Прикладная философия - Герасимов Георгий Михайлович - Страница 82

То, что здесь предлагается, в части изменения отношения власти и общества, в социальном плане далеко не безобидное деяние, это социальный переворот. Предлагается схема, при которой господствующий класс чиновников потеряет свою роль, станет подчиненным обществу, реально главным лицом в экономике должен стать предприниматель, тот кто управляет экономикой общества, а в социальных вопросах, само общество, его граждане, налогоплательщики, избиратели. Естественно, власть так просто никто не отдает, особенно с нашим российским менталитетом чиновничьей среды. Даже если нечто подобное возьмет на вооружение действующий президент, намеренный опираться в процессе преобразований на существующую или чуть модернизированную чиновничью машину, то по этой программе заранее можно служить панихиду. Она будет встречать колоссальное разноплановое сопротивление, неизбежно саботироваться и срываться чиновниками любого ранга, любой ветви власти. Как же ее провести в жизнь?

Экономическая ситуация в России

Прежде чем разбираться в политических вопросах, хотелось бы до конца определиться в некоторых иных аспектах. Во-первых, понять как лучше существовать России, распавшись на части или в виде единой империи, на сегодня территориально все еще самом большом государстве мира. В распаде есть всего одно объективное преимущество. Каждая малая часть, во-первых, будет ближе к народу, чиновничья машина сократится на несколько ступеней, и во-вторых, станет гораздо беднее, и власть волей неволей вынуждена будет пойти на то, что начинать оптимизировать систему управления. А при нынешнем уровне развития техники, если систему управления оптимизировать, жизнь нормализуется достаточно быстро. В империи же с колоссальным богатством, даже в случае разоренной страны, заставить власть это делать гораздо сложнее, потому как она экономически будет все равно весьма благополучна, а вероятность опасных для власти народных выступлений гораздо ниже из-за большей мощи государственного аппарата. Поэтому любая центральная власть сильно заинтересована в сохранении империи.

Для простого народа это единственная причина желать распада империи, при наличии большого числа доводов в пользу ее сохранения, но при некоторых условиях эта причина может оказаться решающей. Это наступит при переходе страны в государство третьего типа, когда из-за полной деградации системы власти надежд на оздоровление ситуации для всей империи целиком вообще не останется.

В распаде империи по-настоящему заинтересованы только местные элиты. Но более или менее реальная возможность отделиться есть только у тех, которые имеют серьезные запасы полезных ископаемых и имеют национальные образования, позволяющие увлечь население на националистической волне. Опыт Чечни показывает, что отделиться им не удастся. Процесс отделения может стать позитивным только после того, как центробежные тенденции приобретут массовый характер, и центр будет не в состоянии удерживать всех. А для этого надо, чтобы простые граждане настолько разочаровались в центральной власти, что махнули бы рукой на все плюсы от жизни в богатейшей империи. Поэтому улучшение положения в стране это объективное требование ее целостности в ближайшем будущем.

Другим решающим моментом для будущего страны является состояние производства. Поэтому придется коротко охарактеризовать его. Все производство грубо может быть разделено на три группы по характерной экономической ситуации в них, возможным условиям инвестиций, значению для жизни страны. Производство потребительских товаров это тот базис, который позволяет вытянуть экономику, дать ей первый толчок. Здесь есть набор отраслей достаточно легких на подъем, технологии которых доступны для малых и средних фирм. И средств, необходимых для инвестиций, достаточно внутри страны. Это производство продуктов питания, одежды, обуви, сфера услуг и т. д. Развитие этих отраслей потянет за собой большое количество смежных отраслей. А появление доходов у населения даст толчок к развитию и потребительских товаров длительного пользования, автомобилей, недвижимости. Для того, чтобы эти отрасли у нас ожили надо совсем немного, создать нормальные рыночные условия, грубо говоря выполнить то, что изложено в предыдущей главе. К этому неплохо бы добавить еще правильную государственную таможенную политику, поддерживающую своего производителя. Но при установлении нормальной власти, это автоматически должно быть одним из приоритетных направлений ее деятельности. Нормальной власти это объяснять не надо, а нынешней власти, умеющей говорить красивые слова, хорошо понимающей только свой интерес, но не ситуацию в стране, что-то объяснять бессмысленно.

ВПК это та единственная сфера, где мы имели конкурентоспособные новые технологии. Сегодня у хозяина ВПК много головных болей и практически никакой отдачи, но сохранить то, что здесь осталось, это единственный вариант заложить фундамент возможного процветания в будущем, возможность перехода страны из второго типа государств в первое, развитое рыночное. Здесь нужны серьезные инвестиции, которых нет внутри страны, а до того, хотя бы условия для сохранения и частичного воспроизводства кадров. Решение этих задач возможно только на государственном уровне, сегодня поддержка этих отраслей, а в будущем обеспечение их государственными заказами и активным внедрением с помощью государства на мировой рынок. В будущем это должно стать приоритетным направлением государственной деятельности, но все это возможно только после оживления экономики, наполнения бюджета, создания нормального политического и экономического климата для привлечения инвестиций, включая иностранные. Но сегодня для стабилизации ситуации это направление не играет существенной роли, главное не дать ему рухнуть, а заниматься им всерьез надо начинать чуть позже, только если начнется общий рыночный подъем в стране.

В сельском хозяйстве у нас занято населения больше в разы, чем в любой благополучной стране. Сельскохозяйственных угодий нормального качества на душу населения больше, чем у кого либо. Тем не менее страна ввозит продовольствие.

К примеру, в молочном животноводстве Московской области сегодня получается сверх прибыль. При себестоимости одного литра молока около двух рублей, оптовая цена в двое выше. Отдача более семи процентов в месяц на основные вложения, если делать их в молочное стадо. Т. е. при средней коммерческой цене валютного кредита около двух с половиной процентов в месяц, кредитование и инвестирование этой отрасли выгодно даже на коммерческой основе, хотя во всем цивилизованном мире сельское хозяйство пользуется определенной поддержкой государств. Тем не менее инвестиций нет, никто в сельское хозяйство Подмосковья не вкладывается. С точки зрения инвестиций рынок не работает.

Взглянем на ситуацию с другой стороны. В стране нехватка продовольствия. Нормальный рынок должен давать человеку определенную мобильность, т. е. тот у кого есть силы и желание, должен иметь возможность увеличить свой рабочий день, интенсивность труда и иметь от этого отдачу, поскольку есть спрос. Реально этого не происходит, ситуация не позволяет. Т. е. с рынком и здесь что-то не так.

Мировой исторический опыт приблизительно так расставил по уровню эффективности варианты хозяйствования в сельском хозяйстве: самый эффективный вариант – фермерский, когда практически всю работу выполняет одна семья хозяев, потом помещичий вариант укрупненного производства с большим количеством наемных рабочих, хуже всех крестьянский кооператив. Однако при одном уровне развития техники их эффективность отличается слабо, поэтому в разумных пределах все они конкурентоспособны. Наше сельское хозяйство по эффективности на одного человека уступает всем этим вариантам в разы (сегодня до десяти раз). Т. е. дело не в формальной организации производства, поскольку основная форма у нас сегодня – большой кооператив (ТОО, ООО, ЗАО, КСП и т. д.).

Поскольку этот вопрос является ключевым для экономики страны, то я вынужден проанализировать его подробнее, начиная с предыстории. Коллективизация с принудительным рабским трудом. Потом уничтожение приусадебных участков, где как-то развивалась частная инициатива. Длительный период люмпенизации сельского населения в период хрущевско-брежневского неофеодализма. В это время государством проводилась специальная ценовая политика загоняющая сельское хозяйство в экономический тупик. Закупочные цены специально держались на уровне ниже рентабельности, чтобы прибыль возникала в перерабатывающей промышленности, а сельское хозяйство было убыточным. Свою переработку сельхозпредприятиям делать не разрешали. За счет государственных дотаций и бесплатной рабочей силы, привлекаемой из города, сельское хозяйство поддерживали, но инициатива людей, которая изредка все же проявлялась, даже сильно ограниченная произволом колхозного начальства и уравниловкой с крестьянами-люмпенами, такой политикой добивалась окончательно. Т. е. даже выбившись из сил, прорвавшись через все административные препоны, возможности заработать не было. А чтобы хозяйство не упало его поддерживали сверху, естественно, диктуя при этом определенные условия.