Война за "Асгард" - Бенедиктов Кирилл Станиславович - Страница 156

— Нет! — вскинулась Дана. — Нет, прошу вас! Роберту лучше ничего не знать, это только осложнит ситуацию.

Так я и предполагал, устало подумал ас-Сабах. Конечно же, за кулисами спектакля стоит Фробифишер. Как же мне надоели эти интриги! Сначала шоу с плавающим в аквариуме Пророком, потом унизительное участие в богослужении и транслировавшийся на весь мир разговор с Президентом. Де Тарди с его многозначительными намеками на глобальный заговор таящихся за кулисами манипуляторов. Интересно, смог бы сам ибн-Сауд разобраться в такой политической каше? Я, во всяком случае, не могу. Для чего только мне подослали эту девочку? Аллах милостивый и милосердный, помоги выдержать испытание твое до конца.

— В таком случае я вынужден принести вам свои извинения, мадемуазель Дана, — медленно произнес он. — Я не могу вам помочь.

Девушка вскинула голову — яростно сверкнули холодные как льдинки глаза.

— Но вы можете! Я хочу уехать из Америки, Ваше Величество. Неужели вы не в состоянии предоставить мне гражданство вашего королевства?

— У нас нет гражданства в вашем понимании, — поправил ее ас-Сабах.

— Вы можете стать подданной короля и королевского Дома Саудидов, однако в этом случае вам придется принять ислам.

— Это меня не останавливает, — быстро сказала Дана. — Что еще?

— Еще вам потребуются деньги. У нас довольно высокий уровень жизни, мадемуазель. Лица с годовым доходом меньше пятидесяти тысяч динаров не могут претендовать на подданство нашего королевского дома.

— Пятьдесят тысяч динаров — это сколько ?

— Примерно столько же, сколько и в долларах. Вас это смущает?

Дана вымученно улыбнулась.

— Как вам сказать… Я состою на жалованье у своего босса, Ваше Величество. Боюсь, что после того, как он меня рассчитает, мой годовой доход будет определяться размером пособия по безработице…

Тамим помолчал. Его вдруг охватило неприятное чувство, будто он отказал в помощи действительно отчаянно нуждавшемуся в ней человеку. Нет, невозможно, это только спектакль, игра от начала и до конца. Где же видано, чтобы гражданин Федерации искал убежища в королевстве Саудидов? Конечно, девочка все выдумывает. Но что за странную цель преследует Фробифи-шер?

— Простите, Ваше Величество. — Дана поднялась с кушетки. — Мне не следовало приходить к вам. Поверьте, я не из тех, кто просит милостыню.

Голос дрожит очень натурально, подумал ас-Сабах. Сейчас по сценарию ей полагается заплакать.

Но Дана не заплакала. Голос ее стал тише и глуше, из него словно бы стерлись все оттенки и полутона, но слова по-прежнему звучали четко:

— Я бы не стала обращаться за помощью, если бы дело касалось только меня. Но информация, из-за которой те люди охотятся за мной…

Она запнулась и замолчала. Тамим тоже поднялся — теперь они стояли друг против друга на расстоянии вытянутой руки.

— Продолжайте, пожалуйста, мадемуазель Дана, — попросил он.

— Нам всем грозит опасность, Ваше Величество, — бесцветным голосом сказала девушка. — К сожалению, это все, что я могу вам сейчас сказать.

— Немного, — улыбнулся ас-Сабах. — Очевидно, в том случае, если бы я согласился защитить вас, вы нашли бы возможность рассказать больше?

— Нет, — покачала головой Дана. — Я не торгую этой информацией, Ваше Величество. Но, защитив меня, вы, возможно, спасли бы нас всех…

Ловушка, подумал ас-Сабах. И довольно примитивная. Неужели Фробифишер всерьез рассчитывает, что я попадусь на эту удочку?

— Вы преувеличиваете мои возможности, милая Дана. Я ведь не Супермен и даже не Пляшущий Дервиш, с которым вы столкнулись как-то в Колизее виртуального Хьюстона.

— Дервиш? — непонимающе вскинула голову Дана. — Откуда вы знаете о Дервише ?

— Охотничий костюм вам к лицу, — сказал Тамим. — И, кстати, вам удалось отыскать городской архив?

Несколько секунд Дана смотрела на него, словно складывая в уме кусочки головоломки.

— Так Дервиш — это вы? О господи, Ваше Величество…

На этот раз ее улыбка показалась ас-Сабаху почти искренней.

— Надеюсь, вы никому об этом не расскажете, мадемуазель Дана. Королям тоже порой хочется побродить в виртуальности, только вот мало кто способен правильно воспринять этот факт. Как видите, мы обменялись маленькими секретами. Откровенность за откровенность — так, кажется, говорят?

Улыбка медленно сползла с лица Даны.

— То, что вы называете моим “маленьким секретом”, Ваше Величество, легко может стоить нам жизни. Впрочем, я вижу, что вы мне не верите.

“Ну, конечно, девочка, — подумал ас-Сабах. — Разумеется, я тебе не верю. Я не верю тебе как имперсонатор, потому что вижу все проколы твоей игры. И уж тем более не верю тебе как король Аравийский, потому что ибн-Сауд вообще никому не верит…”

— Это не вопрос веры, Дана, — сказал он серьезно. — Это скорее вопрос ответственности. Я не могу пообещать того, чего не в состоянии выполнить. Короли, увы, не всемогущи — это одна из множества грустных вещей, которые узнаешь, когда восходишь на трон.

Дана медленно покачала головой.

— Вы не можете даже сделать меня своей подданной! Никогда бы не подумала, что бессилие королей простирается так далеко.

Особенно таких фальшивых королей, как я, печально подумал ас-Сабах. Все мое могущество закончится завтра вечером, в час Большого Хэллоуина. Даже если девочка действительно нуждается в защите, она обратилась не по адресу. Но как объяснить это девушке, не раскрывая величайшую государственную тайну королевства?

— Мне очень жаль, — повторил он. — Поверьте, я действительно не в состоянии вам помочь.

— Я поняла, — сказала Дана, Голос ее вновь стал бесцветным и тихим. — Простите, Ваше Величество, я отняла у вас много времени…

Ее слова заглушил донесшийся из спрятанных за дубовыми панелями динамиков громкий звук лопнувшей струны. Тотчас же мурлыкнул стоявший на низком журнальном столике серебристый шарик интеркома.

— Ваше Величество, — сказал интерком голосом Ахмада бен Теймура, — мы над аэродромом Бакырлы, идем на посадку.

— Увидимся на земле, Ваше Величество. — Дана предприняла еще одну самоотверженную попытку улыбнуться. — Надеюсь, пилот не промахнется…

В этот момент ас-Сабах внезапно поверил ей. Девочка не врала, ей действительно угрожала какая-то опасность, и она пыталась заслониться от этой опасности, используя все, что подвернулось под руку. То, что под руку подвернулся именно он, было не результатом хитрого заговора, сплетенного Фробифишером или Хьюстонским Пророком, а чистой случайностью. Ему захотелось остановить ее, схватить за плечи, развернуть лицом к себе и вытрясти всю правду о нависшей над ней — и всеми пассажирами “Грома Господня” — угрозе. Дана уже взялась за ручку двери. Расстояние, разделявшее их, можно было преодолеть одним прыжком, но Тамим не шелохнулся. Я ничего не могу сделать для нее, думал он. Ложному ибн-Сауду осталось жить меньше суток, а настоящему ибн-Сауду в высшей степени наплевать на судьбу какой-то там Даны Янечковой. Кому я могу доверить заботу о ее безопасности?

Дверь гостиной мягко закрылась за Даной. Ас-Сабах постоял еще минуту, прислушиваясь к изменившемуся гулу моторов, потом повернулся к серебряному шарику интеркома и, щелкнув пальцами, активировал режим вызова.

— Ахмад, зайди ко мне.

Йеменец немедленно вырос на пороге — стройный, гибкий, опасный. В руках он держал сердоликовые четки, зерна которых украшали вырезанные алмазным резцом суры Корана. Эти четки ибн-Сауд подарил своему племяннику на день шестнадцатилетия, и с тех пор они сопровождали королевского телохранителя во всех его поездках.

— Девушка, которая только что вышла отсюда… — начал ас-Сабах.

Бен Теймур едва заметно кивнул. Его сильные пальцы бережно поглаживали сердоликовые зерна.

— Возможно, ей угрожает опасность. Меня бы очень огорчило, если бы с ней произошло что-нибудь печальное..

Снова кивок. Можно не сомневаться, теперь бен Теймур станет присматривать еще и за Даной — пусть даже одним глазом. Конечно, это вряд ли решит ее проблему радикально, но, по крайней мере, до Большого Хэллоуина девушке бояться нечего. А значит, если верить ее логике, не стоит бояться и всем остальным.