Королевское предложение - Маршалл Паола - Страница 29

– Не надо, не надо, любимая. Позволь мне стать отцом твоего ребенка, Джорджи. Выходи за меня замуж, вместе мы будем счастливы.

– О Фиц, ты правда так думаешь? Может, ты говоришь так, чтобы утешить меня, или считаешь, что должен на мне жениться?

Джесс взял ее за подбородок и заглянул ей в глаза.

– Черт меня возьми, – проговорил он со смешком, – я люблю тебя, неужели в это так трудно поверить? Что же до соперника, пусть этот несравненный доктор Шoу держится от меня подальше, если не хочет неприятностей.

– Ты в самом деле не шутишь, Фиц?

– Нет, миссис Джорджи, не шучу, и на мое ясное предложение требуется ясный ответ. Да или нет.

Джорджи чуть повернулась и поцеловала ладонь, лежащую у нее на щеке.

– Да, Фиц, конечно да. – Она осторожно высвободилась из-под его руки и опять уткнулась лицом в его грудь. – С тобой что-то случилось в Лондоне? – тихо спросила она. – Ты совсем другой теперь.

Он поцеловал ее в макушку.

– Вы ведьма, миссис Джорджи. Действительно случилось, только я дал слово чести никому и никогда об этом не говорить. Единственное могу тебе сказать: с моих плеч свалилась огромная тяжесть, впервые в жизни я чувствую себя по-настоящему свободным. И скоро у меня начнется новая жизнь. После нашей свадьбы.

– Свадьба… – прошептала Джорджи, – а когда?

– Есть одна проблема, – сказал он. – И хочу просить тебя не говорить никому о нашей помолвке. Необходимо кое-что сделать в Нетертоне за эту неделю. Ты согласна, любимая?

– Да, – ответила Джорджи. – Только… – ее лицо приняло трагикомическое выражение, которое он так любил, – не заставляй меня ждать слишком долго.

– Я сам жду не дождусь, когда смогу назвать тебя миссис Фицрой.

Она лишь кивнула головой. Ей было так спокойно в объятиях любимого, любящего ее человека, что она сама не заметила, как погрузилась в сон. Наконец-то она достигла тихой заводи.

Страсть может подождать. Впереди у них целая жизнь.

Джорджи сразу поняла, что поджидают ее, когда, счастливая и возбужденная, вернулась в Памфрет-холл и вошла в гостиную, где были сэр Гарт и серьезная Каро.

В руке у Гарта было письмо.

– Хотите что-то сказать мне, сэр Гарт? – Джорджи сейчас волновала только любовь Фица.

– Полагаю, вы опять были с ним, – начал сэр Гарт.

– Вы имеете в виду Джесмонда Фицроя?

– Я имею в виду человека сомнительного происхождения. Его прародительницей была шлюха. Сам он дослужился до ротного в Индии, поступил в услужение к восточно-индийскому торговцу, после чего был вызван в суд. Их, конечно, оправдали, этих Вулфа и Фицроя – торговцев, наживающихся на несчастье других. Если вы намерены продолжать свои отношения с этим человеком, у моей сестры не останется другого выхода, как просить вас покинуть Памфрет-холл, потому что ее беспокоит доброе имя семьи. Вы же, как я вижу, своим не дорожите.

Джорджи ничего ему не ответила, отвернулась и посмотрела на Каро. Та сидела бледная, понимая, что ей грозит потеря финансовой поддержки Джорджи.

– Ты этого хочешь, Каро?

Та замялась.

– Не знаю… Нет… Да…

– В таком случае, – медленно проговорила Джорджи, – я уеду. Я уверена, Гарт будет счастлив помочь тебе.

– Вы не хотите со мной говорить? – вмешался сэр Гарт.

– Нет, не хочу, – отрезала Джорджи. – Вы оскорбляете хорошего человека, который старается помочь Каро.

– У меня есть свои резоны считать его крайне опасным человеком.

– Я знаю, что он расправится со всяким, – кто попробует причинить мне вред, так что советую вам держать при себе свои советы.

Сэр Гарт, не дослушав ее до конца, бросился вон из комнаты, с силой хлопнув дверью.

Каро удрученным тоном проговорила:

– Ты была слишком резка с ним, Джорджи. Он просто хочет тебе помочь.

– Прости, Каро. Только самому себе – вот кому он хочет помочь.

– Мистер Фицрой ничего не говорил сегодня насчет моих дел с банкиром Боулби? Месяц уже почти кончился. – Каро тоже думала о своем положении.

– Знаешь, об этом как-то речи не было, – слукавила Джорджи.

– Ах, Джорджи, я так боюсь, – заговорила Каро, – и ты была права, Гарт действительно не понимает, что я оставалась на плаву лишь благодаря тебе. Не бросай меня, Джорджи, прошу тебя.

В гостиную вбежали Гас и Энни, которые, узнав, что тетя вернулась с прогулки, надеялись уговорить ее поиграть с ними в крикет. Но Джорджи отказалась. Сейчас она нужна их матери. Она попросила принести чаю и подумала, что, если Фиц намерен спасти Каро, хорошо бы он сделал это поскорее.

Не ради Каро, а ради их любви. Она тоже думала о себе.

Глава четырнадцатая

– Все надо сделать тихо, без лишнего шума, – сказал Джесс Кайту. – Но на всякий случай я одолжил Тоззи у мистера Вулфа.

Томас Джарвис, известный больше как Тоззи, был человек могучего телосложения с ухватками боксера, способный вселить страх в любого.

Джесс не хотел скандала, а Тоззи был профессиональным помощником шерифа и владел всеми секретами своего ремесла.

– Сначала отправимся к Крейну, а затем в банк.

Кайт и Тоззи согласно кивнули.

– Как в старые добрые времена, – ухмыльнулся Тоззи.

– Ну, хорошо. Карета нас ждет, поехали.

Джесс был одет как лондонский денди, Кайт – весь в черном. На Тоззи были кожаные штаны и цилиндр, из ворота рубахи торчали концы шейного платка в большую белую крапину.

Вечером Джесс предупредил Крейна, что они приедут в десять часов утра, поэтому тот уже сидел за своим столом и, увидев вошедших, приветствовал их низким поклоном.

– Очень рад вас видеть. Чем могу быть полезен?

– Сегодня мне ничего от вас не нужно, – с улыбкой ответил Джесс. – Я пришел только проинформировать.

– И о чем же, сэр?

– Все, что я вам сообщу, не подлежит разглашению. Это и в ваших интересах, поскольку у меня есть достаточные основания полагать, что вы были в курсе происходившего. Итак… Боулби просто грабил клиентов, стараясь компенсировать убытки, которые он понес, играя на бирже накануне Ватерлоо, сбывая за бесценок все акции в уверенности, что победит Наполеон. Он попытался поправить свои дела – снова неудачно. Тогда, чтобы поддержать свой банк, он начал продавать акции клиентов. Оставшись без дивидендов, люди были вынуждены брать у него в долг под грабительский процент, закладывая собственность. Он представлял это как благодеяние. Когда они не выплачивали в срок долг с процентами, он отказывал им в праве выкупа закладной, под которую занимал деньги у лондонских ростовщиков. Но положение ухудшалось, поскольку их процентные ставки были высокие. Он хотел проделать это с моей теткой, мисс Джесмонд, но она скончалась. Следующей его жертвой должна была стать миссис Каролайн Памфрет, у которой на следующей неделе истекает месячная отсрочка выплат по закладной… Вы следите за моей мыслью, сэр? Попросить принести вам воды или чего-нибудь покрепче? Вы что-то побледнели.

– Не надо, – пробормотал Крейн.

– Я не собираюсь подавать на вас в суд. Это грозит разрушительными последствиями для всех жителей городка, включая вас самих, если, конечно, вы не предпочли, подобно мне, банк Коуттса. Вижу по вашему лицу, что так оно и есть, но это не прибавляет симпатии к вам.

Крейн сидел потрясенный, у него дрожали губы.

– Поймите меня, – прерывисто заговорил он, – когда я впервые обнаружил его делишки, я подумал, что он сможет покрыть свои убытки и восстановит положение клиентов. Но он увязал все глубже и глубже. Рассказать о его махинациях означало разорить весь Нетертон. Вы должны меня понять.

– Не понимаю, – сказал Джесс. – Я выкупил все векселя, а также документ о праве владения самим банком, которые он уступил ростовщику в попытке избежать разорения. Отныне я владелец состояния Боулби, его банка и могу сделать с ним все, что мне заблагорассудится. Если он хочет избежать виселицы, ему придется отдать мне все деньги, акции и документы, которые у него припрятаны на случай разорения банка. Я оставлю ему ровно столько, сколько нужно, чтобы он мог покинуть Нетертон. Его последним жертвам, таким, как миссис Памфрет, я сообщу, что произошла ошибка и банкротство им не грозит. Тем же, кого он разорил в прошлом, я – увы! – помочь не могу.