Академия пяти стихий. Возрождение - Матлак Ирина - Страница 88

88

это навязываться.

— После приезда в Триальскую империю ты совсем на себя не похожа. И это никак не связано с возрождением дракона.

Хотя она не видела его лица, чувствовала, что сейчас лорд серьезен. Ника ощутила, как Грэм приблизился, и в следующую секунду ей на плечи опустились теплые руки.

— Не хочешь поделиться тем, что тебя так тревожит?

Наверное, если бы в его голосе звучал хотя бы намек на привычную иронию, Ника не стала бы отвечать. Но слышалось в его тоне что-то такое, на что не откликнуться было невозможно. Внезапно Ника поняла, что если прямо сейчас не спросит его о том, что разрывает ее изнутри, то просто сойдет с ума.

Она медленно обернулась и встретилась с взглядом черных, успевших стать такими родными глаз.

— Бриана Феоне, — произнесла Ника, не веря, что прозвучавший голос принадлежит ей. — Вы собираетесь пожениться?

Тишина была давящей и до того ощутимой, что начало казаться, будто сжимаются стены. Лорд молчал и пристально смотрел Нике в глаза несколько долгих мгновений, словно желая понять, действительно ли она об этом спросила или ему всего лишь показалось.

— С чего ты это взяла? — наконец поинтересовался Грэм.

Отступать было поздно, и Ника призналась:

— Я слышала ваш разговор той ночью, когда мы совершали остановку в Сполвене.

Лорд укоризненно покачал головой.

— Адептка Зорина, а вас не учили, что подслушивать нехорошо?

На этот раз Ника уловила в его интонации веселые нотки и тут же возмутилась:

— Что смешного я спросила?!

— Ничего, — с крайне довольным видом отозвался лорд. — Просто мне льстит, что вы, милая леди, пренебрегли своими извечными принципами и занимались подслушиванием ради моей персоны.

Ника круто развернулась, собираясь уходить, но лорд поймал ее за руку и снова повернул лицом к себе.

— Ника, — теперь веселье сменилось улыбкой, — неужели ты обо мне настолько плохого мнения, что думаешь, будто я мог так поступить?

— Но я сама слышала, как вы с ней об этом говорили…

— Адептка Зорина, — декан все-таки не упускал возможности ее поддеть, — раз уж вы решили подслушивать, хотя бы научитесь это делать правильно. Задержись вы чуть дольше, услышали бы, что ни о какой свадьбе речи не шло и идти не могло.

Никогда прежде Ника не ощущала такого облегчения одновременно с осознанием того, какая же она все-таки дура. Она знала, чувствовала, что он говорит правду, и от этого душа наполнялась таким теплом, что становилось трудно дышать. Она так извела себя за прошедшие дни, а теперь выходило, что все ее терзания были напрасны.

— Ревнуешь? — не стирая с лица довольного выражения, вкрадчиво поинтересовался Грэм.

Ника не видела смысла отпираться и, улыбнувшись, честно призналась:

— Скажем так — мне это было неприятно.

— Значит, ревнуешь. — Глаза лорда заблестели. — Будем считать, что теперь мы квиты.

— В каком смысле? — не поняла Ника.

— А кто прямо перед моим носом флиртовал с Дрейком?

Не выдержав, она рассмеялась. Ей было совестно оттого, что она радуется, в то время как тридцать магов находятся в лазарете, но Ника не могла взять под контроль эмоции. Сколько бы она ни находилась рядом с лордом, всякий раз открывала его заново. Сейчас он походил на адепта академии, а не на декана и куратора, и эта его сторона нравилась ей не меньше, чем все остальные.

— Надо же, — проговорил Грэм, не сводя с нее сияющего взгляда, — еще несколько минут назад я хотел метать гром и молнии, а теперь, поговорив с тобой, внезапно успокоился. Сила эмпатии?

— Возможно, — уклонилась от ответа Ника, зная, что за этим скрыто куда большее.

Лорд улыбнулся, а затем внезапно стал серьезным и резко сменил тему:

— Насчет Нордана. Знаю, что ты прекрасно понимаешь все сама, но напоминаю еще раз — никаких индивидуальных занятий и вообще никаких встреч наедине. С ним никуда не ходить. Поскольку стражи уже доказали свою некомпетентность в прошлый раз, сейчас за тобой будет наблюдать Рик.

— Рик? — удивленно переспросила Ника. — А разве он прилетел в империю с нами?

Грэм усмехнулся:

— Двоечница. Если ты его не замечаешь, это не значит, что его нет рядом. Элементаль может материализоваться рядом с хозяином, то есть мной, в любой момент.

Из-за вороха свалившихся проблем и неприятностей мозг начинал закипать, и Ника путалась в самых элементарных вещах.

Мысленно над собой посмеявшись, она задала вопрос, который волновал ее еще с того времени, когда они находились в академии:

— А правда, что элементали не бессмертны и могут умереть из-за хозяина?

Пришел черед удивляться Грэму:

— Откуда ты об этом узнала?

— Рик рассказал на следующий день после того, как вы спасли меня от Лекса Торентона, — не стала лукавить Ника. — Когда он за мной присматривал, мы о многом говорили.

Кажется, лорд был не просто удивлен, а потрясен. Он долгим пристальным взглядом смотрел на Нику, прежде чем произнес:

— Поразительно. Ты хоть понимаешь, что Рик рассказал тебе о том, что элементали хранят в строгом секрете? Этот момент — часть договора между ними с магами, и об этом стихийные духи никогда не распространяются.

— Так он ведь толком ничего и не сказал, — возразила Ника, глубоко внутри чувствуя себя польщенной. — Просто сообщил, что они не бессмертны.

Все еще недоумевая по этому поводу, Грэм вкрадчиво поинтересовался:

— Позволь узнать, что написано об элементалях в академическом учебнике?

Только сейчас Ника до конца осознала, что раз в книгах сказано, что элементали бессмертны, значит, об истинном положении вещей никто не знает. Договор с ними — огромная редкость, и, естественно, маги, заключающие его, тоже не распространяются на эту тему.

— Раз уж Рик сам решил с тобой поделиться, я отвечу на твой вопрос, — спустя паузу произнес лорд. — Если я умру не своей смертью — буду убит, иссушен или погибну по каким-то иным причинам, нежели старость, элементаль умрет вместе со мной.

— Ужас! — не сдержавшись, ахнула Ника.

— Задача стихийного духа — приумножать силу мага и защищать