Пленница. В оковах магии - Сурикова Марьяна - Страница 81

81

нужно помочь маме с Лией.

И, пока сестра не опомнилась, Эдвар быстро ретировался из комнаты.

Утром его разбудила встревоженная мать. На ночь он решил остаться в доме Бэлы, а из-за событий предыдущего дня уснул поздно, поэтому с трудом открыл глаза.

– Сын!

– Что опять случилось? – спросил Эдвар, устало садясь в постели.

– Бэла очень рано уехала, еще солнце не встало. Я услышала шум колес на улице и проснулась. Когда выглянула в окно, увидела, что коляска отъезжает. Она ведь к нему отправилась?

– Наверняка. А сколько времени прошло с тех пор?

– Часа три.

– Не волнуйся, соберись пока и одень Лию, поедем в особняк Зора вместе.

Бэла беспрепятственно отворила громко заскрипевшую калитку и вошла на территорию поместья. Первое, что поразило ее, – это царившее здесь запустение. Ведь уже несколько недель как Зор вернулся, и не в его правилах терпеть беспорядок.

Идя по заросшим тропинкам некогда ухоженного сада, Бэла с тоской всматривалась в окружающий пейзаж. Точно Зор и не жил здесь вовсе или не видел смысла приводить владения в порядок, а может, просто не имел желания. Ведь прежде ему никогда не было настолько все равно, чтобы запустить дела в поместье.

Подъездная дорога поросла травой, вокруг не раздавались голоса слуг, а на стук в дверь и вовсе никто не откликнулся. Бэла оглядела мраморное крыльцо с потрескавшимися местами ступеньками и снова постучала. За дверью гулкое эхо разносило по огромному холлу стук дверного молотка, но дворецкий не выбежал на зов и не отворил дверь. Целительница потянула за медное кольцо и с трудом приоткрыла тяжеленную створку.

«Неужели он теперь живет в поместье совсем один?» – спросила она себя, входя в полутемный холл, лучи утреннего солнца едва пробивались сквозь мутные стекла. На сердце стало еще тяжелей, потому что в этом доме веяло тоской и одиночеством. Как он вообще возвращается сюда каждый день и притом держит себя на людях с таким достоинством?

Ступая по не покрытым коврами плитам пола, Бэла отчетливо слышала звук собственных шагов. Она хорошо помнила, где находилась хозяйская спальня, и направилась прямо наверх, полагая, что в столь ранний час Зор еще, возможно, спит. В центр ему следовало прибыть намного позже.

Остановившись у закрытой двери, Бэла перевела дыхание и, набравшись храбрости, постучала. Какое-то время ей казалось, что и здесь никто не откроет, что Зор попросту переехал жить в другое место, но раздавшийся по ту сторону легкий шум уверил в обратном.

Маг отворил дверь. Он был уже умыт, а причесанные волосы лежали на плечах белоснежными волнами, только вместо привычного костюма и мантии руководителя на нем оказался тяжелый бархатный халат.

– Бэла? – Голос с легкой хрипотцой выдал его удивление.

Он отворил дверь шире, и целительница вошла в единственное с виду жилое помещение в этом огромном поместье.

– У тебя нет никакой охраны на воротах, – обронила она первую пришедшую на ум фразу.

– Нет смысла, защита не пропустит никого из чужих.

Он замолчал, и Бэла молчала, пока маг не спросил:

– Как твоя свадьба?

Заданный совершенно спокойным тоном вопрос пробудил все перекрытые острой жалостью эмоции, которые угасли было при виде царившего вокруг запустения.

– Ты сейчас смеешься?

– Спрашиваю абсолютно серьезно. – Аристократ отошел к окну, а Бэла огляделась, но, кроме записной книжки в мягком кожаном переплете, ничего поблизости не увидела. Схватив книжку, она от души запустила ею в мага. Он слегка отвернул голову, и пущенный разозленной Бэлой снаряд с силой впечатался в щеку, прочертив кожаным уголком красную полоску на скуле мужчины.

– Ты когда-нибудь научишься уворачиваться?! – топнула ногой целительница.

– Зачем? – искренне удивился маг. – Ведь ты бросаешь в меня вещи, чтобы попасть, разве я не прав?

– Не прав! – с досадой высказалась Бэла и скрестила на груди руки. – Я их бросаю, чтобы выплеснуть свое раздражение.

– Буду знать, – пробормотал аристократ и, склонив голову, присмотрелся к пылающей гневом женщине. – Чем могу быть полезен?

– Прекрати издеваться! Не верю, будто ты не знаешь, что я не смогла вчера выйти замуж, так как я уже замужем. За тобой!

– Хм, – глубокомысленно изрек маг и оперся о подоконник, продолжая изучать Бэлу взглядом.

– Ты знал?

– Подозревал.

– Подозревал и даже не намекнул? Наказал меня таким образом? Позволил предстать перед людьми неадекватной особой и выставить моего жениха на посмешище перед друзьями?

– Полагаю, настоящие друзья не будут смеяться в подобной ситуации, а что касается меня, то уверенности не было. Одно лишь подозрение. Я предположил нечто подобное, когда впервые увидел Лию. После единственной ночи мы с тобой едва ли могли зачать ребенка. Однако без соответствующей церемонии данные подозрения не могли подтвердиться. К тому же для тебя так лучше, разве нет? Ты не отменила свадьбу, ты была вынуждена.

– Удивительно, какой же ты все-таки…

– Какой?

– Невыносимый. Почему ты мне совсем ничего не рассказал? – Бэла проглотила вставший в горле комок и негромко добавила: – Я ведь спрашивала про цветок смерти.

– Ты просила не давить на тебя, я решил не рассказывать. Хотел, чтобы ты сама, без принуждения, сделала выбор в мою пользу.

– Сделать выбор, не имея ни малейшего понятия о том, что произошло на самом деле? Ты хоть знаешь, что я сама отменила бы свадьбу, – от волнения голос Бэлы охрип и звучал совсем тихо, – если бы понимала, что ты меня по-настоящему любишь.

Наверное, он этого не знал, поскольку его быстрый жадный взгляд в ее сторону стал для целительницы еще одним откровением. Зор, очевидно, и сам сомневался, что чувства Бэлы к нему сильнее ее обиды. Он выговорил с заметным усилием:

– Я прямо признался тебе в любви.

– Но я не могла поверить.

– Бэла, – Зор покачал головой, словно досадуя на ее логику, – если бы я поведал историю о моем воскрешении, ты бы и подавно не поверила. Подобные признания выглядят более правдоподобными в устах других очевидцев.

Это заявление сложно было оспорить.

– Ледяное дыхание пещеры – негромко продолжил маг, – заморозило меня в момент гибели, у самой последней черты, в противном случае ампула оказалась бы бесполезной и ничто не помешало бы тебе вчера выйти замуж.

– И как тебе только удалось, – произнесла Бэла, ощущая странную смесь эмоций – от тоски до всплесков почти утихшего гнева. – Предоставил мне право выбора, не стал принуждать, но и другому мужчине не отдал. Насколько ты был уверен, что я не выйду замуж? На сто процентов?

– На девяносто.

Возмущение плеснуло волной, окатило изнутри и отхлынуло.

– Хорошо, – выдохнула Бэла, чувствуя, что уже в состоянии контролировать свои эмоции, – я буду очень благодарна, если ты расскажешь мне, как я оказалась за тобой замужем.

Маг глубоко вздохнул, перевел задумчивый взгляд в окно и стал рассказывать:

– В Лунную ночь, когда услышал твое пожелание, я загадал, что женюсь на тебе и никуда не отпущу. Я пытался рассказать об этом еще в нашу последнюю встречу, но не рассчитал силы твоей обиды. Полагал даже, ты будешь счастлива, услышав мое предложение. Я понял в той пещере, как сильно ты