструмент по душе. Ее научат танцам и хорошим манерам. После окончания Фулгама ее с радостью примут в любом доме и любом кругу. Несмотря на то, что она отстала от программы почти на год, ей придется догнать своих сверстниц.