Пленница. В оковах магии - Сурикова Марьяна - Страница 53

53

наставница отстранилась, а Бэла впилась взглядом в ее лицо, ерзая на стуле от волнения.

– Ты же понимаешь, что наверняка я сказать не могу, ведь пациент далеко. Я чувствую лишь какие-то отголоски, и не так явно, как ты. По ощущениям боль сейчас сосредоточилась в районе бедра. Возможно, ранение, полагаю, не смертельное, иначе на тебе это сразу отразилось бы. С каждым моментом боль усиливалась бы, а у тебя, наоборот, уменьшается.

– Ранен? – побледнев, прошептала Бэла, пропустив мимо ушей все остальные слова.

– Эх ты, – Диана покачала головой, – хоть бы притворилась, что переживаешь за него из-за вашей связи, а ты… – и наставница махнула рукой. – Дать от боли ничего не могу, не поможет.

– Терпимо, Диана, расстояние сказывается. Только в первый момент очень плохо было. Из-за чего он ранен?

– А этого, извини, сказать не могу. – Диана еще не закончила фразу, когда кристалл вызова на столе замерцал оранжевым светом.

– Кто пострадал? – Бэла пыталась высмотреть за спиной Дианы загоревшиеся на основании символы.

– Вызов из дома Амира, он ночью должен был вернуться. О духи, надеюсь, все не как в прошлый раз.

– Кристалл не красный.

Пока Диана доставала саквояж, магическая свеча рядом с кристаллом вспыхнула, из пламени возникла небольшая записка и плавно опустилась на стол. Бэла пробежала глазами несколько строк:

«Ранение в руку в результате магического поединка».

– Диана, Амир ранен в руку.

Бэла протянула записку наставнице, но листок тут же осыпался белоснежной пыльцой.

– Магический поединок, – протянула девушка, отряхнув ладони.

– Нужно взять еще одно средство, – засуетилась Диана, – серьезные раны подобного рода неохотно затягиваются.

– А если… Диана, он же наверняка с Зором дрался! Не могло обоих просто так одновременно ранить. – Получив в ответ кивок сосредоточенной наставницы, которая сгружала в саквояж разнообразные бутылочки, Бэла почувствовала, как волнение чуточку улеглось. Ранение не смертельное, боль сильнее не становится, а значит, с Зором все будет в порядке.

Диана, уже накинувшая плащ, у самой двери вдруг развернулась и негромко сказала:

– Теперь главное, чтобы об этом поединке никто не узнал.

Чуть раньше, той же ночью…

Когда Амиральд Сенсарро вернулся в Амадин, стояла глубокая ночь. На территорию академии Амир проехал без проблем и до дома добрался без приключений. Отперев дверь, он зашел в темный холл, но не стал зажигать кристаллы. Старик-дворецкий спал, и ректор не желал его будить.

Поездка выдалась утомительной, но плодотворной. Столько всего удалось сделать, а главное, цель была уже близка. Еще совсем немного, и результаты, ради которых потрачено полжизни, наконец-то будут достигнуты.

Сняв плащ, Амир бросил его на подлокотник кресла, ненароком смахнув со столика для корреспонденции пачку писем. Подняв конверты, ректор ступил в полосу лунного света, струящегося через окно, и просмотрел имена отправителей. Среди обычных белоснежных прямоугольников выделялось письмо с огненной символикой в уголке. Проведя ладонью над посланием ректора аристократической академии, Амир не ощутил даже отголосков магических чар. Письмо было совершенно обычным и дожидалось его возвращения, судя по дате с обратной стороны, уже неделю.

Раскрыв конверт, Амир вытащил наружу лист дорогой бумаги с золотым тиснением, на котором оказалось не что иное, как составленное по всей форме приглашение на магический поединок. Запланирован он был, как и полагалось, на раннее утро.

Брови ректора нахмурились, а губы сжались в тонкую полоску. Вполне вероятно, что это попытка подставить его – Амир явится на место, а его там встретят слуги закона. Можно подумать, Зор будет рисковать, участвуя в запрещенной самим королем магической дуэли.

Бросив конверт с посланием на стол, Амир вдруг ощутил жжение на запястье и, завернув край рубашки, увидел загоревшийся на коже символ – две скрещенные шпаги.

– Вот проклятье! – приглушенно выругался ректор, а потом помянул Зора еще парой-тройкой ласковых слов. – Хороша уловка, и трюк выше всяких похвал! Значит, дуэль не обман.

Вновь потянувшись к конверту с письмом, Амир покрутил его в руках, проверяя, и задумчиво спросил:

– И какого духа тебе нужно, Зор?

На небольшой поляне, окруженной со всех сторон деревьями, одиноко застыл высокий беловолосый человек. Этот отдаленный уголок векового леса был абсолютно пустынным. Сюда редко кто наведывался, в отличие от той посещаемой людьми части, что находилась ближе к воротам. Погулять среди высоченных деревьев в хорошую погоду, встретиться со знакомыми или прокатиться на лошадях считалось хорошим тоном среди любителей природы, полагавших, что городской парк слишком для этого мал. Зато и углубляться в вековые дебри никто не рисковал, разве только слуги короля, изредка прочищавшие отдаленные уголки защитными чарами, или же маги, которым хватало сил справиться с возможной опасностью.

Вот и Зор терпеливо и совершенно спокойно ждал, когда Сенсарро явится на место. Никуда он не денется. С горящей магической меткой на запястье Амиральд вынужден будет принять вызов.

Пальцы сильнее сжали гладкий набалдашник, когда Анделино запрокинул голову и посмотрел на верхушки высоких деревьев, выделявшихся на фоне светлеющего неба. Мягкий сумрак окутывал поляну, благоприятствуя тем существам, которые могли скрыться под покровом мрака, но ректор по-прежнему не ощущал опасности и даже не шевельнулся, когда ближайшие кусты раздвинулись и на поляну шагнул его противник.

– Доброе утро, – насмешливо поприветствовал Амир, а Зор оторвался от созерцания природы и посмотрел на внешне невозмутимого соперника.

– Давно не виделись, куратор Вальенте, – спокойно ответил тот, – впрочем, я ожидал встретить вас только на том свете.

– Вы, должно быть, искренне скорбели об утрате? Зато теперь можно распрощаться с душевными терзаниями. Тем более когда есть такие прыткие осведомители.

Сенсарро усмехнулся и демонстративно оперся о принесенную с собой трость. Анделино слегка нахмурился, усмотрев в этом жесте очередную издевку – Амиральд держал сейчас в руках трость куратора.

– Значит, догадались о причине вызова? – продолжил ректор Академии аристократии почти светскую беседу. – Так лучше, избежим долгих объяснений. Единственное, что меня интересует, как вы умудрились носить чужой облик столь долго и при этом совершенно незаметно для меня?

– Я бы и рад удовлетворить любопытство, но не могу. Примите мои глубочайшие соболезнования. В моих силах предоставить лишь часть информации в ответ на вашу любезность. Не объясните ли трюка с письмом? Вы не наводили на него чары, как же сработала метка?

– Не желал получить отказа, а потому позаботился пропитать письмо особенным раствором моего изобретения.

Амир склонил голову, отдавая дань изобретательности соперника, и будничным тоном добавил:

– Для того чтобы принять облик куратора и не быть пойманным, я использовал совершенно уникальный метод, но суть его вряд ли окажется полезной для вас.

Зор окинул противника изучающим взглядом.

– Еще одна зачарованная вещь? – поднял он брови. – Жаль, я не догадался провести простой опыт и проверить ваше реальное происхождение. Вы так достоверно сыграли Вальенте.

– Признаю, эта роль удалась. Если ваши вопросы закончились, можем начинать. Вы ведь позвали меня, дабы потребовать удовлетворения за обман?

– Это не главная причина, – в движениях ректора аристократической академии вдруг проявилась резкость, – ваше убийство на поединке – задача второстепенная.

– А какова первостепенная? – снова усмехнулся Амиральд.

– Важнее всего возможность