Пленница. В оковах магии - Сурикова Марьяна - Страница 66

66

них придаст эликсиру ядовитые свойства. Значит, он каким-то образом добрался до ее формулы гораздо раньше и имел время досконально изучить, разобрать, рассмотреть, даже провести эксперимент. Кто мог дать ему эту информацию? Ведь ни один из участников сегодняшнего заседания не имел представления о проекте другого, все держалось в тайне, а он умышленно пошел на нарушение, и все ради того, чтобы сделать ей подлость и попутно продемонстрировать, какой он великий ученый.

Сейчас Бэле было ужасно обидно, а еще чуточку страшно. Любое лекарство, с одной стороны, является ядом, это известно почти каждому, все дело в пропорциях. Однако Листер повернул все таким образом, чтобы представить ее проект как огромную ошибку, намеренно сделал акцент на детях, чем вызвал целую волну беспокойства в рядах зрителей. По сути, намекнул, что Бэла подсовывает детям опасный яд, и нарочно заговорил об изменении формулы, ведь мог уже разобраться в том, что поменять в ней что-то невозможно. И как теперь быть, что ей делать? И кто нарочно подставил ее под удар? Неужели Эльсина?

Единственная помощница Бэлы, которой та доверяла, одна она могла передать Листеру данные. Эльсина? Но зачем? Разве Бэла сделала ей что-то плохое? Зачем помощница пожелала подвергнуть ее этому публичному унижению, да еще в присутствии короля?

– Сговорились, – простонала целительница и обхватила голову руками. Сейчас ей предстояло снова выйти на помост и попытаться доказать всем, что при четком соблюдении правил приготовления ее эликсир безвреден, а иной формулы не существует. И тогда Листер выставит ее еще большей дурой, которая не смогла найти альтернативных вариантов, а потому заведомо идет на риск.

Подняв голову, целительница вновь просмотрела свои записи. Нет, ничего она не могла здесь поменять, уже много раз пыталась переставить компоненты местами, но сразу же изменялись свойства. Услышав первый из пяти звонков, означавший близкий конец перерыва, Бэла поднялась со стула, хотя желание спрятаться в этой комнатке ото всех было невероятно сильным. Придется, придется идти на растерзание. Сейчас к Листеру с удовольствием подключатся остальные коллеги.

Целительница сделала шаг к двери, взялась за ручку, опустила голову, глубоко вдохнула и заметила под своей туфлей листок бумаги. Наклонившись, подняла записку, развернула и поперхнулась ставшим вдруг колючим воздухом. В первый же миг она узнала почерк, пальцы мелко задрожали, строчки поплыли перед глазами, потребовались очень большие усилия, чтобы взять себя в руки и попытаться разглядеть написанное.

В записке не было приветствия и не стояло подписи, зато в короткой строчке уместилось ее спасение: один из ингредиентов, тот самый, двухкомпонентный, был разложен на составляющие, и они, эти составляющие, поменялись местами. А ниже шла приписка: «Это нейтрализует ядовитые свойства, но не изменит конечный результат». Вглядевшись в листок еще раз, Бэла лихорадочно прокрутила в голове, насколько возможно подобное решение. Она меняла местами компоненты, но не пробовала поменять порядок составных частей в одном из ингредиентов. Она даже не думала, что подобный способ существует и может оказаться эффективным. Вероятнее всего при подобной перестановке иным образом происходит синтез компонентов, их соединение в единое целое, отсюда и результат. Как жаль, что сейчас нет времени провести опыт. Довериться Зору или пойти и отстаивать свою точку зрения и прежний вариант формулы? Как, как он вообще здесь оказался? С чего вдруг объявился в королевстве спустя столько лет?

Какой-то по счету звонок прозвучал вновь, возвращая Бэлу к реальности, а за дверью послышался голос распорядителя:

– Мисс Хингис, пора начинать.

Когда Бэла вернулась на помост, на экране уже светилась ее формула, а гул голосов в зале стих. Целительница заняла прежнее место, набрала в грудь побольше воздуха, чтобы продолжить, когда заметила, что по-прежнему сжимает в ладони записку. Заведя руки за спину, Бэла окинула взглядом зал, ища глазами того человека, чьей рукой были выведены слова на этом крошечном листочке, но среди сотни присутствующих не отыскала Зора.

Может, почудилось? Может, вовсе не он написал эту записку? Столько лет не было никаких вестей, а теперь он вдруг объявился? Ей просто показалось. Наверняка. Это кто-то другой решил ей помочь или… навредить.

Руки комкали бумагу, а перед глазами стояли две строчки. Бэла набрала в грудь воздуха и решилась, терять ей было уже нечего.

– Уважаемые участники сегодняшней защиты и уважаемые посетители, до нашего перерыва господин Листер задал мне вопрос относительно опасного составного ингредиента и возможности вывести альтернативную формулу. Должна сказать, что суть моего принципа в его неизменности и четком следовании схеме составления с обязательным и точным соблюдением всех указанных долей. Этот принцип нужно соблюдать, дабы не изменились свойства эликсира.

– Вы это уже говорили, – не выдержал и вмешался в монолог Листер, демонстрируя свое нетерпение и желание подвести Бэлу к последней черте. Он предвкушал ее падение в глазах собравшегося общества.

– Верно, и повторила, чтобы сделать акцент именно на неизменности формулы.

– То есть альтернативной не существует, я правильно понял?

– Все верно.

Зал загалдел, а Бэла подняла руку, призывая посетителей к молчанию.

– Альтернативной формулы не существует, но возможность нейтрализовать опасность возникновения ядовитого соединения имеется.

Все резко замолчали, а глаза Листера полезли на лоб.

Бэла подошла к экрану и кончиком тросточки коснулась составного ингредиента. Элемент увеличился в размере и при повторном прикосновении разложился на две составляющие. Коснувшись второй из них, целительница медленно перетянула ее на первое место и снова развернулась лицом к залу.

– Это и есть способ решения проблемы, – объявила она, опуская руки и оглядывая вытянувшиеся физиономии всех тех, кто со злорадством ожидал ее провала.

Глава 19

Обещания и желания

– Бэла, ты была потрясающа! – Виолетта, Мелинда и Эллина с восторгом взирали на раскрасневшуюся целительницу, которую только что выпустил из своих объятий Истор.

– Сестренка, ты просто чудо! – Эди занял место Иста, крепко стиснул целительницу, приподнял над полом и закружил. Мать с Лией на руках стояла рядом и с горделивой улыбкой взирала на дочь.

– Король пожелал поговорить с тобой. – Виолетта дождалась, пока Эди отпустит подругу, и отвела ее в сторонку.

– Король? – Бэла разволновалась, а Летта ободряюще пожала ей руки.

– Не волнуйся, я думаю, новости окажутся хорошими.

– Тебе муж сказал? – уточнила целительница, чья тревога не желала уступать этим мягким увещеваниям.

– Нет, он не смог присутствовать на твоей защите. Клэрин отправил его куда-то пару дней назад с очередным заданием, а подробностей я не знаю.

Подруга загрустила, а Бэла, отвлекшись на секунду от своих проблем, погладила Виолетту по руке, как всегда в таких случаях, посылая девушке теплую волну целительной энергии.

– Волнуешься и скучаешь? – поймав печальную улыбку, целительница улыбнулась в ответ. – И даже не сделала попытки отправиться следом? Как тогда, – ее голос опустился до шепота, – когда ты проникла на корабль с невольницами.

Виолетта рассмеялась и зажала ладонью рот, а потом, приняв строгий вид и сложив ладони лодочкой у груди, произнесла:

– Мой господин