Академия пяти стихий. Возрождение - Матлак Ирина - Страница 83

83

Армод, Риад Винсэ.

— Шикарное имя. — Эми наклонилась, чтобы прочесть самой, но не разобрала ни слова из-за того, что надпись была сделана на триальском.

— Думаю, это не одно, а два, — возразила Джолетта. — Лорд Ливерделл — это тот, кто изображен на портрете, а Винсэ — художник. Судя но дате, картина была написана четыреста пятьдесят лет назад. А лорду Снэрону — около девяноста.

— Если это его предок, то почему у них разные фамилии? — спросила Ника, задумчиво рассматривая портрет.

Джолетта перевела на нее взгляд и пояснила:

— Фактически фамилия могла видоизмениться. При правлении императора в прошлом столетии много имен знаменитых родов были заменены на новые. Вдобавок совсем не факт, что на портрете написано его полное имя. Раньше в Триальской империи фамилии дворян были очень длинными, именно поэтому их и меняли.

Слушающие ее подруги синхронно округлили глаза, и Ника выразила всеобщее мнение:

— Да ты просто ходячий справочник!

— Поверь, если бы к тебе с самого детства приглашали учителей-триальцев, ты бы еще не то выучила. А это всего лишь общеизвестные исторические факты. Да и потом, вам не приходило в голову, что это может быть предок по материнской линии, а значит, и фамилия другая.

Согласившись с этим аргументом, Ника заключила:

— Хорошо, давайте оставим лишние разговоры и будем мыслить логически. Что мы имеем на данный момент? Портрет многовековой давности, на котором изображен мужчина, похожий на лорда Снэрона. На его пальце — перстень с морионом. С одной стороны, в этом нет ничего особенного, и, даже если теперешний придворный маг является его потомком, это ничего не значит. Но с другой — интуиция Миры. Не знаю, как вы, а я верю в то, что предчувствия ее не обманывают. Мира не раз доказывала силу своего дара, и мы уже неоднократно убеждались в том, что случайностей не бывает.

Высказать свое мнение по этому поводу подругам не дали внезапно прозвучавшие шаги. Адептки синхронно обернулись и увидели в другом конце коридора стремительно приближающуюся к ним фигуру.

После шутки Джолетты о призраке сердце в пятки ушло у всех, даже у нее самой. Первой мыслью каждой было бежать куда подальше, а еще лучше — спрятаться, но уже в следующее мгновение они осознали абсурдность такого желания. Коридор хорошо просматривался, и прятаться было попросту негде. К тому же они и оглянуться не успели, как возле них оказался профессор Нордан.

— Что вы здесь делаете? — спросил преподаватель, поравнявшись с ними. — Да еще и в такое время?

Повисла недолгая пауза, после чего за всех ответила Ника:

— Осматриваем замок.

Оправдание было таким же абсурдным, как и желание сбежать, но другого в голову не пришло.

— Думаю, будет лучше, если вы вернетесь к себе, — произнес профессор Нордан, ни на йоту не поверив в это объяснение. — Завтра предстоит трудный день, и вам нужно отдохнуть.

Студенткам не нужно было повторять дважды, и они поспешили уйти.

Неожиданно Нику снова окликнул профессор:

— Адептка Зорина, не забудьте, что завтра после тренировки в горах у нас с вами индивидуальное занятие.

Ника машинально кивнула, впервые почувствовав себя неуютно под суровым взглядом преподавателя. Несмотря на всеобщее мнение, она по-настоящему уважала профессора Нордана и считала его первоклассным специалистом. Но сейчас, среди мрачного ночного замка он вызвал у нее не самые положительные чувства. Хотя, наверное, дело было в обстановке и обстоятельствах, при которых они встретились, так что Ника предпочла об этом не задумываться.

Подругам повезло, и дорогу обратно они нашли легко — в большей степени благодаря Джолетте, которая в этот день отличалась повышенной сообразительностью.

Группа из тридцати магов собралась у ворот замка. Ожидая кураторов, адепты переговаривались между собой и строили предположения о том, что их ждет в горах. Всех охватило волнение и даже страх, и не только из-за того, что вскоре они должны были оказаться в непосредственной близости от дракона. Солин просто кишели темными порождениями. С виду красивые, на деле эти места являлись сосредоточием прорывов, происходящих там едва ли не каждый день. И хотя вместе с адептами туда отправлялись кураторы и преподаватели, призванные обеспечивать защиту, молодые маги все равно опасались.

— Не очень-то хочется стать чьей-то закуской, — притоптывая на месте от холода, хмыкнул Каин. — Надеюсь, желающих нас сожрать в горах не будет.

— Еще как будут, — с усмешкой обломала его Джолетта, — вопрос только в их количестве. А что до тебя — можешь не переживать. Бедные тварюшки зубы сломают!

— А то! — Рыжик довольно и даже гордо ухмыльнулся. — Я им просто так не дамся!

Вскоре к воротам подошли кураторы, преподаватели и лорд Снэрон. Глядя на него, Ника снова вспомнила вчерашние события, и ей стало не по себе. Все последнее время она чувствовала себя глупо из-за собственной мнительности, но в отношении придворного мага доверяла интуиции.

Прошлой ночью, вернувшись из заброшенного крыла замка, они еще раз обсудили всю полученную информацию и пришли к выводу, что рассказать об этом лорду Грэму все же придется. Нужно выяснить, действительно ли лорд Снэрон является потомком мужчины, изображенного на портрете, и, если это так, решить, что делать дальше. Конечно, сейчас у них не было весомых доказательств того, что придворный маг может быть причастен к возрождению дракона, но Ника не сомневалась, что Грэм прислушается к их словам.

— Поговоришь с ним, как только вернемся с задания, — негромко произнесла Джолетта, бросив красноречивый взгляд на куратора. — И только попробуй опять начать дурить и от него бегать.

Больше этого делать Ника не собиралась. Она понимала, что в последнее время стала слишком эмоциональной, а это при теперешних обстоятельствах было непозволительно. Она считала, что нужно сконцентрироваться на главном, а чувства спрятать глубоко в себя.

Когда адепты разбились на пары и двинулись в сторону дороги, где их дожидались специально нанятые экипажи, Джолетта возобновила разговор:

— И вообще, ты так и не рассказала, что произошло. Я знаю, что он тебе небезразличен. — Заметив, что Ника собирается что-то возразить, подруга не дала ей этого сделать. — Даже не думай отрицать! Я не дура и тем более не слепая!

Ника резко остановилась и,