История одного Я - Энжи Карсо - Страница 28

28

девушка упала на диван и разрыдалась. Ей было очень жаль свою подругу. Они дружили уже много лет, даже как-то жили вместе и любили друг друга словно сестры. Очень тяжело было принять, что Ольга, возможно, больше никогда не увидится с ней и не услышит ее утреннее ворчание.

Уже наступала ночь, но ей было не до сна. Как можно уснуть, когда находишься в ожидании новостей? Она лежала на диване, смотрела в потолок, а на подушку капали слезы. Несколько раз она зевнула, потянулась и на мгновенье прикрыла глаза.

Ей неистово захотелось прогуляться по саду. Возможно, ночной свежий воздух поможет ей успокоиться и вздремнуть.

Она вышла на улицу и остановилась на крыльце, любуясь огоньками на увядающих клумбах. Хорошо, что она накинула на себя шерстяной плед. Таким пледом укутывала себя ее мать, когда рано утром выходила на веранду и заваривала отцу чай, провожая его на работу. Ольга чуть вновь не разрыдалась, но сдержала себя и решила, что на сегодня переживаний и истерик достаточно.

Прогуливаясь между газонов, она время от времени поднимала голову и разглядывала большой дом. В некоторых комнатах горел свет, а в столовой прислуга о чем-то горячо спорила. Ольга с первого знакомства невзлюбила этот холодный, неприветливый дом. Но, несмотря на свою неприязнь к нему, ей хотелось узнать о нем подробнее, и о тайнах, которые он скрывает. А в этот поздний вечер он тянул ее, как никогда сильно.

Войдя в холл, она осторожно пробралась к лестнице, ведущей на второй этаж. Она уже собралась подняться, но услышала голоса в столовой. Любопытство взяло вверх, и она решила подслушать, о чем говорят слуги.

В столовой хлопотали няня с горничной, помогая убрать со стола посуду после завтрака.

— Ни стыда, ни совести, — возмущалась горничная, — на сколько, я ветреная, но никогда не смогла бы позволить себе такого.

— Послушай, но ведь это ее жизнь. Нельзя осуждать человека, не зная всего до конца, — заняла оборонную сторону няня.

— Ой, вы, как всегда, — взмахнула руками девушка, — для вас Марго прямо ангел во плоти. Что ни скажи, вы всегда будете ее защищать.

— Не правда. Я не только ее защищаю, порой я и ругаю ее. Надеюсь, что она прислушивается к моим словам. Да, она не та, которую бы мы все хотели видеть, но она наша хозяйка, и мы должны уважать ее хотя бы за это.

— Ну, конечно. А кто не уважает? — пыталась оправдать свои нападки горничная. — Но согласитесь, выходить замуж за одного, а спать с другим, это — омерзительно.

— Хватит! — разгневалась нянька. — Я не хочу больше об этом слышать. Убирай быстрее со стола, а я пойду и помогу на кухне. И радуйся, что ее нет дома, и она тебя не слышит.

Ольга услышала все, что хотела.

— Вот как она болеет, когда Виктор не видит, — прошептала она и поспешила остаться не замеченной, на носочках поднимаясь по лестнице. Перед ней была спальня Марго. Девушка в сомнениях протянула руку и легонько толкнула дверь. Та открылась, представляя взору смятую постель.

Ольга бросилась к корзине. Горничная еще не успела ее вытряхнуть и на дне все также лежали медикаменты. Девушка опустила в корзину руку и вытянула из нее несколько ампул.

— Витамины? — ее возмущению не было предела.

Но по-настоящему разозлиться ей не удалось, на лестнице заскрипела половица. Ольга от страха чуть не выронила из рук найденные доказательства. Она, не торопясь, подкралась к двери и выглянула из-за нее.

— Уф! — выдохнула Ольга, убедившись, что никого нет.

Она решила не испытывать судьбу и вернуться в маленький домик, пока никто ее не застукал. Словно партизан, она выбралась из комнаты.

Второй этаж имел длинный узкий холл с несколькими одинаковыми дверями, ведущими в гостевые комнаты. Но была еще одна дверь, которая отличалась от всех других. Она вела на чердак. Это было то место, которое так привлекло девушку, что она не могла пройти мимо, не узнав, о том, какая загадка скрывается за той дверью.

Она нажала на золоченую ручку и вошла в маленькую комнатку. Это оказался чулан, из которого можно было взобраться на чердак дома. Ольга протянула руку вверх и опустила раскладную лестницу. Та со звоном разложилась к ногам девушки, а на чердаке загорелась лампа, освещая помещение холодным светом.

В ноздри ударил запах вековой пыли и затхлости. Скорее всего, сюда давно уже никто не забирался. На чердаке было множество вещей, рассованных по коробкам. Какая-то мебель, игрушки, тряпки. Но все ее внимание привлекла коричневая деревянная коробка с резной лакированной крышкой.

Девушка осторожно взяла ее в руки и открыла. В ней хранилась вся память и история этого дома, спрятанная под толстой кожей большого черного фотоальбома. Он был тяжелый, полностью набитый фотографиями. Она подула на него, пытаясь избавить обложку от пыли. Поднялось серое облако, и девушка закашлялась, случайно вдохнув в себя частички пыли. Ольга неторопливо открыла альбом.

На первой фотографии была изображена очень пожилая дама в бальном платье и ажурном чепце на голове. У нее был грозный вид и неприятный взгляд. Девушка не стала задерживаться на этом снимке, который вызывал какое-то чувство отвращения и страха перед этой дамой. Она листала страницу за страницей, переворачивая тяжелые бархатные листы. Много разных, неизвестных лиц, и каждое со своей судьбой, неразгаданными тайнами. Перекинув еще несколько страниц, Ольга увидела маленькую Марго и Виктора.

На чердаке стало достаточно прохладно, словно ветер проникал сквозь крышу и в невидимые щели стен. Девушка немного продрогла и нестерпимо захотела горячего шоколада.

На обратном пути ей никто не повстречался. Марго все еще была в гостях у своих подруг, и вся прислуга дома наслаждалась свободным временем, занимаясь своими делами.

Ольга прошла в кабинет и залезла в большое хозяйское кресло, подобрав под себя ноги, и уютно закутавшись в плед. Свет, исходивший от высоких торшеров с длинными абажурами цвета марсала, заполнил кабинет знакомой, домашней атмосферой. Девушка вспомнила о своем отчем доме и о любимых родителях. Как она могла забыть сумку у Нильса? Теперь она не может подержать в руках фоторамку с изображением любимой мамочки, остались лишь воспоминания.

Она смахнула слезы и вновь открыла альбом, как раз на той странице, где дети весело играли на фотоснимке. Девушка улыбнулась, представляя, как им весело играется.

На снимке только начиналось строительство этого дома, возводили стены вокруг глубоко выкопанного погреба. Ольге даже показалось, что она ощутила запах цемента и древесины.

Ее размышления прервали детские крики, разорвавшие тишину и покой стройки. Она стояла там, внутри, словно участвовала в какой-то виртуальной игре, наблюдая сквозь стекло за всем происходящим.

Дети вбежали в недостроенное помещение, играя в салки. Они были совсем маленькими, мальчик и девочка. Причем, девочка была намного младше мальчишки. Они носились по настилу, временно заменяющим пол, кружа вокруг погреба, который раскрыл свою темную пасть, ожидая оступившуюся жертву. Ольгу охватило чувство беспокойства за детей.

— Где же взрослые? — прошептала она, не отрывая глаз от резвящихся непосед.

Внутреннее чутье ее не подвело. Мальчик поскользнулся и провалился в темноту погреба, но успел зацепиться обеими руками за край. Он кричал девочке, чтобы та помогла ему, позвала на помощь, дала руку. Но та стояла с равнодушным лицом, и лишь ядовитая улыбка мимолетно проявилась на ее личике.

Ольга вытаращила глаза от возмущения. Ей хотелось схватить за волосы эту девчонку и выпороть, как следует. Она хотела помочь мальчику, но понимала, что это чужая история, в которой она всего лишь только наблюдатель.

На крик мальчика спешила нянька. Она ворвалась в дверной проем и упала на колени возле поглощающей дыры, едва успев схватить мальчишку за руку. Вытянув паренька из погреба, она прижала его к своей груди. Женщина подняла глаза на девочку и пришла в ужас от ее безразличного выражения лица. А та, одарила сидящих на полу, своим холодным взглядом и побежала играть на улицу. Няня склонилась над мальчиком и затряслась, проливая на его макушку слезы.

— Это очень старые фотографии…

Девушка замерла, словно приросла к креслу. Она никак не ожидала, что ее здесь кто-нибудь застанет. Ольга медленно повернула голову и увидела рядом с собой ту старую даму в кружевном чепце со зловещими глазами и тонюсенькими губками. Та тянула к девушке свои худые тонкие пальцы, которые украшали острые когти.

Ольгу пробило током.

Она открыла глаза и не шевелилась какое-то время, не понимая, где находится. Она лежала