Академия пяти стихий. Возрождение - Матлак Ирина - Страница 58

58

воздушников дошли слухи, что вы профессора Като зовете Котиком.

Когда Ника поняла, о чем речь, то тоже не удержалась от улыбки, а Барсик, до этого лежавший на ковре, демонстративно встал и обиженно отвернулся.

Когда Каин упомянул профессора Като, Нике показалась, что стоящая рядом Мира вспыхнула. Ника машинально, даже не задумываясь, слегка коснулась ее чувств и обнаружила, что прорицательница испытывает восторг и трепет, а ее аура буквально светится. Ника тут же себя одернула и ощутила неловкость. Она увидела нечто слишком личное — то, о чем не следует знать посторонним.

— Мира, спасибо тебе, — поблагодарила она, с признательностью посмотрев на одногруппницу.

Прорицательница смутилась:

— Я не сделала ничего такого. Лорд Грэм и так бы все узнал… господин Рик ему сообщил.

Только сейчас адепты обратили внимание на сидящего за столом элементаля. Когда они вошли, все внимание сосредоточилось на подруге, а присутствие дворецкого осталось незамеченным. Когда обнаружилось, что в комнате находится Рик, всеобщее оживление несколько спало — все-таки элементаля справедливо побаивались. И из-за его сущности, и из-за того, что он служит лорду Грэму, который в последнее время наводил неменьший ужас. Было просто поразительно, что один маг мог одновременно вызывать и безграничное уважение, и всеобщую ненависть. Правда, последнее чувство было временным и возникало только на практиках по боевке.

Стоило Нике подумать о Грэме, как в очередной раз за этот вечер распахнулась входная дверь, и в комнату стремительно вошел лорд.

— Ну, мы это… пойдем, — по стеночке придвигаясь к выходу, тихонько пробормотал Каин.

Все тут же последовали его примеру и, пожелав Нике скорейшего восстановления, дезертировали в коридор.

Причиной тому стала аура, исходящая от лорда. Теперь к привычному фиолетовому свечению прибавлялись черные всполохи, повторяющие тон бездонных глаз. Разговор с королем явно был тяжелым.

— Я же сказал, что ей необходим покой. — Взгляд Грэма метнулся в сторону вытянувшегося по струнке Рика. — Почему я возвращаюсь в общежитие и обнаруживаю ее не в своих апартаментах, а в компании адептов дарх знает где?

Ника хотела возмутиться, что о ней в ее присутствии говорят в третьем лице, но быстро передумала. Когда Грэм выходил из себя и орал, она могла ему возражать, но, когда он был зловеще спокоен, как сейчас, у нее не хватало духу препираться.

— Прошу прощения, мой лорд. — Элементаль склонил голову, даже не пытаясь оправдаться.

— Он ни при чем, это было мое желание, — все-таки вступилась за него Ника. — Здесь мне находиться комфортнее.

Грэм обернулся в ее сторону и все так же спокойно спросил:

— В моих покоях, значит, некомфортно?

Ника осеклась. Она прекрасно понимала, что состояние лорда вызвано не ее местонахождением, а разговором с королем, и не хотела его провоцировать.

— Сгинь! — Слово адресовалось элементалю, и тот мгновенно растворился.

Грэм сел на кровать и опустил подбородок на сцепленные в замок руки. Молчание было долгим и напряженным, и даже огласившее комнату «мяу» не смогло разрядить обстановку.

Барсик на этом не остановился. Не обращая на свою непосредственную хозяйку никакого внимания, он невозмутимо подошел к декану и, громко замурчав, потерся о его ноги. Грэм кота проигнорировал, но тот и не думал сдаваться. Барсик маячил около него, продолжал тереться о ноги и пытался заглянуть в глаза, привлекая к себе внимание. Казалось, кота совершенно не пугало ни опасное свечение ауры, ни ореол мрачности, окружающий лорда.

— Жрать хочешь? — Неприступность Грэма пала под натиском рыжего вертихвоста, и, улучив момент, Барсик запрыгнул к гостю на колени.

— Мы его кормили, — негромко проговорила Ника, ошарашенно смотря на воцарившуюся идиллию.

Лорд поглаживал тающего от удовольствия толстяка, и кошак едва ли ни растекался от невыразимого наслаждения. Ника просто не находила подходящих слов. Барсик был самым настоящим привередой — что в еде, что в общении, и при каждом удобном случае не упускал возможности показать свою важность. В последнее время он стал до того наглым, что в нем ни за что нельзя было узнать того несчастного, замученного кота, которого когда-то подобрала Джолетта.

Зверюга демонстративно игнорировал всех, кто приходил в комнату, удостаивая вниманием лишь своих хозяек. И имел при этом такой вид, будто делал им огромное одолжение. Только с магистром Лосгаром, иногда наведывающимся к Джолетте, Барсик сохранял нейтралитет. Но чтобы он вот так ластился, сам напрашивался на поглаживания… Ника была потрясена.

— Что? — Грэм поднял на нее глаза, радужка которых сияла не так ярко, как несколько минут назад.

— Н-ничего, — с некоторой запинкой ответила Ника и осторожно поинтересовалась: — Есть какие-нибудь новости?

Лорд вновь помрачнел:

— Тэриан требует, чтобы я согласился на усиление заклинания.

— Тэриан — это король? — уточнила Ника.

— С нашей помощью он рассчитывает не только остановить возрождение дракона, но и укрепить дружеские отношения с Триальской империей, — кивнул Грэм. — Совместимость магий — явление редкое, и, когда энергии используются во всю силу в первый раз, в том месте, где это происходит, случается сильный энергетический всплеск. Как следствие, происходят усиление магического фона и нейтрализация темных прорывов. Горы Солин просто кишат темными тварями, и дархи — это не самые страшные тамошние обитатели. В Триальской империи не так много стихийников, как у нас, и в последние годы маги не справляются с порождениями тьмы.

— То есть помимо создания заклинания, которое фактически предотвращает глобальную катастрофу, король окажет императору дополнительную услугу? — сообразила Ника.

— Именно. Уже несколько веков между Агавийским королевством и Триальской империей идет негласная холодная война, но нынешние монархи хотят положить этому конец, и в последние десятилетия отношения стабилизируются и крепнут. А сейчас, когда между нами подписан союз, Тэриан хочет действовать наверняка, и в этой ситуации объединение наших сил сыграет ему на руку.

— Словом, объединение этих сил все-таки будет? — поймала его на слове Ника, застыв в напряженном ожидании.

Грэм поднял на нее угрюмый взгляд:

— Возможно. Но только в том случае, если произойдет чудо и я буду уверен, что ты справишься. Если нет — в чем я практически не сомневаюсь, то ни о каком объединении не может быть и речи.

— Вы так и сказали королю? — усомнилась Ника.