История одного Я - Энжи Карсо - Страница 18

18

Макса за руку и глубоко вздохнув, закрыла глаза.

Глава 13

…Я тогда обегал все ближайшие детские магазины. Почему-то, мне захотелось купить для этой девчушки все самое лучшее. И сейчас я стоял и любовался своими трудами.

Лизу нарядили в красивое платье нежно-розового цвета с белыми полевыми цветочками и широким поясом с бантом на боку, по цвету напоминавший еще не налившийся соком виноград.

Она сидела на стульчике, обхватив своими маленькими ручками графин с морсом, а вокруг нее вертелась Зоя — болтливая, пышногрудая тетка.

— У тебя красивые волосы, детка. Заплету-ка я тебе сегодня длинные косы, — лепетала она.

Своими толстыми пальцами она разделяла волосы девочки прядь за прядью, время от времени останавливаясь, и любуясь своим творением. Зоя уже заканчивала укладывать ей волосы, закрепляя косы пышным белым бантом. Еще раз, прикоснувшись к аккуратной головке, она окутала ее лаком. Лиза смешно наморщила лоб и чихнула так забавно, что я не удержался и засмеялся.

Я уже давно находился в комнате, подпирая своим плечом дверной косяк, но оставаясь никем не замеченный.

— Ой, ты меня напугал, — подпрыгнула Зоя, как мяч, и схватилась за сердце, — ты бы хоть постучал. Так и до инфаркта недалеко.

— Прости, я задумался. Она готова? Он уже ее ждет.

— Мы закончили. Она такая умница, но очень молчаливая.

Девочка, раскрыла свои черные, как смоль глаза и, не отрываясь, рассматривала меня. Наконец, она подарила мне улыбку и протянула свои тоненькие ручки.

— Да, это тебе, — опомнился я и протянул ей куклу, которую принес с собой, — смотри, она похожа на тебя!

Зоя неожиданно подхватила меня за локоть и отвела в сторону. Заглядывая мне в глаза, она обеспокоенно спросила:

— Что с ней будет? То же, что и с другими?

Что я мог ей ответить? Соврать? Успокоить? Но я не имел на это права.

— Я очень хочу, чтобы этого не произошло. Но сейчас я ничего не могу сделать. Приказ — есть приказ.

Она резко убрала свою руку от моего локтя и, прислонясь к уху, еле слышно прошептала:

— Я больше не хочу в этом участвовать. Я уже постарела, лет на тридцать от всего этого, — она вновь взяла меня под руку, — я хочу уйти.

Я не мог допустить этого, ведь она собиралась сделать то, что удавалось сделать немногим, и то, вперед ногами.

— Зоя, — одернул я ее, схватив за плечи, и всматриваясь в добрые серые глаза. — Забудь об этом. Слышишь? Забудь.

Я хотел ее убедить, уже подобрал нужные слова, но почувствовал на себе чей-то взгляд и обернулся. Черная глубина огромных глаз окутывала меня и Зою.

— Не трогай ее, — Лиза стояла, сжав кулаки. Она смахнула с глаз слезы своими кулачками, — не тронь ее! Тетенька хорошая.

Девочка подошла и обняла женщину за колени. Та не удержалась и, зажав лицо ладонями, зарыдала, пытаясь как можно тише издавать звуки.

— Зоя, все будет хорошо, я тебе обещаю, — я обнял ее за плечи и успокаивающе поцеловал в рыжее облако волос.

— Лиззи, — поспешил я заверить девочку, — Зоя — мой друг. Я никогда не обижу своего друга.

В ответ она доверчиво протянула мне свою ручонку, стараясь не выронить свою куклу. Нам нельзя было медлить. Шеф ждал ее и сильно нервничал.

— Я хочу тебя кое с кем познакомить, — решил я воспользоваться ее детским любопытством, — ты пойдешь со мной?

Она кивнула, посмотрела на женщину и подарила ей свою ангельскую улыбку. Истязая свое сердце, я повел ее. Пока мы шли по коридору, до нас все еще доносился плач Зои, она никак не могла успокоиться. Девочка не понимала, почему плачет эта добрая женщина, и кто ее обидел. Она украдкой посматривала на меня, но не издавала ни звука. А я не знал, что сказать, как объяснить маленькому ребенку все, что происходит вокруг.

Мы вошли в белоснежный кабинет. Из-за белых стен и яркого света нам пришлось прищуриться. Было так непривычно для глаз видеть столь резкое освещение. На встречу вышел тощий мужик в белом халате и смешном колпаке на голове.

Я обратил внимание на Лизу, она словно не заметила подошедшего. Все ее внимание занимала громадная черная фигура у окна, обладатель которой даже не повернулся к нам.

­− Все готово? — пробурчала черная скала.

Я что-то буркнул в ответ и удрученно кивнул головой. Лоб покрыли надоедливые капли, и я, словно параноик, постоянно смахивал их своими трясущимися руками.

— Начинайте быстрее, у меня еще уйма дел, — босс, не поворачиваясь, махнул в нашу сторону своей могучей лапой.

В душе у меня все перевернулось, тянуть время у меня бы не получилось, это было бы глупо с моей стороны. Я стоял растерянный возле невинной крошки и боялся посмотреть ей в глаза. Я знал, что предаю ее. Сделав над собой усилие, я взял ее на руки и посадил в глубокое кресло.

— Лиззи, ты мне веришь, что я твой друг?

Я очень хотел, чтобы она отрицательно замотала своей крошечной головкой, тогда бы мне не пришлось терзаться угрызениями совести. Но она решительно кивнула, а я продолжил свою отработанную временем роль.

— Значит, я не могу тебе сделать ничего плохого, правильно?

Она вновь согласилась.

— Позволь дядечке врачу поставить тебе прививку. Это, чтобы ты не заболела. Хорошо? Будет укус комарика и все.

Мои лепетания прервал шеф:

— Долго вы еще будете возиться?

Девочка вздрогнула от неожиданности.

— Дай мне руку, Великан.

Она вцепилась в мои пальцы и зажмурила глаза, скорчившись в ожидании укола.

В этот момент меня настолько поразило мужество этой детской души. Сколько всего было в ней: добро, смелость, ум. Я никогда не встречал таких необычных детей. Она была совсем другая. А я ощущал в себе то далекое чувство любви, такое же нежное, как когда-то испытывал по отношению к своей любимой Виктории.

Тощий, с огромным шприцем, склонился над девочкой. Я интуитивно сжал ее пальцы. Раздался щелчок, еле слышный стон и девочка обмякла на стуле, выронив на пол свою куклу.

— Все, — бросил я раздраженно в пустоту.

Я взял ее на руки, поднял куклу с пола и быстрыми шагами направился прочь из кабинета…

Так проходила каждая ночь. Его мучили все те же кошмары из прошлого. Капли пота, словно град, капали на подушку. Он стонал, ворочался, то и дело всхлипывал и, что-то кричал во сне.

Игорь открыл глаза и стер пот ладонью. Он выглядел разъяренным диким зверем, попавшим в клетку, который изо всех сил старался спасти свою шкуру.

— Как я мог? Как я мог это все допустить? — он подтянул под себя колени и обхватил голову руками. Его душу разрывала на части безжалостная совесть, желваки нещадно истязали его щеки, он чувствовал себя ничтожным и беспомощным.

— Нет мне прощенья, нет.

Он на всю жизнь запомнил ее глаза. Красивые, большие, наполненные любовью и добротой, но скрытые от внешнего мира потоком горьких слез.

***

Ее глаза и сейчас были в слезах. Уже несколько часов Эльза стояла на коленях возле Макса, и не знала, что делать. Он весь горел и нес какую-то ересь про старика, про каких-то собак. Девушка ничего не могла разобрать, но она прекрасно понимала, что он бредит.

Растерявшись, Эльза пыталась вспомнить, чем можно сбить жар. Но, прекрасно понимала, что не в силах помочь Максу. В панике она принялась скидывать с себя одежду. Раздевшись догола, она проделала то же самое с ним, хотя это удалось сделать с огромным трудом. Девушка была настолько слаба, что сама еле стояла на ногах.

Она сгребла все вещи и швырнула их в озерцо. Мочила, немного выжимала и выкладывала на тело мужчины. С них ручьями текла ледяная вода, немного остужая его тело. Но он все также горел.

Эльза бросилась в лес и вернулась с большим куском коры, который умудрилась оторвать от какого-то сухого дерева. Она стояла над мужчиной и обмахивала его, пытаясь остудить. Повторяя до бесконечности одно и то же, она невероятно измучилась. Не хватало сил двигаться, она еле волочила ноги. Хорошо, что за время привала опухоль немного спала и у Эльзы получалось хоть не спеша, но все же передвигаться.

Она накинула на себя пиджак, который оставила сухим, чтобы им укрываться. Села рядом с Максом и положила его голову на свои