История русской балерины - Волочкова Анастасия - Страница 17

Он окончательно покорил мое сердце, когда прислал за мной в Баку, где я находилась на гастролях, самолет, в котором не было ни одного свободного места – все кресла были заняты корзинами, полными свежих цветов. Весь салон благоухал нежнейшими дивными ароматами. Я задохнулась от неожиданности – до сих пор помню свой восторг. Так начался наш роман.

Вскоре я поехала в Петербург, чтобы встретиться с мамой и все ей рассказать. Вместо того чтобы порадоваться за меня, она очень обеспокоилась и даже испугалась. Она попыталась объяснить мне, как опасны могут быть отношения с мужчиной, родившимся на Кавказе и воспитанным в мусульманской семье. Мама говорила мне, что мой независимый, свободолюбивый нрав, моя неспособность быть покорной и терпеливой обязательно приведут к конфликту в наших отношениях. Что этот роман не будет счастливым, а неизбежный разрыв может оказаться серьезным потрясением для меня.

Я горько плакала и не желала ничего слушать. Я пыталась рассказать, какой он образованный, умный и уважаемый человек, какой он серьезный бизнесмен и как я горжусь его вниманием ко мне. Какой любовью и заботой он окружил меня! Мама отвечала, что ничуть не сомневается в его высоких достоинствах, раз он сумел занять такое положение в обществе. Дело совсем в другом – в несовместимости моего характера с теми требованиями, которые неизбежно этот мужчина будет предъявлять ко мне. Я не хотела верить ни одному ее слову. Мне казалось, что у нас все будет иначе и наша любовь преодолеет все препятствия. Мама предостерегала меня. Хотя я не раз имела возможность убедиться в безукоризненности ее интуиции, на тот момент отношения с моим возлюбленным были настолько красивыми и гармоничными, настолько я парила в облаках, что просто посчитала ее опасения надуманными и чрезмерными.

Моя мама никогда не приветствовала появления в моей жизни близких мне мужчин. Она всегда испытывала ревность. Во многом я благодарна маме, потому что она воспитывала во мне внутреннюю дисциплину и направляла мое внимание на творчество и карьеру. Но все же мамино гипертрофированное чувство опасности за меня и ощущение, что все меня обманут, нанесут ущерб, воспользуются моим именем или достижениями, и сегодня зачастую доставляет мне много огорчений. Мне кажется, какова бы ни была продолжительность красивых и наполненных любовью и духовной силой отношений, важно наслаждаться праздником, светом и теплом, запоминая жизнь радостью встреч, а не горечью расставаний.

А тогда я впервые почувствовала себя совершенно счастливой женщиной – любимой, уважаемой и ценимой. Впервые ощущала, насколько сильной и страстной бывает любовь, и как она восхитительна, когда это чувство взаимно. Я впервые поверила, что отношения между мужчиной и женщиной могут быть идеальными. Но, как потом выяснилось, такие отношения редко бывают долгими.

Жизнь артистки балета насыщенна до крайности: ежедневные уроки и репетиции, спектакли, концерты, гастрольные поездки. Для встреч с любимым человеком оставалось не так уж много времени. Но и его работа поглощала почти все время суток, оставляя крохи для личной жизни. Сначала S. очень нравилось, что я занятый человек и что ему не надо постоянно придумывать развлечения для своей любимой женщины. И хотя он по-прежнему не интересовался балетом, мой успех у публики был ему приятен.

Лето и осень прошли у меня под знаком «Кармен-сюиты», о которой я столько мечтала и которую наконец получила возможность станцевать. Увлекательные репетиции с Гедиминасом Тарандой, а затем гастроли в лондонском театре «Садлерс-Уэллс», где я дебютировала в роли Кармен и где прошли пять моих больших трехактных сольных концертов, снова восстановили в моей душе забытое ощущение, что в моей жизни все хорошо.

Возвратившись в Москву, я почувствовала, что обстановка в Большом театре опять изменилась. На меня снова повеяло холодком. Состоялись новые назначения в руководстве театра. Григорович не остался в должности художественного руководителя балетной труппы. По всей вероятности, попечительский совет Большого не счел возможным выполнить условия, поставленные перед ним Великим хореографом.

На личном фронте также начались перемены. S. оказался чрезвычайно ревнивым человеком. К сожалению, это выражалось не только в отношении к мужчинам, проявляющим ко мне интерес, – он начал ревновать меня ко всему, даже к сценическому успеху. И постепенно я начала осознавать, что в его отношении ко мне стало проявляться чувство собственности. Как раз этого я перенести и не могла, не могла себе позволить быть при ком-то, потому что любая зависимость, любая несвобода убивают творческую личность.

До поры до времени мне льстило ревностное внимание моего возлюбленного ко всем моим шагам и поступкам, потому что я считала все это проявлением и подтверждением его любви ко мне. Но пришло время, когда я осознала, что жизнь с любимым человеком, испытывающим ко мне недоверие, совершенно невозможна для меня.

Серьезным испытанием для наших отношений стала моя поездка в Париж, где я должна была работать с педагогом-репетитором из «Гранд-опера». Я уехала в свой день рождения, когда S. не было в Москве. Но, как только я оказалась во Франции, он позвонил мне с требованием срочно вернуться. Для меня это было невозможно, поскольку я мечтала об этой работе в Париже очень давно. Звонки звучали непрерывно, начались угрозы. Затем появилась слежка – был нанят человек, который следовал за мной повсюду. Это было невыносимо – за моим автомобилем постоянно следовал «хвост», мой мобильный телефон прослушивался – просто триллер какой-то, – а ведь я не давала S. ни малейшего повода для сомнений или ревности.

Я была в отчаянии, мне стало трудно сосредоточиться на репетициях и работать с полной отдачей. Телефонные звонки с выяснением отношений не давали мне отдохнуть ни днем ни ночью. Однажды S. позвонил мне среди ночи, чтобы рассказать, что именно в этот момент он лично разбивает кувалдой подаренную мне машину.

Из Парижа я вернулась в Петербург, где слежка и телефонные угрозы продолжились. Все это было невыносимо. Я поняла, что ради своей любви я должна буду жертвовать и своей карьерой, и общением со всеми близкими людьми. С этим я не могла смириться. В нашу жизнь вошли серьезные конфликты. Но после каждой размолвки мой любимый умел совершать такие поступки, которые заставляли меня забывать все огорчения. И слова, которые я так хотела от него услышать, изысканные подарки и море цветов, короткие, но безумно яркие поездки… Его любовь проявлялась в самых невероятных сюрпризах.

В конце концов, окружение S. сочло, что наши затянувшиеся отношения – угроза их общему бизнесу. Им казалось, что он слишком отвлекается на меня от своих дел и перестал уделять бизнесу должное внимание. Мы прожили вместе два с половиной года, которые закончились бесповоротным разрывом. Я приняла решение уйти совсем.

И тогда в моей жизни начался настоящий кошмар. Когда люди по-настоящему близки, происходит слияние душ и сердец, и вместе с тем проживаемая единством жизнь становится откровением – естеством, когда не может быть тайн друг от друга – никаких. И люди открыты во всем! Так случилось и со мной… Я открыла своему возлюбленному как все самые сильные, так и слабые или очень важные для меня стороны… S. знал, когда я буду наиболее уязвима и за какую веревочку следует дернуть, чтобы рухнуло все, достигнутое годами. Так и произошло…

Теперь я знаю, как бесчеловечно может мстить за разрыв отношений любимый мужчина. И в то же время я пыталась оправдать его, подчас не желая верить в его причастность к моим бедам, предполагая, что его поведение продиктовано порывом чувств.

Я не хотела верить, что любовь может приносить такие разрушения, да и мои чувства к S., честно говоря, тогда еще не угасли.

Чтобы спрятаться от страданий, я, как и всегда, с головой ушла в Балет. Мы с мамой уже несколько лет назад стали самостоятельно пропагандировать великое искусство балета. Ведь именно они – божественные музыка и танец – способны серьезно затронуть детскую душу и, возможно, уберечь ее от дурных влияний. Мы приглашали на мои сольные спектакли и концерты учащихся школ, воспитанников детских домов и военных училищ, а также посылали приглашения в детские больницы. Могу сказать, что это были мои самые искренние и самые благодарные зрители. Именно поэтому я с готовностью приняла предложение представителей крупного бизнеса России провести благотворительный бал в Екатерининском дворце Царского Села. Сбор от этого бала должен был поступить на счет Царскосельского детского дома. Организацию вечера взяла на себя моя мама. Я готовила свою большую сольную программу для концерта, а всем остальным занималась мама. Ей удалось создать великолепный, незабываемый праздник. Во всем чувствовалось благоговейное отношение мамы к тому прекрасному историческому месту, где происходил бал, – Тронному залу Екатерининского дворца, Камероновой галерее и парку с его аллеями и прудами.