Камень Чародея - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 51

— С удовольствием, — он повернулся к брату Дориану, прошептал ему несколько слов и снова обратился к Роду: — К твоим услугам, лорд Чародей.

— Надеюсь, мне не придется воспользоваться твоими услугами, — Род ускорил шаг, чтобы отойти от остальных.

— Почему? Я слышал, ты всегда умеешь правильно использовать людей, — возразил отец Телониус.

Род поморщился.

— Кто бы тебе это ни сказал, не верь ему. Но я расположен к вашему ордену.

— Я рад это слышать, — негромко сказал монах. — Но о чем ты хочешь поговорить, лорд Чародей?

— Просто хотел узнать, как обстоят дела на Земле.

Монах даже глазом не моргнул.

— В данный момент все благополучно, лорд Чародей. Неужели на Греймари так мало чернокожих, что ты с ходу определил землянина?

— С первого взгляда, отец. Иногда, говорят, встречаются капризы хромосом, но я не видел пока здесь человека не белой расы.

Это изрядно удивило монаха.

— Правда? Что ж, это объясняет реакцию твоих детей при встрече со мной. Но я читал, что колонисты-основатели включали в свой состав несколько человек моей расы.

— Вероятно, так оно и было, но за пятьсот лет все перемешалось. Я думаю, их гены так основательно растворились, что ныне совсем не проявляются. Могу ли я поинтересоваться, почему не прибыл сам отец Ал?

— Потому что не было причин для тревоги…

— Не было причин?

— Таких, чтобы мы узнали вовремя, — монах протянул руку ладонью вперед. — Мне просто повезло, что я так вовремя появился здесь и смог помочь. Отец Алоизиус Ювелл, конечно, шлет привет, но он посчитал, что ему самому появляться на Греймари вовсе не обязательно.

— Ладно, рад слышать, что у него все в порядке, — вздохнул Род. — Так значит, он не слышал, что на Греймари что-то неладно?

— Не в этом случае. Я здесь не в ответ на срочный вызов, командор Гэллоуглас…

Прошло уже слишком много лет, как Рода последний раз называли по его воинскому званию. Ему это обращение показалось странным и каким-то неуместным.

— …никакой тревоги со стороны Ватикана. Я здесь исключительно с научной миссией.

Род никому не мог отказать в праве посещать планету: ведь в конце концов она не принадлежит ему лично. Тем не менее он заметил:

— Я предпочел бы, чтобы вы предварительно связались со мной, отец, просто из вежливости, если ничего иного. Я озабочен тем, кто может посещать планету, а кто нет.

— Я понимаю это, лорд Чародей, и приношу свои извинения за то, что не связался с вами немедленно. Я собирался, но не успел даже акклиматизироваться, как аббат попросил меня заняться небольшой проблемой, которая здесь возникла.

— Вряд ли «небольшой». Это одна из самых серьезных угроз, с какими мне приходилось сталкиваться. Я надеюсь, вы нашли средства.

— К сожалению, нет. Я неплохой ученый, но никуда не годный инженер.

Род уже слышал такое от людей, передвигавших горы — или астероиды. Ведь их тоже можно отнести к горам.

— А каков ваш ранг в ИР?

— О, в исследованиях и развитии? Довольно высокий — пока у меня есть ассистент, — он кивнул в сторону брата Дориана. — Этот молодой человек довольно компетентен. Кстати, он родился на Греймари.

— Это обнадеживает. Нужно ли это понимать так, что аббат дал вам местного проводника, но считает, что проблему должны решить вы сами?

— О, нет! Брат Дориан не просто проводник. Он очень талантлив — и искусен для своего возраста.

Но Род отметил, кто все-таки должен был решить проблему.

— Искусен в какой области?

— Он музыкант. И проективный телепат.

— О!.. — Род почувствовал, как его губы сами собой сложились в эту букву. Он внимательно посмотрел на молодого монаха, который дружелюбно болтал с Корделией и Грегори. — Разве музыка не странноватое занятие — для инженера?

— Вовсе нет, если учесть, что он пытается установить глубинную суть взаимоотношений между псионикой и музыкой.

И тут Рода озарило.

— Великолепная комбинация — в свете нынешних событий. Но все считали, что он ведет чисто теоретическое исследование, без всяких практических применений?

— Да — до последнего времени.

— Да-да, конечно, — Род кивнул. — Как только находишь какое-то практическое применение, твое дело перестают именовать теоретическим исследованием. Могу ли я предположить, отец, что его интересы частично пересекаются с вашими?

— Совершенно верно, — чернокожий монах улыбнулся. — Я учился на инженера-электрика и одновременно зарабатывал на жизнь, мастеря музыкальные инструменты. И чем больше я этим занимался, тем больше сознавал, что имеющие к этому отношение компьютерные программы весьма напоминают мысленные процессы музыканта. И все сильнее становилось во мне убеждение, что музыкальный талант сродни псионному. Тогда я погрузился в размышления вообще о природе таланта, что привело меня к нынешнему призванию — и к ордену.

— Не сомневаюсь, — сам Род не видел связи между талантом и религией, но не собирался распространяться на эту тему. — И ваши исследования привели вас на Греймари.

— Да, в единственное известное во вселенной скопление действующих эсперов. И кажется, я прибыл в самое благоприятное время для своих исследований.

— Идеальное и для нас также. Когда все это закончится, я должен представить вас Ари Творцу. Но только если вы пообещаете не запирать его в своей лаборатории.

— Человека, который создал эти музыкальные камни? Великолепно! Но пока, мне кажется, стоит заняться людьми, которые направляют свои способности не на изготовление камней, а на вредное использование их.

— Они хотят зарабатывать на музыке, но не желают ей учиться.

— Вижу, вы знакомы с подобными симптомами. Да, мысль заключается в том, что если у тебя есть талант, тебе ничему не нужно учиться — все придет естественно, само собой, без всяких усилий. Конечно, так никогда не бывает. И в своем разочаровании молодые люди, подающие надежды, становятся циниками, пытаются использовать тех, кто нашел время и силы, чтобы выучиться.

— И вы считаете, что перед нами сейчас такой человек?

— Возможно. Несомненно, эта молодая женщина — прошу прощения, она ведь молода? — эта Убу Маре, о которой я слышал, пытается использовать музыку не ради чистого наслаждения, а в погоне за властью.

— Еще бы, она наверняка что-то от этого получает, не сомневаюсь. И при этом ей все равно, если при этом кому-то станет плохо.

— Вот так они всегда, — отец Телониус вздохнул и печально покачал головой. — Мы давно с ними знакомы, лорд Чародей, с вампирами, которые впиваются в души людей, высасывают радости и надежды молодых, как Дракула выпивал кровь, оставляя только обескровленные тела. Мы боролись с ними, теми, кто стремится нажиться на добровольных пожертвованиях, боролись с тех пор, как дьякон Филипп отвратил жителей Самарии от колдуна. Мы защищали от этих волков слабых и легковерных в течение более трех тысячелетий и защитим их и сейчас.

— Тогда нам лучше поторопиться, — ответил ему Род, — потому что в наши дни волки бродят стаями.

— А разве не всегда так было? — отец Телониус улыбнулся чародею. — Подбодрись, лорд Чародей: вампиры процветают по ночам, но мы приносим солнце.