Выходит продюсер - Роднянский Александр - Страница 41

41

советских ребятах, попавших в Афганистан. Из двух минут хронометража трейлера непосредственно война с бронетехникой, вертолетами и взрывами занимала всего 30 секунд, но эти несколько плотно смонтированных сцен производили на зрителя много большее впечатление, чем если бы мы делали трейлер исключительно на «военном материале».

Второй ролик развивал и усиливал эмоцию. Мне кажется, мы тогда придумали очень сильный ход, досняв монологи героев, когда каждый из них говорил со зрителем: делился с ним воспоминанием о родном городе — «а у нас в Грозном весной варят черемшу…», рассказывал ему о своей мечте — «после армии в институт поступать буду». И встык к этим очень личным и трогательным словам совсем близко возникал образ настоящей войны, жестокой, страшной…

Третий ролик был самым личным по интонации. Мы использовали прием, о котором я уже упоминал в связи со своими документальными работами и который открыл для меня Юрис Подниекс в своем фильме «Созвездие стрелков», где в самом начале он обращался к зрителю от первого авторского лица. На меня, как я уже говорил, тогда, в 82-м, этот прием произвел революционное впечатление, явив абсолютную откровенность по отношению к зрителю. И вот я, вновь вспомнив «Созвездие стрелков», предложил сделать героем третьего трейлера… режиссера. Федор выходил на передний план и говорил прямо в камеру:

«Меня зовут Федор Бондарчук. Мне сорок лет. «9 рота» — мой первый фильм. Я посвящаю его своему отцу, режиссеру Сергею Бондарчуку».

Рекламной кампании удалось заинтересовать зрителей, с одной стороны, масштабом и уровнем экшна: основными жанровыми элементами, «ловцами душ» молодежной аудитории — с другой, лицами героев, молодых, симпатичных, очень узнаваемых. А с третьей, личной интонацией автора, уже популярного, принадлежащего к известному киноклану, и в то же время дебютанта.

В первый же уик-энд мы собрали $6,7 млн и сами были потрясены этой цифрой. Второй уик-энд дал нам плюс 10 %, что случается в прокате крайне редко — нормой считается падение на 50 %. Важно было то обстоятельство, что результат этот не был следствием продуманной маркетинговой стратегии: нам помогло «сарафанное радио», позитивные отзывы людей, посмотревших фильм.

И вот после рекордных сборов и положительных рецензий на нас пролился холодный душ претензий к достоверности картины. Пожалуй, этот вопрос действительно требует отдельного ответа. В массовом кинематографе правдоподобие и отсутствие идеологических клише мне всегда казалось более важным, чем абсолютная детальная достоверность. В «9 роте» этих клише нет, есть очень искренняя интонация, правда человеческих отношений и правда характеров.

Жанр исторического фильма или фильма, основанного на реальных событиях, считается одним из самых ответственных потому, что в круг обсуждения тут включается не только художественная ценность фильма, но и степень его исторической достоверности. При этом не имеет значения, ставил ли режиссер перед собой задачу точно воспроизвести время и эпоху («Патриот» Роланда Эммериха), рассказать трагическую историю о человеке в грандиозных исторических декорациях («Гладиатор» Ридли Скотта) или радикально переосмыслить эпизод (например, античной) истории («300 спартанцев» Зака Снайдера). Затевая фильм об американской войне за независимость, режиссер Эммерих нанял целую команду исследователей и экспертов из Национального музея американской истории (Smithsonian National Museum of American History), чтобы ни в коем случае не допустить какого-нибудь ляпа. Эммерих, однако, не учел одного обстоятельства: отдельные специалисты не только хорошо знают события и участников, но и детально представляют себе географию. И в результате среди претензий к фильму, например, была и такая: «Как он мог себе позволить так извратить факты! В финальной батальной сцене на горизонте видна ферма с отдельно стоящим коровником. Никакого коровника на подлинной ферме не было!»

Борьба за правду в деталях принимает порой и комические формы. Режиссер «300 спартанцев» был вынужден бесконечно напоминать, что его фильм — экранизация комикса, никаким образом не претендующая на воспроизведение реальных событий. Казалось бы: в фильме со спартанцами на стороне персов сражаются чудовища и великаны, из чего закономерно следует, что авторы имели дело с художественной, а не исторической реальностью. Но официальный Тегеран назвал «300 спартанцев» антииранской пропагандой, а историки обвинили его в искажении исторической действительности, имея в виду, что царь Ксеркс не обладал свойством увеличиваться в размерах, а чудовища не принимали участие в битве при Фермопилах.

Подобные фильмы, говорят пуристы, размывают грань между реальностью и вымыслом и тем самым наносят вред просвещению молодежи. В 2004 году в Великобритании провели опрос среди молодых людей на знание истории. Оказалось, что 40 % опрошенных считает сказочными персонажами Бенджамина Дизраэли, основателя партии тори и премьер-министра Великобритании, а 38 % — Чингисхана. При этом те же респонденты верят в то, что король Артур, Робин Гуд, Конан-варвар и Зена, королева воинов, — реальные исторические лица.

Достоверность же — это полное соответствие, требующее сверки географических маршрутов, внешнего сходства актеров и прототипов героев, учета продолжительности светового дня в тех самых широтах и в то самое время года. Ведь если герои просыпаются, скажем, на рассвете, то на часах в кадре должно быть 6:00?

А вот для правдоподобия, которое, на мой взгляд, синоним зрительского доверия, требуются вызывающие доверие детали: какие напитки пили тогда, какие сигареты курили, какими картами играли, какую музыку слышали. В этом смысле про американское кино можно написать диссертацию «Детали в жизни героя», потому что кинематограф тамошний насыщен правдивыми подробностями.

Пусть в фильме о Второй мировой действуют хоть инопланетяне, но благодаря точным деталям и подобный запредельный сюжет может выглядеть художественно достоверно.

Хотя было понятно, что в англоязычных странах по понятным идеологическим соображениям «9 рота» выйти не сможет, мы все же думали о его международной судьбе. Тем более что в фильм просто влюбился Тиль Швайгер, немецкая звезда мирового масштаба, начавший снимать кино на английском языке. Он предложил сделать международную версию. Бондарчук отнесся к идее без энтузиазма, но процесс был запущен: мы отправили материал известному монтажеру Алексу Бергеру, работавшему в Голливуде и смонтировавшему «Чужого против хищника»… Побывавший на монтаже «9 роты»-international Федор вернулся в Москву в состоянии, близком к невменяемому. Он был настолько расстроен, что при попытках комментировать результат работы Алекса у него как-то кончалась цензурная лексика.

Несколько позже и мы, все остальные участники проекта «9 рота», испытали сходные чувства. Немецкая версия длилась полтора часа (хронометраж оригинала — 2 часа и 7 минут). Из пяти героев фигурировал только один — персонаж Алексея Чадова, потому что, считали коллеги, от пяти героев у зрителя глаза