Дом глав родов: Дюна - Герберт Фрэнк Патрик - Страница 161

«Когда-то я и не мечтала, что снова смогу так ходить».

Если наблюдатели уловили эту мысль, они должны поинтересоваться своей Шианой.

Это было крушение самой себя, подумала она. Она вросла в ритм Дома Ордена. Эта планета говорила с ней на тайном уровне. Она ощущала землю, деревья и цветы, все растущее, словно оно было ее частью. И теперь это тревожное движение, нечто на языке другой планеты. Она чувствовала, как пустыня меняется, и это тоже было чужим языком. Пустыня. Не безжизненная, но живущая по закону, совершенно отличному от некогда зеленого Дома Ордена.

«Жизни меньше, но она более напряженная».

Она слышала пустыню: маленькие осыпи, скрипящее цвирканье насекомых, темный взмах крыльев охотящейся птицы над головой и еще более быстрое шлепанье по песку – тушканчик, завезенный сюда в надежде, что однажды черви возобновят свое правление.

«Уолли запомнит, что надо прислать флору и фауну с Дюны».

Она остановилась наверху высокого бархана. Перед нею расплывалась по краям тьма и лежал застывший в своем волнении океан, прибой мрака, бившийся о побережье теней этой изменчивой страны.

«Я возьму тебя сюда, когда смогу».

Ночной ветер, летящий от сухой земли к влажным местам, что лежали у нее за спиной, покрыл налетом пыли ее щеки и нос, взметнул кончики ее волос и улетел. Ей стало грустно.

«Что может случиться…»

Это больше не было важным.

«Вот что есть – вот что имеет значение».

Она глубоко вздохнула. Сильнее запахло корицей. Меланж. Поблизости спайс и черви. Черви чуют ее присутствие. Когда же воздух станет настолько сухим, чтобы песчаные черви стали больше и дали тот урожай, который они давали на Дюне?

Планета и пустыня.

Она рассматривала их как две части одной той же саги. Как раз так, как видели их Бене Джессерит и человечество, которому они служили. Равные части. Каждая без порядка приходит в упадок, становясь пустышкой с утраченной целью. Возможно, не лучшая смерть, но беспорядочное движение. Они создали угрозу победы Достопочтенных Мэтров. И направляла их слепая жестокость!

«Слепцы во враждебной вселенной».

И именно поэтому Тиран сохранил Сестер.

«Он знал, что он дал нам только путь без направления. Игра в зайцев и собак, устроенная шутником, что в конце концов ни к чему не приводит.

Хотя поэт в своем праве…»

Она припомнила его «Поэму Памяти» из Дар-эсалата, остаток крушения, который сохранился в Бене Джессерит.

«И для чего же мы сохраняли его? Чтобы теперь мне этим наполнить мысли? Забыть на миг то, с чем я могу столкнуться завтра?»

Дивную ночь поэта Наполни невинностью звезд.

Шаг лишь до Ориона.

Взгляд его видит все, В наших генах навек Застывая клеймом.

Приветствуй же тьму и воззри, Ослепленный последним закатом – Вот обнаженная вечность!

Внезапно Шиана почувствовала, что получила шанс стать творцом окончательно, наполнившись до краев и получив чистую поверхность, где она сможет творить по воле своей.

«Неограниченная вселенная!»

Слова Одрад, оставшиеся в памяти после того, как ее впервые показали бенегессериткам для их целей, вновь вернулись к ней.

– Почему мы так смотрим на тебя, Шиана? Это же так просто. Мы узнали в тебе то, что так долго ждали. Ты явилась, и мы увидели, что это свершилось.

«Это? Как же наивна я была!»

– Что-то новое восходит над горизонтом.

«Моя миграция будет искать новое. Но… я должна найти планету с лунами».