Академия пяти стихий. Возрождение - Матлак Ирина - Страница 108

108

Лосгар, усилив голос воздушной магией. — Концентрируйтесь на своих плетениях и не позволяйте им распасться!

Ника машинально выполнила указание и только в этот момент поняла, что разрушившийся узел создавал лорд Снэрон. Она перевела взгляд на то место, где лорд стоял еще несколько минут назад, и обнаружила, что теперь придворного мага там нет. Заметил это и Грэм, но времени об этом думать не было.

Спустя несколько минут стало понятно, что все обстоит еще хуже, чем казалось с первого взгляда. Плетения не просто рушились. Высвобожденная из них энергия устремлялась вглубь гор — вероятно, туда, где происходило возрождение дракона.

Никто, даже самые сильные маги, не мог предположить, что такое вообще возможно. Но факт оставался фактом — вся сила, вложенная в «квивентанс», сейчас утекает к дракону.

— Не отпускайте! — вновь разнесся над равниной голос Лосгара. — Попытайтесь их восстановить!

Он сам в это время также предпринимал попытки восстановления погасшего узла, но тот не желал поддаваться. К ректору присоединились и остальные маги, включая лорда Грэма, Роуз Ринар, магистра Твиль и профессора Нордана. Они вливали колоссальные потоки энергии, но ничего не происходило.

Ника растеряно смотрела на их усилия и не понимала, как такое возможно. Было понятно, что за этим стоит лорд Снэрон, но почему действия сильнейших опытных магов не приводят ни к каким результатам, оставалось загадкой. Единственным возникшим предположением было то, что Снэроном вновь была задействована древняя магия дракона — та же, что и в случаях с ментальными блоками, не позволяющими считать мысли.

Ника продолжала держать нити и заново сплетать заклинание, но делать это с каждой секундной становилось все сложнее. Руки дрожали и начинали замерзать, ресницы и выбившиеся из-под шапки пряди волос покрывались инеем. Внезапно усилился мороз, холод острыми иголками вонзился в каждую клеточку тела.

Маги слабели, и на равнине повисла абсолютная тишина. Стих даже ветер, и теперь одинокие снежинки сыпались ровно, будто кто-то наверху разрезал пуховую подушку и бросал на землю горсти перьев. Ника видела все словно в замедленной киносъемке — казалось, что время растянулось, позволив в полной мере проникнуться ужасающими мгновениями. Плетения продолжали рваться, и чем больше сил прилагали маги, чтобы их восстановить, тем хуже становилось. Ситуация казалась безнадежной, но все были намерены бороться до последнего.

Ника заметила стоящую неподалеку Вивиан Сойледж. Она была очень бледной, черная коса растрепалась, а тонкие пальцы, из которых струилась магия, дрожали. Рядом с ней находились не менее обессиленные Катрина Верн и Дамиан Крэсбор. Ника не знала их лично, но много слышала об этой паре от Джолетты.

Сейчас они все — такие разные и непохожие друг на друга, были объединены одной общей целью. Стерлись рамки, позабылись натянутые отношения, а бывшие враги стали союзниками. Агавийцы, триальцы, представители Порстонии, Каринин и некоторых других государств образовали союз и действовали сообща. Здесь находился даже Ворон. Но результат оказался плачевным.

Было обидно оттого, что колоссальные вложенные усилия пошли прахом. Если бы не погасший узел, «квивентанс» уже давно было бы завершено, а без малого две тысячи магов не мучились бы, пытаясь остановить разрушение. Из последних сил удерживая нити, они смотрели в ту сторону, куда утекала их вложенная в плетения магия.

— Нельзя сдаваться! — сквозь стиснутые зубы проговорила Джолетта, видя, как стоящий рядом Крис начинает оседать на землю.

Все были вымотаны и находились на грани своих возможностей. Они отдавали все силы, вкладывали последние крупицы магии, по этого было недостаточно. Рыжие волосы Каина оттеняли его неестественно белую кожу, сквозь которую начинали проступать вены. Браин и Эми тоже держались из последних сил, а Мира неожиданно проявила твердость. Даже Джолетта в этот момент не могла сравниться с ней в упорстве, с каким та снова и снова пыталась восстановить разорванные узоры.

Словно в насмешку над их усилиями дыры расползались все стремительнее, а магия утекала, как вода сквозь пальцы.

Прорицательница смотрела на горы и понимала, что ее видение сбылось. Все было точно так, как в преследующем ее кошмаре, и она знала, что совсем скоро из-за гор взметнется огненный столб. Раздастся пробирающий до дрожи рык, и тот, кто столько времени пробыл в небытие, возродится.

— Отдайте сил столько, сколько сможете! — вновь пророкотал над равниной голос магистра Лосгара. — Но если чувствуете, что дошли до грани, — прекращайте! Через две минуты откроется портал, и все, кто хочет, смогут вернуться в замок! Соблюдайте порядок и не сейте панику!

Голос ректора звучал привычно спокойно и уверенно, но даже он не мог подавить снедающего всех отчаяния. Все прекрасно понимали — это конец. И для них, и для всей Дагории. Какой смысл бежать в замок, если он вскоре будет разрушен? Не имеют значения их усилия и то, что лорду Грэму и Нике удалось правильно объединить силы. Все не важно, и этот мир обречен.

Ватная тишина давила на и без того натянутые нервы, мороз забирался под одежду и холодил сердце, эмпаты больше не справлялись со своей задачей, и всех охватывал первобытный страх.

Внезапно воздух раскалился. Он завибрировал от грозного рыка, и в следующую секунду воплотилась в жизнь последняя картинка из видения Миры — из-за гор вылетел столб огня, в котором проступил громадный силуэт дракона. Ужас был парализующим, лишающим возможности даже кричать. Еще недавно замерзающие, сейчас маги ощущали жар и слезящимися глазами смотрели на возрождающееся чудовище.

Мира не могла оторвать взгляда от воплощения своего кошмара. Чувства, что переполняли ее, не поддавались никакому описанию. Она смутно сознавала, что находящиеся рядом маги бросили плетения, и теперь «квивентанс» разрушался с еще большей скоростью, не оставляя никакого шанса на спасение.

«Неужели это все? — промелькнула мысль, заставившая сердце замереть. — Мы никогда не вернемся домой, не увидим академию, да и от нее самой вскоре останутся лишь руины. Ника, только что обретшая счастье с лордом Грэмом, так и не сумеет им насладиться, Джолетта повторит судьбу матери, а Каин…»

Думать о нем было слишком больно, и Мира помотала головой, пытаясь отогнать непрошеные слезы. Когда она внезапно увидела перед собой закутанную в плащ полупрозрачную фигуру, то подумала, что зрение ее подводит. Рык повторился, жар ударил в лицо с новой силой, и силуэт растворился в воздухе, но одного мига