Пират и русалка - О'Бэньон Констанс - Страница 55

Джуд повесил голову, а когда снова взглянул на друга, его глаза были полны тоской.

– Ты ошибаешься, доктор. Доминик любит человека по имени Валькур. Она сама мне в этом призналась. Черт, там еще был какой-то Филипп. Кажется, и он тоже в нее влюблен. Мужчин тянет к ней, как ночных бабочек к огню.

– Но только не тебя, конечно, – иронически заметил Итан.

Джуд метнул в него сердитый взгляд, но промолчал.

– Джуд, зачем ты привез ее на «Вихрь»?

– Потому что на Гваделупе ей грозит опасность. – Он встал и зашагал взад-вперед по каюте. – Проклятье, она ничего не желает мне рассказывать.

– Какие у тебя относительно нее планы? – на этот раз Итан говорил уже очень серьезно.

– Никаких. На данный момент с меня достаточно того, что она в безопасности.

– Куда направляется «Вихрь»?

– Домой в Бостон.

Итан взял свою сумку и направился к двери.

– Я осмотрю Доминик и сообщу тебе о ее состоянии. А потом займусь твоими ранами.

– Я буду ждать. Мне важно знать, что с ней.

Итан осторожно пробирался по темной палубе.

Он по-прежнему был уверен, что Джуд и Доминик предназначены друг другу самой судьбой. И никакой Валькур не мог этому помешать. Он наблюдал за Доминик, когда та увидела израненного, истерзанного в застенках полковником Марсо Джуда. Она смотрела на него так, как женщина может смотреть только на человека, которого любит.

Он тихонько постучался в каюту Доминик и услышал ее голос, приглашающий его войти. Каюта была погружена во мрак, и Доминик не сразу узнала Итана.

– Это ты, Том?

– Нет, это Итан.

Доминик бросилась ему на шею.

– Я знала, что вы придете. О Итан, я так волнуюсь за Джуда! Вы осмотрели его? Опасности нет? Ему очень больно?

– Во-первых, здравствуйте, – засмеялся Итан. Теперь он окончательно уверился, что Джуд и Доминик созданы друг для друга. Каждый из них гораздо более тревожился за другого, чем за себя самого. – Я видел Джуда сейчас, он еще слаб и сильно устал, но через несколько дней все будет хорошо.

Доминик с облегчением вздохнула.

– Вы не представляете, каково было Джуду последние три дня. Удивительно, что он вообще смог вынести это путешествие.

– Позвольте, я зажгу фонарь, – сказал Итан, отстраняясь от Доминик. – А то мне не видно вашего лица. Думаю, мы уже достаточно далеко от берега и нет риска, что нас заметят.

Каюта осветилась уютным светом. Доминик улыбнулась Итану.

– А вы прекрасно выглядите.

– Мне не пришлось пережить тех испытаний, какие выпали вам с Джудом. – Итан поднес фонарь поближе к Доминик, но девушка поспешно отвернулась. – Как ваши ожоги?

– Я не жалуюсь, – сказала Доминик и вдруг судорожно вцепилась в его рубашку. – Эти шрамы… они… Мое лицо навсегда обезображено?

– Я так не думаю. Может быть, едва заметные следы и останутся, но со временем и они исчезнут. – Итан взял ее руки и нашел, что они уже почти зажили. – Доминик, есть ли у вас на теле другие ожоги?

Она опустила глаза.

– На ноге. Иногда побаливает, – добавила она. – Не могли бы вы дать мне какую-нибудь мазь от ожогов?

– Доминик, разрешите мне посмотреть. Я ведь врач, не забывайте.

Она кивнула и нагнулась, чтобы закатать штанину. Грубая ткань случайно коснулась раны, и Доминик вскрикнула от боли.

Итан опустился на колени и осторожно снял повязку, когда-то белоснежную, а теперь превратившуюся в грязную тряпицу. Повернув ногу к свету, Итан невольно охнул.

– Доминик, ожог очень серьезный. Его следовало ежедневно обрабатывать и менять повязку.

– У меня не было на это времени – Джуду грозила опасность.

Глаза доктора с нежностью остановились на ее лице, которое отражало удивительную красоту души этой девушки, ее мужество и самоотверженность.

– Доминик, так нельзя.

Ее глаза лихорадочно блестели.

– Еще один день, и я бы просто не смогла ходить.

– А Джуду вы, конечно, ничего не сказали, верно?

– Нет. У него и без меня хватало проблем.

– Сейчас я распоряжусь, чтобы принесли горячей воды. Как можно лучше промойте рану, а я вернусь и нанесу на нее заживляющую мазь. Вы будете находиться в постели неделю, и чтобы никаких дел.

Доминик не стала спорить. Она совершенно обессилела и мечтала лишь уснуть и долго-долго не просыпаться.

Доктор дотронулся до ее лба.

– У вас жар.

Она только кивнула.

Итан направился было к двери, но, повинуясь порыву, обернулся на пороге к Доминик и быстро подошел к ней.

– Доминик, кто такой Валькур?

Она зевнула и закрыла глаза и, уже в полусне, автоматически сказала правду:

– Это мой брат.

Только что сменилась ночная вахта, и Итан нашел Джуда за штурвалом корабля. Даже при слабом свете луны он разглядел на лице капитана довольное выражение – Джуд снова был в своей стихии.

– Итан, постой со мной. Чего мне больше всего не доставало на том проклятом острове – так это моего корабля.

– Я думал, ты слишком измучен после пережитого испытания.

– Еще успею отдохнуть. Сначала я должен убедиться, что «Вихрь» взял курс в родные воды.

– Я только что от Доминик, – сказал Итан.

– Как она? – моментально встревожился Джуд, услышав в голосе друга нотки беспокойства.

– Боюсь, дела плохи. Она очень больна.

– Эй, вахтенный, живо ко мне! – позвал Джуд и, передав руль подбежавшему матросу, коротко бросил: – Держаться взятого курса.

Затем уже на ходу, обернувшись к Итану, добавил:

– Я сам на нее посмотрю.

Итан догнал его уже на нижней палубе и едва успел преградить дорогу.

– Джуд, она спит. Лучше ее не тревожить.

Капитан сжал его плечо.

– Тогда скажи мнe, что с ней.

– Пойдем к тебе, там и поговорим.

Джуд молча кивнул.

Войдя в каюту, он нетерпеливо спросил:

– Так что с ней?

– Ты ведь знаешь, у Доминик обожжены руки и лицо.

– Конечно, знаю.

– Но ты вряд ли знаешь, что у нее очень серьезный ожог на ноге. Я могу только догадываться, какие страдания она испытывала, пока вела тебя к кораблю. Я мужчина, и то сомневаюсь, что смог бы вытерпеть это.

Джуд закрыл глаза.

– Она ни слова мне не сказала.

– Я знавал многих женщин, – мягко проговорил Итан, – но ни одна не может сравниться с ней добротой, мужеством и преданностью.

Джуд опустился на кровать, пораженный услышанным.

– Значит, все время, заботясь лишь о моем здоровье, она сама мучилась от боли. Боже праведный, а я не проявил к ней ни жалости, ни доброты. – Джуд сокрушенно уронил голову на руки, вспоминая, как упорно, не давая себе никакого послабления, Доминик вела его к спасению. – Как серьезно она больна, Итан?

– Сейчас ее нога в очень плохом состоянии, но я надеюсь, что ежедневными процедурами сумею остановить воспаление.

Джуд поднял на друга глаза, полные муки.

– Сделай все, чтобы спасти ее.

– Разумеется, сделаю.

– Этот Валькур, – сказал Джуд, – поистине счастливчик, если его любит такая женщина.

– Совершенно верно. Дай Бог каждому брату иметь такую сестру.

Джуд растерялся.

– Брату?

– Она сказала мне, что он – ее брат.

На лице Джуда отразилось множество эмоций.

– Ее брат?!

– Так она мне сказала.

Капитан стиснул челюсти и долго смотрел в пространство.

– Интересно, какую игру она затеяла теперь, – проговорил он, обращаясь скорее к самому себе, чем к Итану. – Я не позволю ей…

– Черт тебя подери, Джуд, да ты, видно, совсем болван! – Итан подошел к двери и рывком распахнул ее настежь. – Не желаю больше тратить время на болтовню с таким идиотом.

Джуд поник головой. Его сердце было слишком изранено, чтобы он мог когда-нибудь до конца поверить женщине. Он лег на постель и закрыл глаза. И все же в нем не возникло уже прежнего ожесточения, когда перед его мысленным взором возник образ Доминик.