Тридцать один Ученик - Смеклоф Роман - Страница 62

62

Отвернувшись от него, я сосредоточился на чичиной книге. Каждый раз, когда боцман перелистывал страницу, над обложкой вспыхивало жёлтое свечение.

— Долго придётся ждать? — спросил я обезьяну.

— До церемонии два часа, — сообщил Чича, не отрываясь от книги.

Я кивнул и пригляделся к неброской коричневой обложке: «Философские течения прямоугольного архипелага в антагонизме с постулатами верований Изумрудного острова». Буквы вроде знакомые. Я почесал ухо. А слова…

Дожевав яблоко, откинулся на спинку дивана. Вздремну. А что ещё делать, когда делать нечего?

— Пора, — проскрежетал голем.

— Что? — не понял я.

— Сейчас самый подходящий момент, чтобы пробраться на корабль, — зашептал Евлампий.

Я скосил глаза. Он окончательно рехнулся? У него камушки в голове перепутались или заклятье замкнуло? Шхуна висит в небесах кверху дном! Как на неё проникнуть?

— Я оборотень, а не фея, — огрызнулся я. — Летать не умею.

— Фольклор? — поинтересовался Чича. — Обожаю старые поговорки.

Я слишком громко спорил с големом.

— Флюклёр? — переспросил я.

— Про летающих оборотней? — заинтересованно уточнил Чича. — Про вас многое болтают.

Он заговорщицки подмигнул и отложил книгу.

— Куда собрались?

Голем пнул меня в шею и приставил руку ко рту. Я вздохнул. Конечно, промолчу, не рассказывать же боцману, что собираюсь ограбить его капитана.

Я сосредоточенно придумывал ответ, а мохнатая морда Чичи растягивалась в улыбке.

— Простой, как фунт изюма, — ощерился он. — Всё на роже написано.

— У меня? — не поверил я, оглядываясь на Евлампия.

— А то, — подтвердил боцман. — Как два плюс два сложить. Пока кэп занят, каменюка подбивает тебя стырить, ту цацку, без которой вам жизнь немила.

Я побледнел, а Евлампий зашипел. Опять в боевую форму собрался, как его воинственность убивать?

— Да хорош! — давя лыбу, отмахнулся боцман. — Штука видать нужная, за такую и окочуриться не жалко.

— От неё зависит судьба тридцати миров, — распалился голем.

— О! — протянул Чича. — Да вы, герои, трап мне в зад!

— Поглотители скоро вырвутся на свободу! — заорал Евлампий.

Улыбка сползла с лица боцмана, но тон остался делано беспечным:

— Слыхал. Последние лет сто болтают, что не все пути перекрыты, и Отдельный мир, не такой уж отдельный, как треплются маги.

— Теперь да, — поддержал я голема.

— Слухи, — перебил Чича. — Среди защитников изменник. Ключи от мира поглотителей в замках.

Я вздрогнул, а Евлампий схватился за голову.

— Вы чего? — удивился боцман. — Это же сплетни.

— Откуда ты знаешь? — запаниковал голем. — Кто тебе сказал?

— Болтают, — пожал плечами Чича.

— Это правда, — разозлился Евлампий. — Мы сами видели!

Я даже удивился, как грубо прозвучали его слова. Обычно он не переходит дозволенных границ, особенно с колдунами.

Боцман вскочил, уронив книгу на стол.

— Я скоро вернусь, — бросил он. — На корабль вам не попасть! Даже не дёргайтесь! Кругом охрана.

Чича вылетел из комнаты, захлопнув дверь.

Я вздохнул, и надув губу уставился на голема. Его самоубийственная решительность меня пугала. Я даже вздрогнул от шороха, и отвлёкся на чичину книгу. Между страниц вылез край желтого пера. Я нагнулся над столом и вытянул его.

— Что это? — удивился я, вертя измятое перо.

— Магическая подписка. Встряхни, и узнаешь последние новости.

Я взмахнул рукой. Жёлтое сияние запылало ярче, а над пером вспыхнули буквы: «Миры на грани войны».

— Вот откуда ноги растут, — догадался я.

Евлампий впился в текст. Статья описывала похищение ключа и заканчивалась словами:

Император объявил военное положение и закрыл миры бронепояса. Отдельный мир должен оставаться отдельным!

Предатели разыскиваются.

— Мы должны торопиться! — вскрикнул голем.

Я зажмурился.

— Куда? — протянул я.

— Забрать Символ свободы!

Я раздраженно хмыкнул.

— Ладно! — зло сказал я. — Давай!

Заткнув перо за отворот рубахи, я затопал через зал. Распахнул дверь, так что она шарахнула об стену, и выглянул в коридор.

— Выходить нельзя! — гаркнул стражник, предупредительно взмахнув чёрными крыльями и недобро глядя на меня, выставил алебарду.

Я кивнул, презрительно сощурившись летучей обезьяне, закованной в блестящие латы, и с силой захлопнул дверь.

— Убедился, — шикнул я на голема. — Нас сразу сцапают.

— Ты просто не хочешь, — занудил Евлампий.

— Замолкни, — отрезал я. — Придумаешь, как попасть на корабль, первый побегу. А кидаться на стражу я не буду!

— Можно найти другой выход, — не сдавался голем.

— Какой? — не сдержавшись, закричал я, махая руками в сторону окна. — Полететь? Оторву крылья у феи и буду махать, пока не вознесусь? Может свои отращу?

Я завертелся, пытаясь заглянуть за спину.

— Только хвост, — пробурчал Евлампий.

— В твоей бы каменной башке что-нибудь выросло! — разозлился я. — Здравый смысл очень бы не помешал!

Голем пробормотал что-то неразборчивое, и насупился. А я плюхнулся обратно на диван и откинулся на спинку. Вот бы открыть глаза каменному остолопу, только не поймет ведь ничегошеньки.

Я зажмурился, отмахнувшись от ненужных мыслей. Лучшее лекарство от проблем — сон. Слава архимагу, сплю я без задних ног. В академии говорили, что дрыхну, как бессовестный. Может у меня её и нет, потому что через две минуты я уже дремал.

Глава 11. То, чего нет

Просыпаться от того, что тебя дёргают и пихают, тоже самое, что сидеть за накрытым столом со связанными руками и заткнутым ртом. Я ещё не продрал глаза, а две огромные летучие обезьяны сбросили меня с дивана и волокли по полу.

— Сдурели! — крикнул я. — Мы почётные гости! Нас нельзя таскать за руки!

Но стражники, словно глухонемые, пёрли меня дальше. Я завертел головой в поисках помощи, но ни боцмана, ни феи в зале не оказалось.

— Куда все провалились?

Распахнув мною двери, вынесли в длинный, тёмный коридор.

— Это беззаконие! Я не потерплю такого обращения! Что вы себе позволяете! — вступил голем.

У поворота меня стукнули об угол, и