История одного Я - Энжи Карсо - Страница 21

21

над его головой свою белую маячку и стала выжимать из нее воду, тонюсенькой струйкой, прямо ему в раскрытые губы.

Макс напившись, опустил ее руки и провел своими пальцами по щеке Эльзы.

— У тебя такая бархатная кожа… как у ребенка.

Она аккуратно убрала его руку и устремила взор на догоравшие угли.

— Как ты себя чувствуешь?

— Не сказать, что супер, но, пойдет!

Макс дотронулся до ее волос, но тут же убрал свою руку.

— Что с тобой? Почему ты всегда так реагируешь на все мои знаки внимания? Сколько тебя помню, ты даже поговорить со мной нормально не можешь? Зачем ты меня все время избегаешь?

— Помнишь! А я не помню себя. Я помню лишь какие-то обрывки. Тебе не понять, — повернулась она к нему, — это нужно прочувствовать. Я не могу спать спокойно, постоянно видя во сне проблески прошлого. Я не могу жить, потому что не понимаю, что происходит с моей жизнью. Я чувствую, что что-то серьезное было совершено, но что именно не могу вспомнить.

— Но ведь…

— А ты, ты сидишь рядом и говоришь мне какие-то глупые комплименты. Ты что, совсем ничего не понимаешь? — она вскочила на ноги и подошла ближе к озеру. Бордовые отблески огня, словно сказочные рыбы, мелькали на поверхности зеркальной глади.

Макс с трудом поднялся, но смог подойти к ней и обнять.

— Мне сейчас совершенно на все наплевать. Всю свою жизнь я мечтал быть так близко к тебе. Сейчас ты рядом, и мне уже ничего не важно, я не хочу ни о чем думать. Только о тебе и о нас, — он повернул ее к себе, — я тебя всегда…

— О-о, ну конечно. Поэтому мы бросились в объятия к первой же попавшейся актрисульке, — она указала ему на песок, с которого он поднялся. — Немедленно вернись на место.

Ей было неловко перед Максом, что она видит его обнаженным. Присев на камень, она закрыла ладонями лицо, чтобы скрыть от него свое смущение.

— Она балерина, — усмехнулся Макс. Ему было очень приятно поведение его подруги. — Ты ревнуешь, ревнуешь!

Эльза была так смущена, что не знала, куда ей деться.

— Я так хотел увидеть тебя. Хотел заглянуть в твои глаза и убедиться, что ты равнодушна ко мне. Но сейчас я вижу, что ты меня любишь, и любила всегда.

— Что ты…

— Ты можешь врать мне, себе, всем. Но мы, то с тобой знаем, что мы единое целое, — он присел рядом с ней на корточки и обнял ее лицо своими ладонями, — мы оба знаем, что мы жить не можем друг без друга.

Он прильнул губами к ее лбу и на мгновенье застыл.

— Я люблю тебя, Лиз.

Она смотрела на него и была готова отдать свою жизнь за эти слова, которые ждала столько лет.

— А теперь, — он повалил ее на песок, — мы ложимся спать. Завтра, мы выдвигаемся отсюда.

— Мы не дойдем. Мы оба больны, — пыталась вразумить его Эльза.

— Дойдем.

Макс накрыл девушку пиджаком и прилег рядом, обняв ее.

Сквозь сон Эльза услышала бормотания Макса.

— Серые псы знают, их не обманешь. Бежать надобно. Бежать. Деву белокурую искать, вещь у нее…

Эльза всматривалась в танцующие отблески углей догоравшего костра. Ее сердце бешено колотилось. Она понимала, что теперь ее жизнь будет совсем другой. Если они выживут, а они просто обязаны это сделать, Эльза будет с ним навсегда. Наконец, он понял ее чувства к нему. Она любит его, а он ее. Любит по-настоящему.

Глава 15

Она шлепала босыми ногами по воде. Ее мучило раздирающее чувство тревоги, мешая двигаться вперед. Обнаженная, с длинными черными волосами, она брела в неизвестность. Однажды ее поманила темнота, и девушка не смогла ей отказать.

Вокруг скрючились сгнившие ветви деревьев, их стволы сгорбились, словно от дикой боли. Трава и цветы превратились в густой, непроходимый ил. Мрак и невыносимая тишина, раздиравшая уши.

Эльза опустила глаза и обомлела. Она стояла в реке, наполненной кровью. Ее ноги и руки покрыла багровая краска. Она опустила ладони и зачерпнула кровавую жижу. Вдали, на берегу, мелькал мужской силуэт, умоляющий ее не пить это. Девушка отрешенно посмотрела на берег и поднесла ладони к губам.

В ноздри въелась удушающая вонь. Непроглядная темнота и, что-то холодное под ее ягодицами. Она сидела на мокром полу, в темном подвале, а рядом кто-то тяжело дышал.

Ей показалось, что это Макс.

— Какой-то странный шум. А запах! Ты чувствуешь этот мерзкий запах? — спросила она у него.

— Подожди, скоро и мы будем так вонять, — резко ответит тот, оголив свою сгнившую ногу, практически целиком окутанную червями.

Эльза закрыла лицо руками, пытаясь спрятаться от всего этого. Запах усилился и по подвалу разнесся невероятный гул. Она несмело открыла глаза и увидела, что стоит на огромной поляне.

Что-то виднелось вдали, но она никак не могла разобрать, что это за строения. Наконец, луна соизволила показаться и осветила раскинувшиеся вокруг холмики с крестами. Девушка не решалась пошевелиться, от ужаса у нее окаменели все конечности. Такой жуткой картины ей не приходилось видеть еще никогда. Прямо перед ней, из-под земли вырос небольшой холмик с маленьким памятником, на котором печатались какие-то слова.

Эльза пыталась прочитать надпись, которая все четче и четче проявлялась. Это была ее могила. Закричав, она отпрянула и упала на землю, активно отгребая от себя землю ногами, и стараясь уползти как можно дальше.

Словно по щелчку все растворилось. Исчезла река, подвал и кладбище. Осталась лишь темнота и шелест за спиной. Эльза резко оглянулась и закричала, что было сил. Пустота. И лишь тысячи детских окровавленных рук тянулись к ней, желая затянуть ее в свой загробный мир.

— Проснись, проснись же, девочка моя!

Через весь этот ужас она слышала встревоженный мужской голос. Макс стоял на коленях, склонившись над ней, тряс за плечи и целовал ее бледные щеки.

— Как же ты меня напугала, — упал он на песок, — ты так кричала, что я чуть не оглох. Вот это ты меня напугала.

Эльза села, ее знобило. Она не могла различать, что сон, а что реальность, все еще находясь между этими состояниями. Макс толкнул ее в плечо.

­ — Эй, зомби! Поднимайся, нам пора уходить.

Но, девушка не издала ни звука и продолжала сидеть, уставившись в одну точку.

— Лиз, подъем, — настаивал он, — нам срочно надо выбираться отсюда.

Эльза наконец подала признаки жизни. Она оттолкнула Макса и нахмурила брови. От ее взгляда мужчине стало не по себе.

— Отойди и не трогай меня, иначе я за себя не ручаюсь.

Но Макс был не из тех, кто молчаливо отойдет в сторонку и будет ждать, когда у нее появится хорошее настроение. Он встал и потянул ее за руку.

— Поднимайся, я тебе сказал, — прикрикнул он на нее.

Эльза вырвала руку и схватилась за голову. Та невыносимо гудела и стягивалась тисками, как недавно в лесу. Девушка была напугана этим состоянием не на шутку. Она часто задышала, словно пыталась сбить приступ тошноты. От Макса это не ускользнуло, и он забеспокоился за подругу.

— Что с тобой?

— Макс, я не могу. Мне нехорошо. Голова кружится, — она еле шевелила губами.

— Держи, — Макс протянул ей горсть воды, и Эльза жадно прижалась к его ладоням. — Давай, приходи в себя. А я пока все приберу здесь.

Макс надел на себя брюки и рубашку. Одежда была еще сырая, но это лучше, чем носиться голышами по лесу. Он протянул девушке ее вещи.

— У меня такое чувство… — прошептала Эльза.

Макс еле услышал, что она говорит и подсел ближе, чтобы ничего не упустить.

— Что?

— У меня такое чувство, будто я живу в двух параллелях, — повторила она, — у меня уже нет сил. Такое невозможно выдержать.

— Давно это у тебя?

— Два дня.

Макс с ужасом понимал, о чем она говорит. Его руки охватил мелкий тремор. Он решил удостовериться в своих догадках. Как ему хотелось, чтобы все это было только совпадением.

— А ты таблетки принимаешь?

— Как я могу их принимать, когда я с тобой.

Макс посмотрел в ее глаза. Да, они приобретали какой-то зеленоватый оттенок.

— Нам нельзя опаздывать. Одевайся. Через десять минут мы выходим.

Макс разбросал камни, которыми был обложен костер, зарыл все угли. Он все метался по их убежищу, что-то пряча, а Эльзе становилось все хуже и хуже.

***

В эту ночь Ольга тоже плохо спала. Сначала