Война за "Асгард" - Бенедиктов Кирилл Станиславович - Страница 231

Но стреляли не в него.

Влад увидел, как освободивший его белобрысый паренек остановился и покачнулся. Секунду он еще пытался удержать равновесие, потом упал — ничком, ткнувшись лицом в ноги девушки.

Посреди зала стоял тот самый штатский, что еще минуту назад ошеломленно осматривался, сидя на полу среди трупов. Пистолет, плясавший в его руке, медленно перемещался в сторону одутловатого брюнета.

— Гарольд… — растерянно произнес тот. — Зачем, Гарольд?..

— Ненавижу, — коротко ответил штатский и спустил курок. Но за долю секунды до этого Влад нечеловечески быстрым движением выхватил из-за пояса “браунинг” круглоголового и, не целясь, выстрелил в штатского. Тот опрокинулся навзничь с аккуратной дыркой во лбу.

— El Diablo! — страшно закричал красноглазый. — No, Vanja, no!

Влад осмотрелся. За исключением танцующих друг против друга Хачкая и японца, в Белом Зале не осталось никого, кто мог бы ему помешать.

Он перешагнул через труп человека в зеркальном шлеме, наклонился над терминалом и положил руки на панель управления.

При подготовке операции он часами просиживал за тренажерами, имитирующими терминалы Q-компьютера “Асгарда”. Минотавр, который сам был квантовым компьютером, хотя и созданным с принципиально иными целями, гонял его, словно сержант новобранца, с каждым разом ставя перед ним все более сложные задачи. Теперь это наконец принесло свои плоды. Пальцы сами скользили по сенсорам терминала.

Программа: “Хрустальное Кольцо” Запрос: пароль Запрос: код доступа Ввести: по умолчанию

Авторизация допуска к управлению Хрустальным Кольцом: подтверждена.

Молодцы, ребята, мысленно похвалил Басманов неизвестных ему операторов. И правда, зачем десять раз подряд вводить одни и те же пароли? Достаточно и того, который введен при активации системы…

Интерфейс программы управления Хрустальным Кольцом напоминал трехмерную головоломку для математиков. Половину экрана занимало изображение “Иггдрасиля”, пронизанного разноцветными нитями энерговодов. Примерно посередине башни, на высоте двухсот тридцати метров над землей, тревожно мерцал красный огонек.

Системы жизнеобеспечения: отчет.

Отчет: 99 процентов системы функционируют в нормальном режиме, в девятом секторе восемнадцатого яруса “Иггдрасиля” локализован небольшой пожар.

Охладители отключены, температура в девятом секторе поднялась на сорок градусов выше максимально допустимой.

“И я молодец, — подумал Влад. — Это же надо, какую заварушку устроил…”

Он повел курсор к девятому сектору, увеличивая окошко. Разбитые камеры, разумеется, ничего не показывали, но индикатор опасности мерцал оранжевым цветом. Что ж, для литиевого аккумулятора и микроволновки совсем неплохо…

— Дамы и господа, — вновь ожил компьютер, — колебательные движения Стены достигли амплитуды в одну сотую секунды. Эти изменения воспринимаются человеческим глазом как радужное мерцание. Посмотрите, какая великолепная картина открывается при взгляде на то появляющуюся, то исчезающую Стену! Через несколько секунд произойдет то, чего все мы так долго ждали, — темпоральный переход изолята “Толлан” во время, соседствующее с нашим, но отделенное от него невидимой и непроницаемой границей. Напоминаю вам, что в целях вашей безопасности Белый Зал герметично заблокирован…

Надо спешить, сказал себе Влад. Если хочешь успеть воспользоваться своим единственным шансом, это надо сделать сейчас.

Курсор вниз, вниз, к самым корням “Иггдрасиля”. К набухающим темным огнем резервуарам энергонакопителей.

Отключить подачу энергии.

Команда невыполнима. Запрос: код допуска.

Ввести: по умолчанию.

Команда невыполнима. Запрос: пароль.

Ввести: по умолчанию.

Проклятие, подумал Влад, неужели для того, чтобы отключить энергию, нужны другие коды? Экран равнодушно помаргивал, не торопясь выдавать ответ. Мучительно ускользали в вечность секунды.

Авторизация: получена.

Отключить подачу энергии.

Сейчас, сказал он себе. Сейчас это наконец произойдет. Компьютер остановит Хрустальное Кольцо на полном ходу, и Стена не выдержит резонанса. Два миллиарда трэшеров вырвутся на свободу и рассеются по просторам Евразии. И моя миссия будет выполнена…

Предупреждение: внешняя угроза.

Влад до боли в глазах вгляделся в экран. Алый огонек на восемнадцатом уровне “Иггдрасиля” мерцал по-прежнему приглушенно: видимо, пожар наткнулся на стальные переборки и перестал распространяться. Багровое пламя энергонакопителей понемногу угасало — медленно, слишком медленно. Он почему-то предполагал, что отключение энергии происходит моментально. Нет, никаких изменений в структуре башни вроде бы не произошло…

Предупреждение: внешняя угроза.

Ткнул курсором в окошко с предупреждением. Ну где она, эта ваша внешняя угроза?

Внешняя угроза: объект на околоземной орбите.

Ну и ну, подумал Басманов. Неужели компьютер “Асгарда” видит так далеко ? Впрочем, у него наверняка есть связь со спутниками, следящими за Ближним и Дальним периметрами…

Орбитальная станция, понял он, холодея. То, о чем твердил голос из динамиков…

Состояние полученных системой задач: отключить подачу энергии.

Задача выполняется.

Ускорить выполнение.

В левом верхнем углу экрана появилась черная точка. Из нее протянулся к башне “Иггдрасиля” тонкий ярко-красный лучик.

Подача энергии отключена.

Аварийная ситуация на двадцатом, двадцать первом, двадцать втором ярусах. Уровень опасности: красный.

Басманов почувствовал, как содрогается под его ногами исполинское древо “Иггдрасиля”. Экран замигал и покрылся белым мерцающим “снегом”.

Боевая орбитальная станция “Меч Пророка”, нацеленная электронным призраком Иеремии Смита на уничтожение “Асгарда”, нанесла свой удар. Импульс тераваттного лазера с ядерной накачкой поразил центральную часть стальной башни “Иггдрасиля”, пронзив ее многослойную метровую броню с легкостью раскаленной иглы, пронзающей масло

Где-то далеко под белой сферой “Асгарда”, в безлюдных коридорах технических ярусов “Иггдрасиля”, вспыхнуло маленькое ослепительное солнце.

19. САНТЬЯГО МОНДРАГОН, ЛИТЕРАТОР

Место: неизвестно. Дата: неизвестна

Здесь нет луны.

По ночам небо почти все время затянуто плотными, похожими на грязное тряпье тучами. Порой в них появляются какие-то прорехи, и тогда становится видно, что в узкие щелочки заглядывают крупные экваториальные звезды. Определить, похожи ли они на наши, я так и не смог — слишком малы разрывы в тучах, ни одно созвездие нельзя рассмотреть полностью. Но луны в этом небе я не видел ни разу.

Может быть, мы все просто мертвы и эта унылая равнина, протянувшаяся вдоль постаревшей на многие тысячелетия Стены, — всего-навсего странный вариант чистилища, в котором мы должны искупать ошибки, сделанные в прошлой жизни? Но почему из всех, кто был в тот день на “Асгарде”, в этом чистилище оказались только мы семеро? Нет, трэшеры, разумеется, здесь тоже есть. Они избегают подходить близко к руинам рухнувшего с небес “Асгарда”, но издали я их видел. Они похожи на дикарей. Да что там, черт возьми, они и есть дикари.

Именно присутствие трэшеров убеждает меня в том, что этот мир — не чистилище. Но и на прошлое, отделенное от нашего времени одной сотой миллисекунды, он похож мало. Когда я впервые увидел эти бескрайние унылые равнины под низким затянутым тучами небом, глаза мои невольно пытались найти в открывшейся картине черты сходства со степью, раскинувшейся между “Асгардом” и “Бакырлы” Напрасно. Единственное, что роднило эти пейзажи, — преобладание горизонтальных линий. Равнина, на которой громоздятся теперь руины “Асгарда” с похожим на обгрызенную стальную культю обломком “Иггдрасиля”, плоская как стол, заросшая какими-то карликовыми деревьями, едва достающими мне до пояса. Из-за этих деревьев преобладающим оттенком здесь является грязно-коричневый — донельзя мрачный и нагоняющий тоску цвет. Даже невыразительные краски азиатской степи по сравнению с этим смотрелись бы куда более живописно.