Война за "Асгард" - Бенедиктов Кирилл Станиславович - Страница 210

— Вы свободны, старина, — торжественно произнес Статхэм-Пэлтроу. — Давайте руку. А почему это вы в таком странном виде?..

— Сам удивляюсь, — ответил Сантьяго, слезая со стола. Его немного покачивало, но, в общем, он чувствовал себя вполне сносно. — Браслет сняли, костюм сняли…

— Не было костюма, — с легкой брезгливостью сказал амбал. — Так вот в пижамке его и принесли.

Мондрагон посмотрел на него, как на неожиданно заговорившую кошку.

— А вас, любезнейший, не спрашивают. Извольте-ка выйти вон!

Оторопевший от такой наглости секьюрити вопросительно посмотрел на Статхэма-Пэлтроу. Тот задумчиво кивнул.

— Принесите какую-нибудь одежду для господина Мондра-гона, дружище. Не может же он в таком виде появиться в обществе.

Когда охранник скрылся за дверью, Гарольд повернулся к Сантьяго.

— Теперь рассказывайте и побыстрее.

— Вы мне не поверите, — покачал головой Мондрагон. — Пари держу — не поверите.

Он ухватился руками за раму металлического стола на колесиках и сделал несколько приседаний. В коленях противно захрустело.

— Хватит, Мондрагон, — раздраженно сказал Гарольд. — Вы уже достаточно меня заинтриговали. Кого вы подозреваете?

— Всех! — торжественно ответил Сантьяго. — Всех без исключения. Вы сами, кстати, навели меня на эту мысль еще на “Бакырлы”. Все члены нашей группы в той или иной степени связаны с различными террористическими организациями. Другое дело, что они, скорее всего, не знают друг о друге и действуют автономно. Но все равно, согласитесь, картинка получается впечатляющая…

Статхэм-Пэлтроу вздохнул с видом человека, в очередной раз не выигравшего в лотерею.

— Я как-то недооценил ваше воображение, Мондрагон. Если бы вы писали роман, то критики, безусловно, признали бы эту идею нетривиальной. Атак… признаюсь, я разочарован.

— И напрасно, — усмехнулся Сантьяго, выпрямляясь. — Потому что, разрабатывая эту версию, я наткнулся на след настоящего террориста. И то, что я оказался здесь, прикрученный к этому столу, — лучшее доказательство моей правоты.

Боже, думал он, разглядывая аристократически удлиненное лицо Статхэма-Пэлтроу, ну почему я никак не могу решиться? Зачем я несу всю эту чушь? Один точный удар — и я получу оружие и волшебную карточку, открывающую все двери. И вправду, почему в романах все так легко ?

За то время, что Сантьяго ждал Гарольда, ему удалось в общих чертах разработать план действий. Прежде всего следовало отвлечь внимание абэтэшника, оглушить ударом по голове, отнять пистолет и переодеться в его костюм. Англичанин был потоньше и постройнее, но Мондрагона это не слишком смущало. Дальше он собирался разыскать Ивана и освободить его. Хотя Сантьяго отдавал себе отчет в том, что не обладает необходимой для подобной диверсионной операции подготовкой, он уповал на переменчивую фортуну, которая, как известно, любит храбрых. Кураж, хорошо знакомый поколениям его предков-конкистадоров, играл в крови Мондрагона.

Но теперь, стоя рядом со Статхэмом-Пэлтроу, он не знал, что делать дальше. Гарольд смотрел на него покрасневшими, больными глазами и ждал продолжения рассказа, который Сантьяго, понадеявшись на свой дурацкий план, не удосужился даже выдумать до конца. Ударить его казалось совершенно невозможным, и вовсе не из-за охранника, который мог вернуться в любую минуту. Проклятие, в отчаянии подумал Мондрагон, единственный раз в жизни, когда мне по-настоящему нужно быть пьяным и бесшабашным, я чувствую себя до отвращения трезвым…

— Японец, — сказал он вдруг, подчиняясь какому-то наитию. — Японец, доктор. Вот кто дергает за все ниточки.

Он все еще силился вспомнить имя этого японца, который стоял рядом с Ки-Брасом и смотрел на происходящее в кабинете бесстрастными глазами змеи, когда зрачки Статхэма-Пэлтроу неожиданно расширились и утомленно-расслабленное выражение мигом исчезло с его лица.

— Танака? — спросил он требовательно. — Доктор Идзуми Танака?

— Да, — кивнул Сантьяго, поняв, что его выстрел наугад попал в цель. — Совершенно верно, Идзуми Танака…

Он лихорадочно пытался сообразить, каким образом доктор Танака, которого он видел ровно десять минут и о котором не знал почти ничего, мог превратиться в главного террориста. Доктор занимается генетикой, вспомнил он, но какое отношение она имеет к терроризму?

— Вы правы, — сказал внезапно Гарольд. — Вы чертовски правы, Мондрагон. Это он вчера меня опоил… Вы знаете, что мы сейчас на территории его Генетического центра? Знаете? У меня было предчувствие… Но как вы догадались?

Сантьяго не успел ничего ответить, потому что в этот момент в дверь постучали и вошел давешний охранник с комплектом голубой униформы. На взгляд Мондрагона, пижама не слишком уступала ей в элегантности, но если они и вправду находились во владениях доктора Танаки, то униформа была предпочтительнее.

— Спасибо, дружище, — кивнул Статхэм-Пэлтроу. — Можешь быть свободен.

— Прошу прощения, сэр… — Охранник смущенно кашлянул. — Вы не заглянете к полковнику Каррингтон, сэр? Насчет того, что забираете этого джентльмена?

Гарольд удивленно посмотрел на него.

— Ты полагаешь, я обязан отчитываться перед твоим полковником, дружок?

Охранник порозовел.

— Нет, сэр, не обязаны. Я просто подумал… полковник сейчас в соседнем помещении, там, где допрашивают террориста… вы могли бы сообщить ей, что освободили…

— Допрашивают террориста? — перебил его Статхэм-Пэлтроу. Брови его прыгнули вверх. — Кто допрашивает? Кого?

Охранник вытянулся в струну.

— Точно не знаю, сэр. Полковник приказала нам оцепить этаж в связи с поимкой террориста. Она допрашивает его сама, но ожидают еще доктора Танаку…

Иван здесь, мелькнуло в голове у Сантьяго. Он совсем рядом, в руках у этой жуткой мегеры Каррингтон. При воспоминании о начальнике службы безопасности “Асгарда” его замутило.

— Хорошо, — сказал охраннику Гарольд. — Я навещу полковника. Где идет допрос?

— В лаборатории, — ответил мгновенно повеселевший се-кьюрити. — Тут рядом совсем, я покажу ..

— Переодевайтесь, Мондрагон. Навестим госпожу полковника.

— Один момент, Гарольд. Я не успел кое о чем вам рассказать…

— Выйди, — велел Статхэм-Пэлтроу охраннику, и тот мгновенно исчез за дверью. — Ну, что еще?

— Каррингтон, — со значением произнес Сантьяго, натягивая легкие голубые штаны. — У меня есть подозрение, что Танака ее использует…

— У вас комплекс новичка, — снисходительно рассмеялся Гарольд. — Поначалу действительно хочется подозревать всех Нет, старина, вы ошибаетесь. Саманта — толковая, исполнительная тетка, звезд с неба не хватает, но это не значит, что ее могут использовать террористы. А вот ваша догадка насчет Танаки великолепна. Ки-Брас почему-то считает, что доктор ничего не знал о хранившихся в его криокамере контейнерах, но, если рассуждать логично, это невозможно.

— Каких контейнерах? — быстро спросил Мондрагон.

— Ну, неважно. Вы готовы? Тогда пойдемте.

Сейчас самый подходящий момент, подумал Сантьяго. Сейчас или никогда. Ударить сзади в висок или ребром ладони по шее… Знать бы еще, куда именно бить… И успею ли я найти пистолет, прежде чем ворвется ожидающий в коридоре охранник? Кобуры под пиджаком почему-то не видно.

— У вас есть оружие ? — сглотнув слюну, спросил он. Статхэм-Пэлтроу небрежно хлопнул себя по карману.

— Парализатор. Я не сторонник насилия, Мондрагон.

Сантьяго почувствовал, что у него из-под ног выбили последнюю опору. Парализатор годится, чтобы вывести из строя одного человека — и то при определенном умении. А если охраной оцеплен весь этаж, то самое большее, на что можно рассчитывать, имея парализатор, — это эффектное самоубийство.

Он отшвырнул свою мятую пижаму и поплелся за Гарольдом.

— Сюда, сэр, — вежливо подсказал охранник Статхэму-Пэлт-роу, открывая перед ним дверь. Мондрагона он по-прежнему игнорировал, хотя и не забыл пропустить его вперед — как предположил Сантьяго, исключительно из соображений безопасности.