Притворщик - Брэдли Селеста - Страница 48

Лицо Лавинии исказилось яростью.

– Откуда тебе знать, как трудно поддерживать свой вес в обществе? Ведь для тебя и козы, про которых ты рассказывала, – вполне хорошая компания.

– Овцы, – поправила ее Агата.

– Это тебе очень подходит, маленькая овечка! – Лавиния презрительно фыркнула. – Теперь ты сидишь здесь, глупая, как одна из твоих овец, и разговариваешь с волком.

– Мне нечем больше заняться в ожидании Джейми. Но он придет, потому что действительно любит меня.

Судя по всему, ее признание было последней каплей, переполнившей чашу терпения похитительницы, потому что после этих слов Лавиния шагнула к Агате и дала ей увесистую пощечину.

– Получи, дурочка, и впредь не верь всему, что тебе говорят мужчины. Если ты не используешь мужчин первой, они используют тебя. – Лавиния снова принялась расхаживать по комнате. – Известно ли тебе, как я приехала в твою драгоценную Англию во времена террора? Я была связана, меня запихнули в мешок и спрягали в завернутый канат на каком-то вонючем судне, очень похожем на это. Мне было всего пять лет, но моя мать боялась, что английские матросы в поисках утех не пропустят такую хорошенькую малышку. И она была права. Чтобы не задохнуться, я проделала дыру в мешке и увидела сквозь нее, как моя мать против своей воли расплачивается за проезд.

Агата покачала головой.

– Такого не заслуживает ни она женщина, – с сочувствием сказала она. – Но нельзя винить всех англичан за действия нескольких ублюдков.

– Нескольких? Даже когда мы прибыли в Лондон, не было ни одного мужчины, который, увидев мою мать, не попытался бы завладеть ею. И все же она, сталкивая их друг с другом, поднялась за год от любовницы судовладельца до любовницы торговца, потом джентльмена, а затем вышла замуж. Она и меня научила, как получать от мужчин то, что хочешь. В итоге я подцепила себе лорда: неплохо, правда?

Агата с отвращением огляделась вокруг.

– Вы прятали Джейми на лодке, очень похожей на ту, на которой вы с вашей матушкой прибыли сюда…

– Без ложной скромности скажу, это была блестящая выдумка. Лодки быстро перемещаются, и никому нет дела до того, чем занимаются их хозяева.

Агата почувствовала, как в ее душе растет возмущение.

– А вам известно, что из-за вас погибли пять человек?

Лавинию это, кажется, слегка удивило.

– Вот как? Ну что ж, так им и надо, этим проклятым англичанам. Плохо только, что Джеймс оказался жив. Я-то надеялась, что он отправился к праотцам, поскольку мои люди видели, как он упал за борт во время шторма.

– Он и правда едва не погиб. – Агата вспомнила, какой опасности подвергался ослабевший Джейми, борясь с волнами. – Спас его начавшийся прилив…

– Ах, какая жалость! Он наверняка запомнил, как я его допрашивала…

Агата не собиралась разубеждать ее в этом.

– Но я-то вам зачем? Никаких имен я не знаю…

– Разумеется, не знаешь, смешно даже подумать об этом. Ты нужна мне только для того, чтобы отвлекать внимание. Джеймс в течение нескольких часов будет занят твоими поисками и не станет преследовать меня. А я тем временем исполню более важное задание, за выполнение которого мне заплатят столько, что я смогу с шиком вернуться в Париж.

Агата поморщилась.

– Не понимаю, леди Уинчелл. Ваша мать боролась за выживание, а вас интересуют только деньги и похоть.

Лавиния презрительно взглянула на нее.

– Ошибаешься, маленькая деревенщина. Меня интересуют мужчины с деньгами, а вот их действительно интересует только похоть. – Она усмехнулась. – Впрочем, зачем я тебе, все это рассказываю: ведь ты все еще веришь мужчинам, дурочка.

– Доверчивый еще не означает глупый. И вообще это подло – использовать доверчивость в своих целях…

Лавиния побагровела от ярости.

– Заткните ей рот! – приказала она сообщникам и одарила Агату ледяной улыбкой. – Джеймс будет слишком занят, пытаясь спасти тебя, так что он мне не помешает… Желаю ему удачи. Надеюсь, он не забудет раздобыть рыболовные сети. – Она обернулась к одному из похитителей. – Поторапливайтесь, у нас есть дела поважнее. Осталось только разделаться со стариком, и тогда я наконец-то смогу навсегда покинуть эту ужасную страну.

Глава 26

Несмотря на то что он безумно беспокоился за Агату, Джеймс был вынужден признать разумность плана, предложенного Саймоном.

– Лавиния запаниковала, она испугана и делает ошибки. Теперь похищение Агаты обеспечивает нам возможность обыскать ее владения, прежде чем она исчезнет навсегда. Наш долг – раскрыть заговор, не забывай об этом, Джеймс. Ты прежде всего «лжец» и лишь потом брат и… любовник.

– Но почему бы просто не арестовать всю эту компанию, включая Уинчелла?

– Существует какая-то причина, заставляющая Лавинию продолжать работать в Лондоне после твоего побега, и мы должны узнать, что это за причина. Что до Агаты, то пока Лавиния чувствует Себя в безопасности, она не причинит ей никакого вреда.

Теперь, работая по заданию Саймона, Джеймс, достав из сумки маленькую жестяную коробочку с солью, осторожно открыл ее и поставил на дощатый настил уборной рядом с отверстием. К коробочке было прикреплено несколько футов тонкой цепи; другой конец цепи Джеймс перекинул через плечо. Потом он удалил крышку с небольшого горшочка, где на кучке золы тлели несколько угольков. С помощью маленьких щипцов он быстро перенес угольки в коробку с солью, и содержимое коробки сразу же стало издавать резкий запах.

– Вот так! – прошептал он и, отбросив горшочек в сторону, стал опускать коробку с солью в отверстие, пока она не коснулась дна. – Отлично! – Теперь газ, выделяемый солью, за считанные секунды смешался со зловонными миазмами, исходившими от туалета.

Убедившись, что коробка стоит прочно, Джеймс отпустил цепочку.

– Готово! – Выскочив из отхожего места, он укрылся за калиткой, выходившей в проход между домами.

Саймон наблюдал из-за угла дома, как Джеймс скрылся за калиткой. Потом послышался приглушенный звук, и Саймон почувствовал, как земля дрогнула под его ногами. Крыша отхожего места Уинчелла взлетела высоко в воздух, подкинутая брызнувшей вверх струей грязи и пламени.

Зрелище получилось впечатляющее: облако коричневато-зеленых нечистот на мгновение повисло в воздухе, потом осело толстым слоем на всей округе. Услышав, как Джеймс издал мстительный возглас, Саймон злобно усмехнулся. Потом в нос ему ударило зловоние, и он торопливо натянул налицо капюшон, который специально захватил с собой: по сравнению с этим зловонием даже запах влажной шерсти внутри капюшона мог показаться вполне приятным.

В тот же момент двери распахнулись и слуги, выбежав во двор, в ужасе разбежались в разные стороны. Некоторые из них, поскользнувшись в жидкой грязи, едва удержались на йогах, но были и такие, кто, шлепнувшись в грязь, стали протягивать руки и умолять помочь им встать.

Неожиданно толпа слуг расступилась, пропуская лорда Уинчелла, у которого даже щеки зашевелились от изумления, когда он увидел, во что превратилась его территория.

Лавинии нигде не было видно, но Саймон на это и рассчитывал.

Пора было приниматься за работу. Оторвав взгляд от великолепного зрелища, Саймон быстро обошел вокруг дома и убедился, что боковое окно осталось открытым. Не медля ни секунды, он перелез через подоконник.

На этот раз он прошел мимо кабинета Уинчелла, даже не заглянув туда: его цель находилась наверху, в таинственном дамском будуаре.

Поднимаясь по ступенькам лестницы, Саймон вспомнил, что Агата первой разоблачила Лавинию Уинчелл. Хорошо бы поговорить с ней сейчас и узнать ее мнение относительно места поисков…

Если бы он тогда остался с ней… Если бы…

Однако в данный момент сожаления ничем не могли ему помочь. Саймон решил сосредоточиться на поисках. Добравшись до спальни Лавинии, он вошел внутрь. Аромат, которым пропахла комната, подтвердил, что он не ошибся – это был удушливо-мускусный запах любимых духов Лавинии.