Камень Чародея - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 55

Фесс последовал за ними, недоступный воздействию иллюзий, целеустремленный и решительный.

Слух Рода заполняли звуки Gloria;[11] лишь смутно, как с большого удаления, доносились до него рев и биение металлической музыки. Словно по случайности люди перед ним расступались или отворачивались, как будто прячась от сильного ветра, так что Род и Гвен спокойно шли по самообразующейся тропе, по трещине в людской массе. Но вот некоторые соседи начали поднимать головы, на них тупо смотрели накрашенные и побледневшие лица, на них показывали руки с вытянутыми пальцами. Внезапно их окружили люди в серой одежде, размахивающие дубинами, серпами, палками и веретенами. Мелькнули даже вилы и ржавые мечи; накрашенные потрескавшиеся губы обнажали прогнившие зубы в насмешливой ухмылке.

Но Род и Гвен ничего не слышали, потому что слух их заполнял гармоничный хор, и лезвия отскакивали, останавливались в каких-то дюймах от них, бичи хлестали, но не касались их, и оборванная толпа расступалась перед ними, как волны перед носом корабля. Они шли сквозь пеструю толпу последователей ведьмы, шли на крыльях музыки.

Однако ведьма еще издали заметила их и успела приготовиться, она пила силу из бури, собирала все, чем располагали эти больные души, потом взмахнула рукой и указала на них своим когтистым пальцем. Род и Гвен почти увидели удар мысли, который обрушился на них, зазвенел у них в головах.

На мгновение в глазах Рода все покраснело, и слышал он только рев. Род потряс головой и закричал, пытаясь снова расслышать звуки музыки и пения, потом увидел, что приспешники ведьмы разбегаются под ударами стальных копыт, однако вскоре, как и всегда, металлический конь, осажденный слишком большим количеством врагов, слишком многими криками и ударами, застыл в приступе бессознательности.

Но когда Род увидел, как упала Гвен, то больше не выдержал и взорвался гневом. Он опустился на колено, держа жену на руках, и весь гнев, который испытывал, все, что когда-либо сжигало его, направил в единый удар обжигающей ярости.

Ведьма пошатнулась и упала бы, но огромный запас ее зла все-таки отразил его мысленный удар. Она медленно распрямилась, стала даже казаться выше ростом, глаза ее превратились в две луны, полные разлагающей силы, они пролагали канал между ними.

И по этому каналу она пустила всю свою ярость, все ненависть к миру, который презирал ее. Все это нацелила она в Верховного Чародея.

Настал черед Гвен, она приподнялась, держась за плечи и грудь Рода, и протянула вперед амулет, как преграду между собой и ведьмой.

Глаза колдуньи выпучились, кожа натянулась; вся выпущенная ею ненависть вернулась к ней самой. Не было ни энергетического удара, ни взрыва, ни вспышки всепоглощающего огня, но ведьма неожиданно упала и застыла, закатив глаза.

Сквозь сознание Рода пронесся поток ее воспоминаний и мыслей, и чародей почувствовал приступ тошноты. Но вот ведьма исчезла, а вместе с нею пропал и гигантский кокон.

Род смутно сознавал, что неожиданно стихла и громкая музыка, ее сменил дикий отчаянный вопль. Но и он прекратился, и опять глаза в толпе зажглись злобным огнем, засверкали зубы в злых усмешках, снова зазвучала скрипучая музыка, снова появился ревущий вихрь.

— Она установила петлю обратной связи! — выкрикнул Род. — Выпустила на волю то, что не смогла контролировать, превратилась в простого проводника силы! Сила сожгла ее, но теперь она сама себя поддерживает, она продолжает действовать!

Приспешники колдуньи с диким воем набросились на Гвен и Рода.

Но в разумах супругов послышался возвышенный хор множества голосов, вспыхнул гнев, и Гвен широко развела руки Всего лишь в нескольких дюймах от них людской поток людей-отбросов замер и с воплем ужаса отшатнулся.

Гвен даже не заметила этого: она сосредоточилась на огромном коконе, сузила глаза.

— Супруг, не сила мозга объединяет сознания этих людей!

Род пристально взглянул на жену. Потом, взяв ее на руки, встал и шаг за шагом начал приближаться к алтарю.

— Что ты делаешь? — воскликнула Гвен.

— Если это не пси, значит, техника, — ответил Род, — а если техника, то есть и приборы управления.

Гвен посмотрела на него, потом закрыла глаза в поисках электронных путей.

— Алтарь, — выдохнула она. — В нем реактор, и есть кнопка его отключения.

Эманации зла, окружавшие алтарь, заставили Рода пошатнуться, он почувствовал головокружение и тошноту. И подумал, какие дела свершались здесь. Род цеплялся за Гвен, которая была не в лучшем состоянии, но вместе, поддерживая друг друга, они все-таки подошли к большому каменному блоку.

Ковен увидел это и застонал от ужаса, но был слишком ослаблен, чтобы что-то сделать. Некоторые поползли к алтарю, но очень медленно.

Род и Гвен брели в тени огромного кокона, здесь его рев заглушил пение хора. Это само по себе было достаточно страшно, но особенно страшно становилось, когда Род думал о том, что произойдет, когда вырвутся силы, сдерживаемые здесь.

«Если это конец, моя единственная, — подумал Род, — знай, что я люблю тебя».

Она едва не растаяла.

«А я тебя, любимый, — навсегда!»

И тут рука Гвен нашла кнопку и нажала.

Вселенная взорвалась во хлопке, который превосходил всякие возможности слуха. Рев заполнил мир, рев и поток света; Род и Гвен полетели в пустоту, по-прежнему крепко держась друг за друга, чтобы отогнать всепоглощающий страх.

Но вот мир успокоился и прояснился — вверху над ними. Род понял, что они ушли от всего, что их окружало раньше, но продолжают лететь вверх. Внизу на много миль расстилалась пустая равнина, и на ней копошились несколько муравьев — его дети и два монаха. И тут через Гвен Род почувствовал лихорадочный страх, надежду, гармонию и спокойствие пения и понял, что его дети живы и здоровы.

И наконец он смог взглянуть на бурю пси-энергии.

«Мы падаем», — сообщила ему Гвен, взяв себя в руки.

Она потеряла свою метлу. Род подумал о земле, представил себе, как отталкивается от нее, и их падение замедлилось. Они парили в тысяче футов над поверхностью, наблюдая, как на земле ползет по спирали жуткий вихрь.

— Так он может натворить немало вреда, — крикнул Род на ухо Гвен. — Давай немного подтолкнем его!

Она кивнула, и он снова почувствовал, как сознание жены соединилось с его собственным, вместе они смотрели на клубящееся облако, освобожденное от своей куколки. Оно медленно двинулось в сторону от круга, уходя все дальше и дальше по удлиняющейся дуге.

— Поднимай, — приказала Гвен, и буря поднялась, заревела над далекими холмами и устремилась над равниной к берегу.

А дальше блестело море.

Сосредоточив всю свою энергию, они продолжали толкать, и вихрь пронесся над холмами, над берегом, над волнами, превратился в небольшое пятнышко на горизонте — потом это пятнышко начало расплываться и исчезло.

— Пассаты, — пояснил Род. — Ветры, которые идут за главным течением от материка. Они разорвали его, разнесли в клочья.

Гвен кивнула.

И вместе с ним злые силы. Они разбиты и утратили свою мощь.

— Мы победили, — удивленно пробормотал Род. — Мы хорошие ребята.

И тут он вспомнил, где находится.

— Можно мне упасть?

Гвен посмотрела на него с усталой улыбкой.

— Еще нет, прошу тебя. Сначала поставь меня на землю.