...И паровоз навстречу! - Панарин Сергей Васильевич - Страница 72

Несколько дней на улицах висели плакаты «Поддержим наших!», «Вальденрайх чемпион!» и прочие, еще более идиотские. Все здоровые мужчины собирались в поход. Король Генрих назначил из числа рыцарей офицеров, обязал их сформировать полки. Хельмут Шпикунднюхель отчитался о том, что подготовлено пять сотен отличных солдат. Особый полк также был в полном порядке. Новым бойцам выдавались амулеты, поглощающие ворожбу. С необыкновенным тщанием королевские помощники подошли к проблеме снабжения военной кампании. Купцы и знать жертвовали крупные суммы на провиант, обозы собирались в считаные часы. Это была эпоха неслыханной щедрости.

Газетчик Дрюкерай не смог восстановить типографию, зато нанял десяток писарей. Они переписывали его листовки, в которых он призывал горожан собраться на концерт, посвященный проводам доблестной армии.

«И мы, простые граждане Вальденрайха, смеем надеяться, что в этом грандиозном действе примут участие не только наши таланты, но и несравненный Филипп Кирхофф, гость из Дриттенкенихрайха, – писал Дрюкерай. – С еще большим чаяньем мы ждем его величество Генриха. Народ достоин того, чтобы его благословил на бой сам король».

Идея журналиста всем пришлась по душе, и в рекордные сроки у подножия одного из холмов возвели сцену. Концерт решили провести накануне отправления армии. На склоне расположились зрители. Кроме простолюдинов присутствовали знатнейшие вельможи. Пожаловали граф Шроттмахер с супругой Занной. Прибыл и король. Его усадили в специальной ложе, окружив плотным кольцом охраны.

В два часа заиграл оркестр, и действо началось. Цирковые акробаты поражали зрителей ловкими трюками, лучшие певцы королевства исполняли патриотические песни, шуты развлекли публику коротенькой постановкой «Николас и Дункельонкель». Долговязый актер с красным флагом в руках противостоял злобному карлику. Пародийный Дункельонкель пытался делать Николасу всякие пакости, но герой успешно выкручивался, затем раздобыл барабан и стал выбивать дробь. Врагу сделалось плохо, и он скончался в гротескных муках.

Актеры ужасно переигрывали, представление было примитивнейшим, но людям понравилось.

Наконец на сцену вышел Дрюкерай.

– Друзья! – обратился он к зрителям. – С нами Филипп Кирхофф. Это король дриттенкенихрайхской сцены, светоч современной музыки и просто хороший парень. Встречайте!

Филипп сделал выводы из провального выступления перед местной публикой. Он не стал наряжаться павлином, выбрал сдержанные цвета и скромный фасон.

Сегодня ему не нужно было разводить руки в стороны. Публика сама искупала его в овациях. Пикельбургский соловей буквально разомлел.

– Спасибо, Стольноштадт!

– Ура!!! – ответили зрители.

Перед походом людей радовало любое представление.

За спиной Кирхоффа замаячил лютнист в зеленой шляпе. Филипп кивнул, Ларс заиграл. Голос певца в этот день был чист и трогателен.

И еще десять куплетов. Такой несусветной чуши вальденрайхские граждане еще не слыхивали, но на общем подъеме приняли песню на ура.

В суматохе Ларс сунул руку за пазуху и извлек красный кристалл величиной с виноградину. Лютнист запустил камень в сторону короля Генриха. Расстояние было нешуточным, метров пятьдесят, докинуть дотуда и уж тем более попасть в монарха музыкант не мог. Однако кристалл ожил: размяк, вытянулся и превратился в крупного алого овода.

Волшебное насекомое устремилось к королю. В этот момент Генрих начал вставать, чтобы пройти на сцену для напутствия. Овод влетел прямиком в монаршую грудь, проткнул неестественно длинным жалом шубу. Король почувствовал укол и, ахнув, упал в кресло. В ложе началась паника. К Генриху подскочил личный лекарь. Рядом возник Шпикунднюхель. Его особый полк был рассредоточен в толпе, но никто не подал сигнала тревоги.

Филипп продолжал купаться в лучах славы, а Ларс потихонечку стал пятиться к лестнице со сцены. Подойдя к перилам, лютнист узрел внизу невысокого седого человека с черной прядкой. Рядом с незнакомцем стоял необычно вялый Дрюкерай.

– Спускайся сюда, – сказал Тилль Всезнайгель. – Я все видел.

Музыкант повиновался. Шел по ступеням медленно, не замечая, как попадает под власть чар, подавляющих волю. В искусстве подчинения Тилль ничуть не уступал Дункельонкелю.

– Как зовут?

– Ларс.

– Лютнист по имени Ларс?! – Зеленоглазый колдун был явно изумлен. – Уж не ты ли служил при наменлосском дворе?

– Я…

– И интрига с зеркалом – твоя работа?

– Мне приказали, я исполнил.

Всезнайгеля подробности уже не интересовали. Когда разжалованный придворный мудрец тайно вернулся в Стольноштадт, верный Хайнц сразу обратил его внимание на странную активность Дрюкерая. Все-таки газета была для Вальденрайха новшеством, а первый журналист заиграл грязно. Слуга подал Тиллю скандальный номер с интервью Николаса. Показал новые листовки с призывом о концерте. Колдун понял: надо последить за подозрительным типом, – и не ошибся.

– Ладно. Лезьте оба под лестницу и спите.

Зачарованные шпионы исполнили распоряжение.

Тилль быстро взбежал на сцену, пробежал мимо Филиппа.

– Граждане Вальденрайха! – крикнул он, взлетая над публикой. – Вы отлично меня знаете. Я уволился с королевской службы, но остался верным моей стране. Сейчас на короля Генриха было совершено покушение. Без паники! Злоумышленники пойманы. Его величество обязательно поправится. Враги хотели сорвать наш поход, но им не удастся. Ведь у нас есть сильный полководец – наследный принц, граф Михаэль Шроттмахер!

Граф, крупный тридцатилетний мужчина, отвесил челюсть и стянул с головы роскошный берет. Он стоял подле бессознательного Генриха. Лекарь уже заверил его, мол, с дядей все обойдется. «Откуда здесь Всезнайгель?» – недоумевал Михаэль. Рядом с ним была жена – Занна Шроттмахер, урожденная Знойненлибен, очаровательнейшая из вальденрайхских женщин. Она-то знала Всезнайгеля лучше, чем кто-либо другой при дворе Генриха. Колдун, безусловно, владел ситуацией.

– Иди, дорогой, – промолвила Занна. – Обратись к людям…

Спустя час Шроттмахер с супругой принимали во дворце Тилля. Преступников заключили в тюрьму, короля поместили в почивальне. Он все еще не пришел в себя. Яд, впрыснутый магическим оводом, удалось побороть, но сказывались последствия отравления.

Колдун с достоинством отвесил короткий поклон Михаэлю и Занне.

– Граф, вы произнесли потрясающую речь, – заявил Всезнайгель. – Это был лучший экспромт из всех, какие мне доводилось слышать. Графиня, вы великолепны.

Занна кокетливо улыбнулась.

– Бросьте, Тилль! – Шроттмахер отмахнулся, морща надменно задранный нос. – Вы, старый пройдоха, лучше поведайте, что за спектакль вы устроили? Народ чуть с ума не спятил!

– Помилуйте, граф! Во-первых, откуда у народа ум? А во-вторых, я всего лишь поймал шпионов. Увы, я не мог этого сделать раньше. Ведь я уволился. Пришлось провести много времени вне королевства. Вернулся, а тут такое…

– Почему вы не остановили мерзавца до того, как он нанесет удар?

– Не было доказательств, уважаемый граф. К тому же мне удалось нагреть овода, пока он летел к цели, простите, к его величеству. Яд значительно испортился.

– Дядя лежит без сознания, а вы мне рассказываете про испорченный яд.

– Знаете, граф, завтра нам всем рано вставать… Я не буду юлить. – Колдун прямо посмотрел в темно-серые глаза Шроттмахера. – Монарх стар и нерешителен. Он, как я уже знаю, подвел один раз союзника. Королевству будет значительно легче идти в бой под водительством молодого шестикратного победителя рыцарских турниров. Ваше имя покроется мировой славой и будет вписано в историю. Между союзниками исчезнет недоверие. Похоже, старина Дункельонкель сделал нам всем большое одолжение.