Академия пяти стихий. Возрождение - Матлак Ирина - Страница 69

69

человека.

— Я все понял, — произнес Каин, устремив взгляд куда-то вдаль.

Пока он молчал, Мира нервно кусала губу, представляя, что сейчас он обидится и их теплым доверительным отношениям придет конец. Прорицательница не могла не признаться самой себе, что он для нее действительно много значит и потерять его стало бы невыносимо больно. Если бы только они могли быть просто друзьями…

Когда Каин вновь перевел на нее взгляд, на его лице неожиданно появилась беззаботная улыбка.

— Все отлично, не бери в голову! Даже не вспоминай о том, что я тебе тут наговорил. Это, наверное, от качки в «свалке» меня немного переклинило! — Его улыбка стала еще шире, и Каин поинтересовался: — Ну так что, друзья?

— Друзья, — радостно подтвердила Мира, почувствовав, как с души свалился тяжелый камень.

Быстрым шагом они пошли вперед по дороге и вскоре нагнали остальных. Механические двигатели «свалок» гудели, транспорт готовился к взлету, и на помосте опоздавших адептов уже дожидался недовольный лорд Грэм. Пока они шли, Каин не уставал шутить, осыпал дружескими комплиментами девушек и подкалывал парней. Его веселье было таким заразительным, что к «свалкам» все подходили, держась за животы и давясь непрекращающимся смехом.

И только Ника заметила, что с ним что-то не так. Она научилась отличать настоящие чувства от искусственных и сейчас видела, что за показным весельем и беззаботностью Каина кроется глубокая тоска.

ГЛАВА 20

Среди ночи была сделана еще одна остановка, и сейчас подышать свежим воздухом вышли те адепты, которые в прошлый раз все два часа просидели в «свалках». Ника им особо не завидовала и считала, что их группе повезло больше. Что делать на улице среди морозной ночи? Даже Сполвен — город, где они остановились, толком не посмотришь. Хотя, судя по визгу адептов, время они проводили увлекательно.

Выглянув в окно, Ника увидела, что рядом находится огромная снежная горка. На ней виднелось несколько дорожек наледи, по которым довольные студенты съезжали вниз.

Ника укуталась в тонкое одеяло, которое взяла с собой, и закрыла глаза. Находиться внутри теплого помещения, зная, что снаружи мороз, было очень уютно. Ника всегда любила поездки и походы и при любом удобном случае старалась записываться на разнообразные экскурсии. Причем ей нравился не столько сам отдых, сколько дорога. Казалось бы, неудобства, сон в кресле, затекшая шея и боль в спине, а Ника все это любила. Была в дорогах своя особенная прелесть и романтика.

Светильники приглушили, и в помещении стоял приятный полумрак. Рядом спала Джолетта, откинувшись на спинку кресла, впереди посапывала Эми, а вот Нике спать почему-то не хотелось. Некоторое время полежав с закрытыми глазами, она все-таки не выдержала и тихо, чтобы никого не разбудить, поднялась с места.

Ника прошла вперед по темному ряду между кресел, дважды споткнувшись о чьи-то упавшие сумки, и остановилась у лестничного пролета. Она собиралась спуститься на нижний ярус, но внезапно услышала рядом знакомые голоса. Ника хотела пойти обратно, чтобы не подслушивать чужой разговор, но в итоге не смогла удержаться и, наплевав на принципы, спряталась в тени.

— Тайрон, — с придыханием проговорила Бриана Феоне, — ты ведь прекрасно все понимаешь. Рано или поздно приходит время создавать семью. Думаю, в любовь не верим мы оба, но ты ведь знаешь, что мы идеально друг другу подходим. Ты имеешь высокое положение и титул, умен и хорош собой. Я принадлежу к высшей аристократии по крови, без лишней скромности, красива и образованна. Мы станем прекрасной парой и гармонично друг друга дополним.

Ника затаила дыхание, боясь себя выдать. Она была ошарашена — профессор Феоне открытым текстом предлагала лорду на ней жениться. Ника почувствовала, как сердце неприятно кольнуло, а в голове застучали согни молотков. Больше всего ее разозлила собственная реакция, и она почувствовала себя собакой на сене: ни себе ни людям.

Ника замерла в ожидании ответа Грэма.

Она была уверена, что он сыронизирует в своей обычной манере и выскажет все, что думает по этому поводу, но, когда он произнес следующие слова, земля ушла из-под ног:

— Не знаю, как насчет моих качеств, но ты действительно умна и невероятно красива. Любой был бы рад на тебе жениться, Бриана. В том числе и я. Ты права, мы прекрасно друг другу подходим и можем стать идеальной парой. Мне лестно, что ты разделяешь мое мнение в этом вопросе.

Ника не видела их лиц, но чувствовала волны радости и уверенности, исходящие от профессора Феоне. Эмоции Грэма она не улавливала, но ей было достаточно того, что она услышала. Действительно, с чего бы такому сильному магу, заместителю главы Королевской службы безопасности, во всех отношениях известной личности, как лорд Грэм, отказываться от выгодного предложения?

По рассказам Джолетты Ника знала, что Бриана Феоне также имеет высокое положение, которое сумела заработать не только благодаря титулу и родословной, но и собственным трудом. Она не могла не вызывать по меньшей мере уважения и в самом деле была стоящей партией. В этом отношении они оба правы — пара их них выйдет просто идеальная.

Ника чувствовала себя третьей лишней и больше не могла здесь находиться. На негнущихся ногах она пошла обратно и, опустившись в свое кресло, откинулась на спинку и с головой накрылась одеялом. Внутри разрасталась тупая боль, и только теперь Ника понимала, как много для нее значит этот человек. Она вспоминала все моменты, связанные с ним, — встречу их взглядов, когда он привел ее в дорогой магазин одежды, танец в полупустом кафе и поцелуй, следующий за ним. Для чего все это было?

Ника запрещала себе плакать и не позволяла эмоциям взять верх. Внутри все натянулось словно струна, а в глазах стояли едва сдерживаемые слезы.

Она глубоко вдохнула, медленно выдохнула и постаралась отрешиться от всего и просто заснуть. У нее тоже есть гордость и чувство собственного достоинства, и раз лорд Грэм сделал такой выбор, она спокойно это примет.

Сумрак на лестничной клетке разбавлял лишь одинокий свет подрагивающей магической лампы. Он окружал скрытое тенью лицо теплым оранжевым ореолом, падал на выразительные губы и отсветами играл в голубых глазах.

Глядя прямо в них, лорд продолжил: