Притворщик - Брэдли Селеста - Страница 58

– Ваше высочество…

Принц некоторое время внимательно разглядывал ее, и, казалось, ему все больше нравилось то, что он видел. Потом он перевел взгляд на Саймона.

– Определенно за этим кроется какая-то интрига. А ну-ка расскажи!

Решив, что в данных обстоятельствах скрывать что-либо нет никакого смысла, Саймон выложил принцу все факты, не забыв сказать о том, чем пожертвовала Агата ради интересов своей страны. Возможно, королевская длань защитит ее, даже если его прошение об отставке будет отклонено, а разве не этого он добивался?

Казалось, принц внимательно слушал, а когда Саймон закончил свой рассказ, он неожиданно повернулся к Агате.

– Ну что ж, теперь говори ты, женщина! Леди, рожденная, чтобы выйти замуж за джентльмена и наслаждаться всеми радостями жизни, готова отказаться от всего этого ради какого-то незаконнорожденного трубочиста? Невероятно!

– Просто я люблю приключения, ваше величество.

– И ты в самом деле хочешь выйти замуж за этого человека?

Серьезно посмотрев на принца, Агата кивнула:

– Да, ваше высочество, если он сам предложит мне это.

Принц незамедлительно повернулся к Саймону.

– Так ты до сих пор не сделал предложения! – удивленно воскликнул он. – Неужели ты струсил?

– Я считал, что жениться в моем положении означало бы подвергнуть мою избранницу опасности.

– Кажется, я понимаю, что ты имеешь в виду. – Принни пристально взглянул на Агату. – Выходит, трубочист низкого происхождения и есть то, о чем ты мечтаешь?

– Боюсь, я никогда не отличалась хорошим вкусом.

– И все же ты могла бы выбрать кого-нибудь получше.

Агата взмахнула длинными ресницами.

– Разумеется, ваше высочество, но поскольку вы уже заняты, мне придется удовольствоваться второсортным вариантом.

Судя по всему, принцу-регенту эти слова пришлись по нраву; не поворачивая головы, он искоса взглянул на Саймона.

– А она та еще плутовка. И вообще все это очень забавно. Леди и трубочист. Славная шутка. Я не могу устоять и удовлетворю твою просьбу, Саймон Рейн, при условии, что ты женишься на этой чаровнице, пока она не стала слишком популярной при моем дворе. – Он махнул рукой, и ему тут же передали усыпанный драгоценными камнями меч, лежавший рядом с троном. – В моих силах сделать так, чтобы дитя, которое появится в результате этого союза, не испытывало стыда ни перед кем. Поэтому, – он жестом подозвал к себе Саймона, – я кое-что подарю тебе, приятель.

Саймон опустился перед принцем-регентом на колени, и тот важно произнес:

– Властью, дарованной мне, посвящаю тебя, Саймон Рейн, в рыцари и нарекаю сэром Рейном.

Неожиданно Саймон усмехнулся, и рука принца-регента, державшая меч, замерла в воздухе.

– Опять интриги? – Принц нахмурился. – Неужели тебе еще не надоело?

– Прошу прощения, ваше высочество, но мое имя Саймон Монтегю Рейнз.

– О! – Принни удивленно уставился на Саймона. – Так ты француз?

– Моя мать была француженкой.

– Ладно. Тогда продолжим. – Он прочистил горло и произнес: – Итак, я нарекаю тебя сэром Саймоном Монтегю Рейнзом и приказываю немедленно отправиться к архиепископу и жениться на этой чокнутой женщине, пока она не впуталась еще в какую-нибудь историю. – Принни ухмыльнулся. – Полагаю, теперь все двери для вас будут открыты, ведь эти глупые бездельники, мои подданные, обожают романтические истории.

Агата снова присела в реверансе, затем взяла Саймона под руку. Она не помнила, как вышла из зала вместе с Саймоном и Джемсом.

– Ах, неужели это правда?! – Она обняла Саймона и крепко поцеловала, не обращая ни малейшего внимания на стоящих вокруг гвардейцев. – Подумать только, ведь я даже не знала твоего настоящего имени!

Саймон взял ее за руки.

– Мое имя ничем не примечательно, но я с радостью разделю его с тобой, если пожелаешь.

– Хм, леди Рейнз. Звучит неплохо, тебе не кажется? Ладно, я согласна.

– Ну вот и славно! – Саймон проворно сунул руку в карман и достал золотое кольцо, украшенное сапфирами, а потом надел кольцо на средний палец Агаты.

– Я прошу твоей руки, и ты не сможешь отказать мне, потому что я люблю тебя всей душой, и буду любить до конца своих дней.

Агата на мгновение замерла, потом глубоко вздохнула:

– Так и быть. Я согласна, сэр Саймон Монтегю Рейнз. – Она повернулась к брату. – Джеймс, я выхожу замуж и прошу тебя оказать мне честь и стать моим посаженым отцом.

Джеймс церемонно кивнул:

– Счастлив оказать тебе эту маленькую услугу, сестричка.

– Минуточку! – запротестовал Саймон. – А кто будет моим шафером?

Агата склонила голову к плечу.

– Ну, если мой брат действительно так незаменим, давай разыграем его в карты.

– Согласен. – Саймон ухмыльнулся. – Но только играть будем моими картами и сдавать буду я.

Спустя несколько дней состоялось бракосочетание Саймона и Агаты: оно прошло в каменной церкви, очень древней, отличавшейся простотой и изяществом, свойственным строениям прошлых веков. Во время церемонии двустворчатая дверь оставалась открытой, и аромат созревших в садах яблок, проникая внутрь, навевал всем присутствующим мысли о щедрости этого мира и непредсказуемости божественного провидения.

Эпилог

Сэр Саймон Рейнз сидел у огня в своем заново отделанном доме и читал последние новости за стаканчиком послеобеденного бренди. Огонь в камине приятно согревал его, и Саймон чувствовал себя чрезвычайно уютно. Тем не менее, он ужасно скучал, хотя с его браком все было в порядке. Жизнь с Агатой казалась ему чрезвычайно счастливой и он боялся лишь одного – проснуться и понять, что то всего лишь прекрасный сон. Однако проблема заключалась в том, что посреди всего того счастья ему было абсолютно нечего делать. Начиная с самых ранних лет, Саймон всегда сам зарабатывал себе на жизнь, а теперь у него было такое ощущение, будто он находится на содержании. С «лжецами» он почти не общался, так как хотел, чтобы Далтон заслужил такую же преданность со стороны подчиненных, какой пользовался он сам. Саймон свел свое присутствие в клубе до минимума и давал советы только тогда, когда его об этом просили.

В настоящее время «лжецы» оспаривали друг у друга право шефствовать над маленьким осиротевшим трубочистом. Робби вписался в «Клуб лжецов» так естественно, что внешний мир этого даже не заметил. Саймон с огромным наслаждением следил за этой борьбой, в которой делал ставку то на Курта, то на Джеймса.

Лениво потянувшись в своем роскошном кресле, Саймон отхлебнул глоток великолепного бренди и стал размышлять над создавшимся положением.

– Привет, мой драгоценный! – Агата стремительно влетела в комнату; следом за ней вбежала служанка, пытаясь забрать у хозяйки шляпку и перчатки. За ними в комнату ворвалась струя свежего осеннего воздуха с чуть заметным запахом угольного дыма, и скуку Саймона как рукой сняло.

– Ты, кажется, ездила за покупками?

– Боже упаси! Я была на собрании в госпитале. После того как мне пришлось потратить столько времени на обустройство твоего жилища, ноги моей в магазинах не будет.

– А я уж испугался, что ты попытаешься заменить мой ковер! – Саймон жестом указал в направлении спальни, на полу которой красовался яркий ковер из дома на Кэрридж-сквер. Ковер явно не сочетался с новой цветовой гаммой комнаты, но Саймона это ничуть не волновало.

Агата хмыкнула:

– Странно! Я-то думала, что это мой ковер. Совсем недавно я честно выиграла его у тебя, не так ли?

– Ничего подобного. Ты жульничала.

– Нет, не жульничала. Я не виновата, что ты плохо играл.

– Я плохо играл, потому что ты была голой.

– Как бы там ни было, но ты все равно проиграл. – Агата подошла к огню, намереваясь погреть руки, но Саймон схватил ее и усадил к себе на колени.

– Я сам тебя согрею.

– Согласна. – Она устроилась поудобнее. – А теперь я хочу, чтобы ты внимательно выслушал меня.